Что же мне делать и как остановить это бесконечное падение?

В следующий момент я боком врезалась во что-то, неожиданно выступившее из пустоты, и от удара моё тело совершило полный оборот в воздухе. 

Теперь прямо перед глазами находилась чёрная бездна, к которой я стремительно приближалась, и наблюдать за тем, как она становится всё ближе, оказалось вдвое страшнее, чем видеть удаляющееся пространство наверху.

Если я продолжу падать с такой скоростью, то непременно разобьюсь о землю лицом, разумеется, при условии, что в этом странном месте вообще существовало какое-нибудь дно.

Я отчаянно замахала руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться, однако вокруг не оказалось ровным счётом ничего, до чего можно было бы дотянуться. 

Мне требовалось как можно скорее придумать, каким образом вообще можно уцелеть в подобном нереальном пространстве и что сделать, чтобы хотя бы относительно безопасно добраться до конца этого падения.

После нескольких лихорадочных попыток найти выход разум наконец пришёл к единственному возможному выводу: самостоятельно я отсюда не выберусь, а значит, мне требовалась чья-то помощь.

Нужно было только хорошенько подумать, ведь подобное пространство я уже видела и прекрасно знала, кто способен здесь появиться.

Губы, которые до этого будто отказывались размыкаться, наконец пришли в движение, и я во весь голос закричала:

— Эль!

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Падение прекратилось мгновенно.

Я неподвижно зависла посреди пустоты, словно меня подхватила и удерживала какая-то невидимая сила. Тяжело дыша, я осторожно ощупала пространство вокруг талии и почувствовала, что моё тело поддерживает нечто, напоминающее плотный, почти осязаемый воздух.

「Тебе следовало позвать меня гораздо раньше.」

Раздался знакомый невозмутимый голос. Невозможно было определить, принадлежал ли он мужчине или женщине, ребёнку или старику, однако мягкое и красивое звучание не оставляло никаких сомнений в том, что обращался он именно ко мне.

— Что это вообще за место?

「О, ничего особенного. Из-за магической бури, которую создал Уильям Мур, возникло странное пространство, не принадлежащее ни одной из сторон.」

— Значит, я…

「Несчастная жертва, угодившая в эту бурю, после чего твоё сознание вырвало из тела и забросило сюда.」

— Вот же проклятый Мур.

Эль тихо рассмеялся, а моё тело тем временем начало медленно опускаться вниз. Вскоре под ногами снова оказалось уже знакомое чёрное пространство, покрытое водой, и, едва почувствовав твёрдую поверхность, я поспешила объяснить всё, что со мной произошло:

— Мне даже в голову не пришло позвать тебя. После похищения Кларой я лишь недавно впервые за долгое время смогла толком прийти в себя, а когда очнулась, мне сразу сообщили, что Лиам находится в опасности. Меня попросили помочь, я пришла к нему и каким-то образом внезапно встретила восемнадцатилетнего мальчишку.

「Ах, Клара. Да, из-за того, что она натворила, у меня возникло немало проблем. Не знаю, когда именно она успела привлечь к себе то существо.」

— Я и представить не могла, что она сумеет таким образом отнять у меня записную книжку…

Где-то впереди послышалось тихое плескание воды. Рябь, возникшая далеко в темноте, постепенно докатилась до кончиков моих пальцев, и я медленно двинулась вперёд, ощущая, как тёплая жидкость омывает лодыжки.

— Именно ты всё это время пытался связаться со мной, верно?

Я и без того примерно представляла, каким будет ответ, однако, задавая этот вопрос, продолжала думать о другом: действительно ли Элю можно доверять?

Подобные сомнения казались противоречивыми, особенно после того, сколько раз он мне помогал, однако избавиться от них я всё равно не могла. Я совершенно не знала, кем являлось это загадочное существо, которое раз за разом вмешивалось в происходящее ради меня, и тем более не понимала, почему вообще вызывала у него такой интерес.

Было ли причиной простое любопытство или Эль всё-таки чего-то от меня хотел?

Испустив тяжёлый вздох, он вновь подхватил меня и повёл за собой, а единственным, что связывало нас в окружающей темноте, оставалась его белая рука.

「Я скрываю свой облик по двум простым причинам. Во-первых, обычные существа легко теряют рассудок перед ужасом, который не способны вынести, а во-вторых, я всего лишь «представитель».」

— Представитель?

「Настоящий я находится далеко отсюда. Здесь же я заимствую человеческий облик и лишь притворяюсь человеком. Иными словами, можешь считать, что моя истинная сущность похожа на Чёрного короля, которого ты так боишься.」

Нечто подобное я и сама уже предполагала, потому что гораздо страннее было бы узнать, что такое существо действительно являлось человеком. Если один взгляд на его истинный облик был способен лишить обычное живое существо рассудка, значит, Эль определённо принадлежал к тем существам, которых проще всего было бы назвать «богами».

Я продолжала идти вслед за ним, не зная, куда именно он меня ведёт, пока в какой-то момент Эль наконец не остановился.

「В отличие от него, нынешний я пока не желает наступления «конца». Почему бы тебе не удовлетвориться этим знанием и не отправиться на поиски Уильяма Мура?」

Его слова прозвучали как предупреждение. Эль советовал мне не пытаться узнавать о нём больше и просто продолжать двигаться к собственной цели, причём угрозы в его голосе не было, однако сама просьба звучала настолько непреклонно, что проигнорировать её было трудно.

— Но я хочу знать правду.

「Даже если из-за этого ты забудешь о первоначальной цели и лишишься рассудка?」

— Даже тогда я хочу понять, почему вообще оказалась в этом мире.

На некоторое время воцарилось молчание, после чего Эль словно смирился с неизбежным.

「Ничего не поделаешь.」

Он отпустил мою руку.

「Взгляни лишь на ничтожную часть, а затем немедленно забудь увиденное, и тогда сможешь выжить. Прошу, выдержи это, Джейн, ведь я не желаю, чтобы ты лишилась рассудка.」

Его голос постепенно становился всё громче, пока наконец не превратился сначала в необъятный шёпот, а затем в многоголосый хор, гремевший прямо у меня в голове. Хотя Эль намеренно говорил тихо, сама мощь этого звучания оказалась настолько подавляющей, что по ней можно было хотя бы приблизительно представить размеры его настоящего тела.

«Насколько же огромным оно должно быть?»

Пустота вокруг начала светлеть, хотя сама тьма никуда не исчезла и по-прежнему окружала меня со всех сторон. Просто где-то в воздухе возникло нечто, постепенно излучавшее всё более яркое сияние, из-за чего создавалось впечатление, будто пространство медленно наполняется светом.

Море крови, доходившее мне до лодыжек, беспокойно заколыхалось, и в этот момент я невольно вспомнила слова Фомы Аквинского о том, что Бог сам по себе представляет собой бесконечное, необъятное и не поддающееся никакому определению море.

А затем я увидела.

Передо мной клубилась пена, чьи сгустки беспрерывно раздувались и вновь опадали, одновременно существуя и в этом пространстве, и повсюду за его пределами. Слившиеся воедино время и пространство непрерывно рождались и умирали, конец обращался началом, зерно становилось пшеницей, а пшеница вновь возвращалась к зерну, замыкая бесконечный круг.

Отец! Что станет с деревом, которому больше не дано принести плод? Имеющий уши да услышит! Бог, оно было Богом! Это Бог!

Яхве! Яхве! 

Бесчисленные истины хлынули в моё сознание подобно неудержимому приливу, одна за другой наслаиваясь друг на друга и не оставляя места ни для одной собственной мысли. Как вслед за зимой неизбежно приходит весна, так и весна однажды вновь встречается с зимой. 

В носу резко запекло, по губам потекла кровь, барабанные перепонки распирало изнутри, а глазные яблоки раскалились настолько сильно, словно вот-вот должны были лопнуть, однако звучавший в голове шёпот казался таким прекрасным, что я, опьянев от захлестнувшего меня блаженства, совершенно перестала замечать боль.

Сияющие пузырьки, переливавшиеся странными маслянистыми, почти перламутровыми оттенками, обращались прямо ко мне, и я каким-то образом понимала их, хотя едва ли могла бы объяснить, откуда именно приходило это знание.

Всё увиденное было лишь ничтожной частью, ведь в нём смешивалось всё сущее, а свет и тьма оказывались заключены в одном бесконечном пространстве, где перед ним всё теряло собственную силу, переставало существовать отдельно и в конце концов сливалось воедино.

Здесь свет умирает и навеки ■замирает.

Я находилась во Вселененнойдесятки тысяч ■лет за одно мгнов ение преодоле вая, блуждала■ в пустоте.

Ледяной хо лод разрывал и вспарывал меня, а насе■омые грыз ли сосуды, грызли, грызлигрызлигрызли, грызлигрызли…

И ■то будет длиться, пока не появится но■ая Вселенная, продолжаться, продолжаться, продолжаться…!

— Хватит.

Щёлк.

В тот же миг всё оборвалось и улеглось, словно где-то рядом лопнул огромный пузырь, мгновенно разрушивший охватившее меня наваждение. Упоительное ощущение исчезло, а моё до этого парившее тело с силой рухнуло на дно, после чего я сразу почувствовала пронизывающий до самых костей холод.

Вокруг простиралась безжизненная пустота, и лишь колыхавшееся у моих ног чёрное море всё ещё сохраняло тепло, поэтому, будь у меня такая возможность, я с готовностью погрузилась бы в него с головой, лишь бы хоть ненадолго избавиться от этого ледяного оцепенения.

Тяжело дыша, я попыталась осмыслить увиденное, однако мысли совершенно не слушались и распадались прежде, чем мне удавалось ухватиться хотя бы за одну из них.

「Даже ничтожной части хватило, чтобы довести тебя до такого состояния.」

В голосе Эля слышался тяжёлый вздох, однако я едва воспринимала его слова, потому что уже успела познать сладость показанной им истины.

Она напоминала единственный глоток воды после нескольких десятков часов мучительной жажды и одновременно казалась сладким, невероятно сладким «исчезновением», перед которым всё остальное вдруг утратило смысл. 

Окаменевший язык будто забыл человеческую речь, мозг казался расплавленным и медленно вытекающим из черепа, а всё моё тело мелко дрожало, желая лишь одного — ещё хотя бы раз увидеть то, что открылось мне несколько мгновений назад.

— Я… я…

Губы с трудом двигались от непрекращавшейся дрожи. Если бы я могла говорить свободно, то, наверное, безостановочно произносила бы слова, восхваляющие его, потому что Эль отличался от Чёрного короля и представлял собой нечто совершенно иное — не отдельное воплощение, а нечто гораздо более великое и необъятное, всего лишь одну часть неизмеримого целого, которое человеческий разум не способен ни постичь, ни даже представить.

Эль прервал мои беспорядочные мысли, задав всего один вопрос:

「Что я сказал тебе прежде?」

Что именно он говорил?

Показанное им по-прежнему мерцало перед глазами, затмевая собой почти всё остальное, однако где-то глубоко внутри я понимала, что прежде Эль определённо о чём-то меня предупреждал.

Моя цель, причина моего появления здесь, само моё существование и то, что я потеряла…

Но что именно?

На поверхности чёрной воды отразилось моё лицо, и я увидела улыбающуюся женщину, у которой вся нижняя половина лица была залита кровью.

«Неужели это я?»

Стоило мне задаться этим вопросом, как удалось ухватиться за тончайшую нить внезапно ожившего воспоминания, и вслед за ней в сознании отчётливо прозвучал голос Эля, настойчиво приказывавший мне забыть увиденное.

— Если я забуду, то смогу выжить.

「В таком случае что ты должна сделать?」

Ответ словно уже был вложен в моё сознание, поэтому губы сами собой пришли в движение:

— Я должна… забыть.

Да, мне следовало забыть это зрелище, причём не просто отодвинуть воспоминание подальше, а стереть его из собственной памяти настолько глубоко, насколько это вообще было возможно.

Правильно.

Рука Эля мягко погладила меня по затылку, и лишь тогда мне наконец удалось разглядеть его облик. Передо мной стояла фигура, сохранявшая форму «человека» и с головы до ног закутанная в белую мантию, однако теперь я уже слишком хорошо понимала, что этот внешний вид не имел почти ничего общего с его истинной сущностью.

Поскольку я дала Элю обещание, я крепко зажмурилась и начала медленно оттеснять увиденное в самые дальние и недоступные глубины памяти, стараясь не возвращаться к нему даже мысленно.

Голова, ещё совсем недавно казавшаяся раскалённой до предела, постепенно начала остывать, кровь, непрерывно текущая из носа, наконец остановилась, а затем появилось странное ощущение, будто нечто огромное, всё это время давившее на меня своей тяжестью, за одно мгновение покинуло тело. 

Когда напряжение внезапно отпустило, дыхание наконец стало ровнее, рассудок начал проясняться, а тело понемногу возвращалось в нормальное состояние.

Убедившись, что я достаточно быстро оправляюсь от пережитого потрясения, Эль помог мне подняться и, по-прежнему поддерживая, указал направление.

「Тебе нужно идти в эту сторону.」

Бесконечное пространство вокруг продолжало расширяться даже теперь, поэтому Эль крепко держал меня и вёл за собой, не позволяя отстать от разраставшейся пустоты. На тёмной поверхности воды отражалась моя пошатывающаяся фигура, следовавшая за ним шаг за шагом, пока спустя некоторое время прямо перед нами не появилась дверь.

「Самым трудным всегда оказывается первый раз.」

Эль тихо объяснил, что тяжелее всего лишь однажды решиться открыть дверь и увидеть то, что скрывается за ней, потому что именно неизвестность заставляет человека останавливаться перед первым шагом.

「Однако, если ты хотя бы раз сделаешь шаг вперёд, в следующий раз уже забудешь о страхе.」

По спине медленно разлилось тепло, и сжавшееся после пережитого тело постепенно начало расслабляться и распрямляться, будто таким образом Эль не просто успокаивал меня, а молча вознаграждал за то, что я сумела выдержать испытание и не потерять себя.

↓

Поясняю что тут вообще произошло:

Сознание Джейн насильно соприкасается с некой божественной космической сущностью. Переливающиеся сияющие пузырьки — это и есть видимая форма существа, которое она принимает за Бога и называет Яхве.

Существо не разговаривает с ней в привычном смысле и не произносит отдельных слов. Вместо этого оно сразу вкладывает в сознание Джейн огромный объём знаний, настолько обширный, что она воспринимает всё происходящее одновременно, не успевая разделить полученное на отдельные образы или мысли.

В один и тот же миг Джейн видит Вселенную как единое целое, ощущает, как исчезает привычное разделение между светом и тьмой, переживает гибель существующего мира и оказывается в холодной пустоте, оставшейся после его смерти. 

Колоссальный промежуток времени сжимается для неё до одного мгновения, однако при этом она успевает прожить его целиком, словно действительно ждёт в этой бесконечной пустоте появления новой Вселенной.

Таким образом, ей показывают не отдельные картины, а полный цикл существования мира — его рождение, жизнь, гибель и последующее новое рождение. 

Именно поэтому в сцене возникают образы зимы и весны: одна Вселенная неизбежно приходит к своему концу, подобно наступлению зимы, а после её гибели столь же неизбежно рождается следующая, как после зимы вновь приходит весна.

Фразы про Отца, бесплодное дерево и «имеющий уши да услышит» — это обрывки библейских образов, возникающие в сознании Джейн, пока она пытается осмыслить увиденную сущность как Бога. Бесплодное дерево символизирует мир, цикл которого подошёл к концу: он погибает, чтобы на его месте возник новый.

Иными словами: Джейн показывают, что за каждым её «возвращением» стоит не простая перемотка времени, а божественное вмешательство, затрагивающее всю Вселенную. Её тело в это время остаётся на месте и буквально разрушается от контакта с непосильным для человека знанием — отсюда кровь, жар в глазах и давление в ушах.