В тот миг, когда Бэк Пё перемахнул через стену, он без колебаний метнул свой нож, отбивая меч человека в маске.

Однако клинок врага всё равно не потерял своей убойной силы. Чтобы спасти Бэк Ёрин от неминуемой гибели, Бэк Пё со всей силы надавил ладонью ей на макушку, заставив пригнуться к самой земле, и клинок противника лишь чиркнул по воздуху.

В следующее мгновение, перехватив отскочивший нож, он обрушил на врага град яростных выпадов Искусства Ветра и Волн.

Но человек в маске с пугающей легкостью отступил, уклонившись от каждого удара.

Это был необычайно грозный противник. Его боевые искусства явно превосходили уровень Бэк Пё.

И всё же в груди Бэк Пё вспыхнула ледяная ярость. Этот негодяй посмел покуситься на жизнь его младшей сестры!

— Дело принимает скверный оборот, — ледяным тоном произнес человек в маске, поудобнее перехватывая рукоять меча. — Но исход всё равно будет один.

Несмотря на внезапное вмешательство, он не выказал ни капли замешательства.

В следующий миг он с невероятной скоростью ринулся на Бэк Пё.

Тот шагнул навстречу, принимая удар на себя, чтобы шальной выпад ненароком не задел Бэк Ёрин.

Звон стали слился в сплошной гул.

За одно мгновение их клинки скрестились добрых пару десятков раз, высекая снопы искр.

Меч человека в маске разил стремительно и безжалостно, не тратя сил на лишние движения, в то время как нож Бэк Пё рассекал воздух с нечеловеческой скоростью, не оставляя даже тени.

Это была схватка двух первоклассных мастеров.

Хотя они обменялись десятками ударов, во дворе не было слышно ничего, кроме свирепого скрежета металла. Никаких ослепительных вспышек ци или показных эффектов — только чистая, смертоносная техника. Они бились так, словно знали повадки друг друга наизусть.

Меч врага, окутанный плотной ци, неотвратимо надвигался на Бэк Пё, но тот своим коротким ножом срезал и гасил выпады с поразительной точностью. Казалось бы, противник объективно сильнее, но Бэк Пё ни на вершок не уступал ему в напоре.

«Неужели...» — пораженно подумала Бэк Ёрин.

Глядя, как брат, принимая на себя раны, вгрызается в малейшие бреши чужой защиты, она вспомнила наставление, которое давным-давно позабыла.

Когда-то в детстве надежный и заботливый старший брат учил ее родовому искусству:

«Стоит тебе увлечься силой ци — и клинок потеряет остроту. Стоит тебе привязаться к форме приема — и движения утратят изменчивость».

Искусство Ветра и Волн Бэк Пё разительно отличалось от привычного. Он не полагался на колоссальный запас внутренней энергии, как большинство практиков. Его фехтование держалось на феноменальной скорости, остроте и абсолютном контроле.

Пусть аура, окружавшая его клинок, отдавала чем-то мрачным и чужеродным, словно у закоренелого приверженца Сапа, сама суть его техники оставалась истинным, исконным стилем клана Бэк.

«И почему ты вернулся именно в таком виде...»

Бэк Ёрин сжала зубы и, подобрав с земли брошенную саблю, накинула на плечи куртку, которую оставил ей брат.

— Кх! — сорвался с губ Бэк Пё сдавленный стон, когда ему пришлось отступить.

— Брат!

На плече Бэк Пё зияла глубокая рана, из которой хлестала кровь.

В руках у него был простой мясницкий тесак. Даже с ним он умудрялся сдерживать чудовищного врага, но против длинного меча короткому клинку не хватало дистанции. Эта разница в длине оружия и открыла брешь в его обороне.

Бэк Ёрин крепче сжала саблю.

Оружие с тонким, как бритва, лезвием, обладающее безупречной режущей кромкой. Реликвия, которая на протяжении десяти лет сопровождала ее под именем Клинка Духа Ветра — сабля Пунчхам.

Это не просто бессмысленная безделушка вроде подвески на шее. Это истинный символ главы клана Бэк.

— Брат!

Если первый ее окрик был полон боли и тревоги, то во втором звенела несгибаемая решимость.

Она с силой метнула саблю в сторону Бэк Пё.

Бэк Пё на лету поймал рукоять и бросил мимолетный взгляд на сестру. В ее глазах читалось безоговорочное доверие.

Эта сабля олицетворяла собой весь клан Бэк. Оружие патриарха всегда несет в себе честь рода. На миг Бэк Пё заколебался: «Я десять лет скитался вдали от дома, запятнав свои руки грязью. Достоин ли я коснуться этой реликвии?..»

В этот момент в его сознании раздался насмешливый голос Чжинму:

[Да бери уже. Раз уж сестрица от чистого сердца предлагает. И сорви эти чертовы кольца с обуха. Для твоего стиля они только помеха.]

Бэк Пё безоговорочно поверил этому голосу.

Глухой стук.

Мясницкий нож вонзился в землю у его ног.

Хрясь!

Бэк Пё одним движением сорвал и раздавил металлические кольца, звенели на обухе сабли Пунчхам.

— Думаешь, смена железки тебе поможет? — холодно усмехнулся человек в маске.

— Как знать. Мой благодетель попусту языком не треплет.

— Что?

Бэк Пё глубоко вдохнул и с размаху рассек воздух саблей.

Отверстия на обухе, оставшиеся после сорванных колец, запели на ветру. Звук был пронзительным, жутким, будто вой разъяренной бури.

— Отлично. Вот теперь поговорим.

Вой ветра заполнил весь двор поместья Бэк, порождая ощущение, будто всё вокруг вот-вот поглотит свирепый ураган.

Лезвие рассекло пустоту, и невидимые клинки воздушных потоков устремились к человеку в маске.

Враг дрогнул.

Всего лишь сменилось оружие, но техника преобразилась до неузнаваемости.

Если мгновение назад удары Бэк Пё были просто быстрыми и обманчивыми, то теперь его сабля буквально разрывала пространство на части. При этом его внутренняя сила не возросла ни на йоту.

Что же изменилось?

Впервые на одежде человека в маске появился глубокий порез. Он уклонился, но лезвие всё равно достало его. С каждым новым обменом ударов ран на его теле становилось всё больше.

«Звук?!» — внезапно осознал он.

Именно в этом крылась разгадка.

Свист, проходящий сквозь отверстия в клинке, оглушал его, сбивая с толку барабанные перепонки.

В бою мастер полагается на три главных чувства: зрение, слух и осязание. Видеть глазами, слышать ушами, осязать кожей. Чем острее эти чувства, тем опаснее боец.

Но сабля Бэк Пё полностью лишила противника слуха. Реакция неизбежно запаздывала. Защитить уши внутренней силой тоже не получалось — полная тишина дезориентировала ничуть не меньше, чем оглушительный вой.

И всё же...

— Неужели ты всерьез думаешь, что одолеешь меня такими дешёвыми трюками?! Жалкие глупцы из Мурима!

Внутренняя энергия человека в маске вырвалась наружу гигантским валом.

Грохот!

Он с силой топнул ногой, сотрясая землю, и взрывная волна ци на мгновение заглушила свист клинка. Вырвавшись из звуковой ловушки, его меч молниеносно устремился к Бэк Пё.

Звон стали!

Плавное движение сабли Бэк Пё дало сбой.

Меч врага разил безжалостно и прямо, без малейшей подготовки. Каждый выпад ломал потоки ветра.

Клинок человека в маске начал подавлять саблю Бэк Пё. Противник выложился на полную мощность, и шаткое преимущество Бэк Пё испарилось в мгновение ока.

Кровь брызнула во все стороны.

Тело Бэк Пё покрывалось новыми ранами, но он лишь крепче сжимал зубы, разгоняя клинок до предела. Он стоял насмерть, принимая удары на себя, но не отступая ни на шаг.

«Этот безумец!..» — в душе человека в маске закипало раздражение.

Он нанес врагу тяжелейшие раны, но тот упорно отказывался падать. А времени оставалось всё меньше. Нужно было закончить дело до того, как в поместье прибудет подмога.

Его главной целью оставался кинжал Сокем Мухёль. Поскольку Бэк Ёрин была ранена и отдала свое оружие, захватить ее не составит труда.

— Заберите Мухёль у...

Человек в маске осекся на полуслове.

Только сейчас он понял, что звон стали во дворе давно стих. Из-за воя сабли Бэк Пё он попросту не обратил на это внимания.

Оглядевшись, он замер: все его подчиненные бездыханно валялись на земле, а вокруг кольцом стояли оставшиеся воины поместья Бэк.

— Чего застыл? Продолжай. У вас тут так интересно. Я лично вмешиваться не буду, мы толпой на одного не нападаем, — раздался насмешливый голос.

Чжинму беззаботно сидел прямо на спине одного из поверженных врагов, скрестив руки на груди.

— К-когда ты успел?..

— Да с самого начала тут сижу, пока вы танцуете, — хмыкнул Чжинму.

Зрачки человека в маске сузились.

Это был тот самый юноша из дневного трактира. И человек, стоявший перед ним сейчас, был тем самым, кто ушел вместе с Чжинму в сторону Павильона Писаний.

«Как я мог не заметить?..»

Они же должны были драться с Павильоном Писаний! По всем расчетам, они не могли вернуться так быстро.

Неужели Павильон Писаний уже пал?..

Дело принимало катастрофический оборот.

Справиться с Бэк Пё и Бэк Ёрин он бы еще смог. Но этот сопляк... Он был монстром. А теперь, когда все подчиненные перебиты, прикрывать отход некому.

«Неужели я сам угодил в капкан?..»

Оставалось всего два пути: прорыв или смерть.

Взгляд человека в маске похолодел.

Этот сопляк невероятно силен. Однако их организация разработала специальные методы борьбы против превосходящих сил противника. Кроме того, этот парень слишком молод — а молодость всегда означает недостаток реального боевого опыта.

Человек в маске сменил цель.

Не Бэк Пё и не Бэк Ёрин. Чжинму.

Уничтожить его любой ценой и завершить миссию.

— Ого? Решил на меня переключиться? — Чжинму с ухмылкой поднялся на ноги. — Зря. Я из тех, кто никогда не отказывается от хорошей драки.

Хруст пальцев прозвучал зловещим предзнаменованием.

Чжинму даже не стал обнажать меч. Он прекрасно чувствовал уровень ци противника.

— Лучше бы ты продолжил драться с Бэк Пё, целее был бы.

Человек в маске сделал резкий выпад — прямой, стремительный, без малейшего замаха. Намного быстрее, чем в бою с Бэк Пё.

И в этот миг...

Чжинму сжал кулак, не собираясь сдерживаться.

Грохот!

Острие меча врезалось во встречный кулак, породив оглушительную взрывную волну.

— Кх! — человек в маске сдавленно охнул, отлетая назад, и в ужасе распахнул глаза. — Ты... как ты это делаешь?!

Чжинму применил точно такую же технику — атаку без замаха.

— Да вы задолбали уже, уроды! Я эту хрень в третий раз за месяц вижу! — взревел Чжинму и Шагами Преследования Тигра сократил дистанцию в долю секунды, с перекошенным от ярости лицом нависнув над врагом.

Человек в маске попытался крутануть меч для парирования, но было поздно.

— Слишком медленно!

Тыльной стороной ладони Чжинму сбил клинок в сторону, а открытая ладонь с размаху припечатала врага в грудину.

Бабах!

Ударная волна швырнула человека в маске назад, но Чжинму призрачной тенью следовал за ним шаг в шаг.

— И это всё, на что ты способен?!

Удар!

Серия ударов слилась в непрерывную дробь.

— Знаешь, сколько мне пришлось побегать из-за вас, ублюдков?!

До Павильона Писаний было от силы двенадцать километров. Для мастера это сущая ерунда.

Но Чжинму просто нужен был повод. Повод как следует отвести душу.

— Тебе конец, тварь!

Кулаки и ноги Чжинму обрушивались на противника свинцовым градом. Человек в маске, не успев даже пикнуть, превращался в отбивную.