Дверь оставалась открытой, и люди продолжали стекаться внутрь. Вскоре прибыли все друзья, которых он завёл в пустыне.

Первым вошёл Брентон с преувеличенной самоуверенностью, хвастаясь своими подвигами.

— И тогда я сказал: «На этот раз я тебя пощажу. Беги и больше никогда не показывайся. Твой меч не сравнится с моим». — Брентон драматично заявил. — Затем он отшатнулся в страхе, и я повернулся к нему спиной. Но с этими аристократами нужно быть осторожным, Эвел. Они подлые маленькие ублюдки. В тот миг, когда я повернулся спиной, он пошёл в подлую атаку своей огнедышащей пастью! Для такого, как я, это было просто тёплое дыхание, так что не составило труда уклониться от всего. Затем я идеально рассчитал время способности и БАМ! Его голова улетела одним ударом.

Эвел оживился от любопытства.

— Огненная способность?

У Игнеоса тоже была похожая способность, но вместо того чтобы выдыхать огонь, он призывал и запускал пламя в воздух.

Брентон фыркнул.

— Это довольно распространено среди богатых семей, но огонь, если хочешь знать, довольно убогий. Жар Лео куда круче.

— У них есть способ надёжно пробуждать огненные силы в людях, — добавила Елена, торжественно кивнув.

— Зачем им это? Разве ты не хочешь всегда иметь уникальную силу, чтобы быть менее предсказуемым? — спросил Эвел, сморщив лоб в замешательстве.

Елена и Брентон пожали плечами.

Брентон продолжил рассказывать свои истории. В его объяснениях и объяснениях Елены было некоторое расхождение, но Эвел слушал с большим интересом, несмотря ни на что.

Вскоре через двери вошла Джунипер. Её глаза сразу загорелись при виде Эвела, и она подбежала так быстро, как только могла, с глазами, полными смеси беспокойства и надежды.

— Эвел! Я так рада, что ты в порядке! Есть новости о Ферн? Ты её встречал?

В тот миг, когда глаза Джунипер встретились с глазами Эвела, она поняла. Её глаза распухли, а губы задрожали.

— Я нашёл её тело вместе с шестью другими... Она присоединилась к группе во главе со светловолосым мужчиной, — объяснил Эвел, запинаясь на каждом слове. — Некто по имени Люсьен, и он... позже предал её. Мне так жаль.

Было больно говорить ей правду.

У него всё ещё были сомнения, было ли это действительно правильным решением; он не мог знать, как отреагирует Джунипер. Однако под острым взглядом Елены сбоку у него не было выбора.

Джунипер замолчала.

Её плечи опустились, а глаза оставались прикованными к полу. Она медленно опустилась, ударившись коленями о землю перед собой. Тихий шёпот – всё, что она смогла издать.

— Она обещала мне.

Она закрыла глаза руками, и её волосы с белыми кончиками скрыли остаток лица. Её дыхание было неровным, пока она тихо шептала себе под нос. Эвел не мог разобрать слов.

Елена обняла Джунипер одной рукой, словно изолируя её от комнаты.

— В-всё нормально... Я справлюсь... — Каждое слово выходило рваным и надломленным.

Елена мягко погладила её по спине.

— Ты спасла мне жизнь. Если я не могу поддержать тебя, когда тебе больнее всего, то какой бы я была подругой?

Джунипер сжалась ещё сильнее.

Спустя ещё несколько минут рыдания прекратились. Её волосы раздвинулись, когда она подняла взгляд. Её глаза были налиты кровью. Вены на шее вздулись, пока она с трудом выговаривала слова.

— Я убью его. — Тихий всхлип.

Елена продолжала гладить её по спине, но не ответила.

Глаза Джунипер прошлись по комнате.

— Я убью его. — Повторила она, на этот раз с ядом в голосе.

Елена вздохнула.

— Ты не можешь.

Голова Джунипер резко повернулась к Елене, глаза широко раскрылись.

— Ты на его стороне?

— Ты слаба, он силён. Ты не годишься, чтобы убить кого-то вроде него, и даже если бы могла, остаток твоей жизни был бы потерян. Помни, мы все теперь часть одной армии. Я не хочу, чтобы ты выбрасывала свою жизнь зазря.

Всё тело Джунипер затряслось.

— Ты... — Её глаза метнулись к Эвелу и Брентону, но оба молчали. Никто не встал на её сторону.

Она открыла рот, чтобы продолжить фразу, но слова так и не смогли покинуть её сердце. Она поспешно встала и убежала.

Эвел смотрел, как её спотыкающаяся фигура уменьшается, пока она бежала в толпу. Он не смог сдержать вздох.

— Это действительно был лучший способ?

— Я не знаю, но я не хочу, чтобы она выбрасывала свою жизнь и посвящала её такой мечте. Лучше, если она сдастся, — ответила Елена нерешительно. Хотя раньше она излучала уверенность в разговоре с Эвелом, казалось, она сомневалась.

— Она сдастся? В смысле, откажется, — спросил Эвел.

— Не знаю, но, честно говоря, я очень на это надеюсь. Обсо, они... ужасают. — Елена содрогнулась.

— Обсо?

—Фамилия Игнеоса. Отец рассказывал мне истории о них, чтобы заставить меня вести себя хорошо, но я никогда не встречала никого из этой семьи до сих пор.

Взгляд Эвела снова переместился на Люсьена, но на этот раз сосредоточился на невысоком черноволосом мужчине, с которым тот беседовал.

Он не уделял Игнеосу много внимания. Было трудно выделиться, стоя рядом с сияющей звездой – Люсьеном. Однако после слов Елены Эвел не мог не переоценить этого человека.

И всё же ничего особенного не бросалось в глаза. Даже в бою он не смог внести много, кроме как однажды спасти Люсьена от Бремина.

Елена вскочила на ноги.

— Давайте просто дадим Джунипер немного пространства. Она должна сама принять решения. Всё, что мы можем, – поддерживать её.

Насколько это касалось Эвела, Елена разбиралась в таких ситуациях лучше него, поэтому он нерешительно согласился.

Затем прибыл последний человек из их йостенской группы. В той же шерстяной одежде, что и остальные, Лео неловко вошёл в комнату. В тот миг, когда он увидел Эвела, его глаза загорелись, и он сразу побежал к нему.

— Ты выжил!

Эвел улыбнулся в ответ.

— Были сомнения?

— Да. Я думал, ты точно умрёшь!

Эвел нахмурил бровь. Лео был прямолинеен, если уж на то пошло.

Брентон хмыкнул.

— Честно говоря, у меня тоже были сомнения. Когда наступила первая ночь, а тебя всё ещё не было...

Эвел покачал головой и громко вздохнул.

— Где вера?

Брентон мягко покачал головой из стороны в сторону.

— Ой, да ладно, ты же знаешь, мы шутим. Так как именно ты умудрился выжить? — Он наклонил голову в сторону Бремина. — Полагаю, он, вероятно, помог тут и там.

— Не скажу. Зачем мне делиться своим успехом с друзьями, которые даже в меня не верят?

— Успехом? Ты умудрился заполучить награды? — Брентон приподнял бровь.

— Может, даже чуть больше, чем вы.

— Ого! Уверенность! Теперь у меня большие ожидания! — Брентон рассмеялся и пару раз хлопнул Эвела по спине.

— Я умираю с голоду! Пойдёмте есть, ребята! — Брентон подошёл к ближайшему столу и сел. Лео и Елена последовали за ним.

Уходя, Елена дала Эвелу последний совет:

— Там есть приборы; хватит есть руками.

Затем она присоединилась к остальным за их столом.

Эвел улыбнулся.

Брентон стал гораздо увереннее, а у Лео больше не было постоянной грусти и неуверенности в шагах. Эти двое сильно изменились благодаря опыту.

Елена осталась прежней в том, как она действовала, но он мог сказать, что её движения стали острее. Даже когда она шла, вокруг неё витала уверенная аура, похожая на ту, что Эвел видел у Дианы при первой встрече.

Эвел повернулся вправо.

Глаза Бремина были прикованы к чему-то далёкому, поэтому Эвел толкнул его, чтобы привлечь внимание.

— Смотри, что ты натворил, Бремин, твоя аура их отпугнула.

К этому времени Эвел чрезвычайно привык к ауре Бремина. В такой близости он всё ещё чувствовал дискомфорт, но мог справляться достаточно, чтобы это никак не отражалось на его лице.

Бремин помолчал, затем его глаза переместились к столу, куда они перешли. Они начали есть рыбное блюдо и, казалось, получали огромное удовольствие.

— Вероятно. — ответил он.

— И как ты вообще заводишь друзей? Не могу представить, что это легко для тебя.

Бремин выдержал взгляд Эвела. Через несколько секунд он кивнул.

— Это трудно.

— Ну, если ты готов послушать совет, есть одно действительно простое место для начала.

Бремин продолжал смотреть на Эвела с пустым выражением, поэтому он продолжил:

— Даже небольшая улыбка могла бы многое изменить – или любое выражение лица, вообще-то. Твоё лицо и поведение создают впечатление, что ты бесчувственная машина для убийств. Кто захочет к такому подойти? В смысле, ты и есть машина для убийств, но я подозреваю, что у тебя там тоже есть какие-то эмоции.

Словно заменённый статуей, Бремин оставался абсолютно неподвижным. Неужели его слова сломали человека? Он мог без проблем держаться в бою, но разговоры – вот где всё становилось слишком сложным?

Затем – едва заметное движение.

Бремин разомкнул свои покрытые шрамами губы, обнажив блестящий набор белых зубов. Остальная часть его лица не двигалась, а глаза оставались неизменными.

Тишина.

Эвел наклонил голову.

Зачем Бремин демонстрирует свои зубы?

Он думал, что немного понял Бремина, но его нынешние действия просто не имели смысла.

Взгляд Эвела переместился на тарелку, затем вернулся к Бремину.

Рыба была без костей, так что он, вероятно, не просит меня проверить его зубы...

Тишина продолжалась. Бремин оставался неподвижным.

Глаза Эвела расширились от осознания, когда до него дошло.

Это была улыбка! Или, по крайней мере, попытка!

Он улыбнулся в ответ и показал большой палец.

— Продолжай в том же духе!

Прогресс!

Бремин закрыл рот и дал очень едва заметный, очень безэмоциональный кивок. Он снова отвернулся, глядя на стену со знамёнами.

Эвел почувствовал некоторое воодушевление от развития этой маловероятной дружбы. Улыбка была ужасной, но, эй, Бремин старался.

[Кхм!]

Голос, введённый глубоко в его разум, немедленно привлёк его внимание. Он оживился. Это был голос, который он, вероятно, никогда не забудет: Арло.

Вся группа замолчала, все осматривали комнату. Вскоре внимание всех обратилось к двери, через которую они вошли.

Строгий мужчина в практичной, чистой льняной тунике с эмблемой кинжала из феррума. У него были угольно-чёрные волосы и чёрный плащ, который, казалось, поглощал весь свет в комнате. Пока он молча стоял, поглаживая эспаньолку, его глаза встретились с каждым человеком.

— Во-первых, поздравляю.

Его голос был обычным, словно он вёл обычный разговор. В абсолютной тишине комнаты, где было слышно, как падает булавка, слова без проблем достигали каждого.

— Во-вторых, я уверен, вы все с нетерпением ждёте наград, которые заработали. Не волнуйтесь, они будут. Однако прежде есть кое-что гораздо более важное, что нам нужно обсудить.

Его глаза ещё раз просканировали группу, пока он медленно, осторожно шагал вперёд. Словно отталкивающий магнит, перед ним образовался проход, пока он шёл через комнату.

Вскоре он подошёл к стене со знамёнами и положил руку на стену.

Он снова повернулся лицом к толпе и заложил руки за спину. Его осанка была прямой, а голос строгим.

— Ваше будущее.