Эвел застонал, прижимая дрожащую руку ко лбу. Раскалывающая головная боль отдавалась в черепе, а по коже бегали мурашки. Он поморщился, открывая глаза, и его встретил слепящий белый свет с потолка. Он сделал резкий вдох и приподнялся.
Что происходит?
Он находился в маленькой комнате, окружённый деревянными стенами и меховыми коврами. Его старая, рваная одежда исчезла; теперь на нём был простой шерстяной белый костюм. Он плотно облегал кожу, давая Эвелу тёплое чувство комфорта. Под пальцами было гладкое, шелковистое ощущение.
Я на кровати?
Головная боль медленно отступала, оставляя тяжёлую сонливость, которая убаюкивала его обратно в сон. Он помассировал глаза, прогоняя туман, пока обрывки воспоминаний медленно возвращались.
Мы сражались с пантерой...
Нет, мы победили пантеру...
Челюсти сжались, когда воспоминания об Аллене промелькнули в голове.
Лицо смягчилось.
Ферн...
Глаза сузились, плечи напряглись.
Люсьен...
Мы зашли в тупик. Он рассказывал мне о своей способности?
А потом?
Эвел не мог ухватить конкретику; воспоминания после этого момента отказывались возвращаться.
Опустив взгляд, Эвел нахмурился.
Я дрожу.
Странное ощущение. Разум чувствовал себя в основном нормально, осталась лишь слабая тень головной боли, скрытая под густым облаком дымки. Но тело отказывалось слушаться, дрожа непрерывно. На руках вздулись мурашки, и непрерывное леденящее чувство прокатывалось по телу.
Эвел ещё раз осмотрел комнату и заметил деревянную дверь. Дверь была не полностью закрыта, оставляя небольшую щель, через которую Эвел мог разглядеть хорошо освещённый коридор.
Это...
Уголок губ Эвела приподнялся к глазу.
Другого объяснения нет, я сделал это!
Он сделал долгий, медленный выдох от этого осознания. Он выжил.
Эвел поднялся с кровати и потянулся, теперь в гораздо лучшем настроении. Головная боль рассеивалась, а тело быстро возвращалось в норму.
Странная реакция, должно быть, была каким-то побочным эффектом, похожим на то, когда то существо стояло над нами.
Вскочив на ноги, он посмотрел на стену перед собой. Между двумя картинами висело зеркало.
Справа была картина города Темпорис – огромного центра с массивным населением и центральным возвышающимся замком. Он слышал много историй об этом месте – заветной цели всех, кто жил в Империуме Темпор. В конце концов, это был дом императора. Сердце Эвела забилось быстрее при мысли о возможности однажды встретить Его Величество. Каждый гражданин мечтал удостоиться присутствия сильнейшего человека в мире.
Эвел посмотрел на правую ладонь и на мгновение замер. Затем фыркнул и перевёл внимание на следующую картину.
Это было знакомое изображение. «Несгибаемый Кулак» Аларик героически сражается с террористами Диссента четырнадцать лет назад. Эвел видел этот образ бесчисленное количество раз, даже больше, чем изображение императора.
Аларик был темой разговоров каждого гражданина Йостена в год того происшествия. Эвелу было всего пять, но это было одно из немногих воспоминаний, которые он помнил отчётливо. Каждое изображение Аларика давало ему надежду на лучшее будущее, а его повторяющийся девиз – взять свою жизнь под контроль – дал Эвелу ровно столько смелости, сколько нужно, чтобы изменить собственные обстоятельства.
Даже сейчас, каждый раз, видя образ Аларика, глубокое чувство надежды наполняло его сердце. Эвел действительно мог взять свою жизнь под контроль.
Наконец он посмотрел на человека, глядящего на него с отражающей поверхности в центре.
У него было слегка загорелое лицо с тёмно-рыжими волосами, под стать глазам. Выцветшая серебристая линия, давно потерявшая цвет, тянулась вертикально по щеке. Под глазами нависали глубокие мешки, а некогда острые брови выглядели округлыми и неухоженными. Челюсть была крепко сжата, а лицо покрывали мелкие волоски, ещё не принявшие связной формы.
Он был худым, но уже не хрупким. Хотя и не впечатляющие, некоторые мышцы проступали на его теле. В его глазах оставалась туманная неуверенность.
Это был Эвел.
После глубокого, долгого вдоха Эвел потянулся к двери. Он обернулся, чтобы бросить быстрый взгляд на картину с Алариком, затем повернулся, чтобы выйти.
Открыв дверь, он увидел тускло освещённый, бесконечно тянущийся коридор. Зрелище было любопытным, но Эвел не почувствовал опасности, поэтому продолжил путь.
В тот миг, когда Эвел поставил одну ногу за дверь, мир изменился. Словно он моргнул, и в следующий момент уже стоял перед массивными двойными дверями. Прямо перед дверью стоял пожилой официант со строгим взглядом.
— Поздравляю, сэр, вы первый, кто оправился из партии Орсуса. Прошу следовать за мной, всё будет объяснено, когда все выжившие будут на ногах, — объяснил официант.
Несмотря на неприветливое выражение, его голос был глубоким и плавным, что делало его гораздо более надёжным, чем он мог показаться. Эвел кивнул и последовал за ним.
Официант торжественно открыл двойные двери, и яркий свет интерьера ударил в Эвела разом. Зрелище впереди было сложным и оживлённым, но одно слово пришло Эвелу, чтобы описать сцену.
Роскошь.
Огромный зал вмещал более пятидесяти человек. Стены были изготовлены из престижного мрамора, совсем не похожего на материал его комнаты, и отделаны тонкой золотой окантовкой. Массивные мраморные колонны поддерживали потолок вместе с различными большими панелями движущихся изображений. Эвел никогда не видел ничего подобного.
Диваны были из кожи, дорогого вида, которого Эвел никогда не видел, и каждый стол и стул имели тонкую золотую окантовку. Официанты в белых перчатках, похожие на того, что вёл его, постоянно сновали вокруг, обслуживая большую группу людей в комнате напитками и закусками.
Этот уровень богатства был чужд Эвелу. Он никогда не видел ничего настолько экстравагантного, и его шок, должно быть, отразился на лице, так как официант легонько толкнул его.
— Сэр, идёмте же, такие зрелища не должны вас впечатлять.
Тогда что, чёрт возьми, должно?
Эвел очнулся от оцепенения и легко кивнул, следуя за официантом. Держась близко, Эвел смог наблюдать за толпой. Там было как минимум тридцать человек, не считая персонала. Все они носили совершенно разную одежду и имели совершенно разное телосложение.
Одно было неизменным: эмблема из ледяного дерева с различными выгравированными символами.
Эвел сглотнул, вспомнив название ранга, который представляло ледяное дерево.
Ткач.
И так много их в одной комнате.
Помимо символа кинжала, который был у Арло, владельца лавки и его преследователей, его внимание привлекли ещё два символа. Молот и колесо. Он вспомнил, что у Моник был символ книги, но ни у кого в этой комнате на эмблеме не было этого символа.
Проходя мимо нескольких групп, он смог подслушать некоторые разговоры, хотя и нечётко.
— ...Диана... стрела...
— ...финал... Джек...
— ...звери...
Каждая группа людей, казалось, обсуждала испытания, через которые они только что прошли.
Значит, это те «надзиратели», на которых намекал Арло.
Вскоре его уха достигло знакомое имя.
— Брентон неплох, не универсален, но хорош в том, что делает.
Голова Эвела резко повернулась в ту сторону, и в сердце начала подниматься радость. Значит ли это, что Брентон жив? Он и Елена должны были встретиться первыми, так жива ли Елена? А что насчёт остальных?
— Кхм.
Голос официанта достиг Эвела, который стоял неподвижно, размышляя о судьбе друзей.
— Простите.
Когда он продолжил путь, наблюдатели с эмблемами из ледяного дерева начали замечать его, и разговоры между ними усилились.
— ...Скайдарт.
— Эвел...
— Бремин и Диана...
— Закат[1]...
— ...что я знаю...
— Телепат[2]...
Шёпот накладывался друг на друга, пока прожектор внимания падал на Эвела. Он не мог не нервничать перед всеми этими могущественными людьми. Каждый из них был грозной личностью, которая мгновенно стала бы знаменитой в Йостене, и теперь они столпились вокруг, говоря о нём.
Эвел игнорировал это как мог, пока не достиг двери в конце комнаты. Официант открыл её, подав знак войти.
— Вы подождёте дальнейшей информации в этой комнате. Еда и напитки уже внутри, и если вам понадобится больше, просто позвоните в колокольчик, и кто-нибудь придёт. Есть ли у вас ещё вопросы?
— Как долго мне ждать здесь?
— Зависит от обстоятельств, но, вероятно, не больше часа. Скорее всего, компания появится в течение минуты-двух; полагаю, другие тоже просыпаются. Всё остальное будет объяснено после прибытия всех выживших.
У Эвела была гора вопросов, но он воздержался от них. Он всё равно скоро узнает. Вместо этого он поблагодарил.
— Спасибо.
С вежливым поклоном официант закрыл за собой дверь, оставив Эвела одного в комнате.
Комната была значительно меньше той, которую он только что покинул, но роскошь осталась. Кожаные диваны, столы и стулья с золотой окантовкой, блестящий белый мрамор. На дальней стене висела серия картин с незнакомыми Эвелу людьми, а на стене справа – множество разноцветных знамён с разными логотипами.
Эвел подошёл к одному из столов, уставленному разнообразной едой, которую он никогда не видел. Одна выглядела как рыба, но была нарезана тонкими ломтиками, каждый ломтик сопровождался зелёным растением.
Это всё действительно бесплатно?
Было невероятно. Зачем раздавать такую дорогую еду бесплатно? Может, её отравили? Неужели они правда думали, что Эвел попадётся в такую простую ловушку?
Эвел покачал головой, прежде чем его воображение разыгралось. На его прошлые предубеждения больше нельзя полагаться.
Он вступает в новый мир, и для начала он съест этот кусок рыбы и получить от него всё удовольствие. Схватив его руками в возбуждении, он широко открыл рот, чтобы откусить, но прежде чем он успел укусить, дверь позади него скрипнула и открылась.
Эвел мгновенно обернулся.
Елена? Лео? Брентон? Джунипер?
Они выжили?
Лицо потемнело, когда его глаза остановились на втором проснувшемся мужчине.
Светловолосый мужчина в такой же шерстяной белой одежде стоял с серьёзным лицом, входя в комнату. Он повернул голову, встретившись взглядом с Эвелом, который замер с едой в руке.
Его поведение мгновенно изменилось. Он улыбнулся, затем помахал рукой и подошёл к Эвелу.
Эвел инстинктивно отступил на шаг, но его глаза оставались прикованными к мужчине перед ним. Это был тот, кто предал Ферн. Он ударил её в спину, завоевав доверие, и теперь этот же человек приближался к Эвелу с самым дружелюбным видом.
Он помахал.
— Эвел! Ты обогнал меня здесь!
Эвел молчал. Его глаза оставались прикованными к приближающемуся лицу мужчины.
Он не был уверен, как действовать.
Люсьен…
[1] «Sundown» – «Закат».
[2] «Psychic» – сущ. «Экстрасенс»/«Медиум» или прил. «Психический»/«Духовный», «Обладающий телепатией/телекинезом». Поскольку речь, скорее всего шла о Эвеле, то выбрал «Телекинез».