Суть Мучхонгёна заключалась в упреждении на долю мгновения.

Атака начиналась раньше выпада противника, сбивая его дыхание и ломая течение внутренней энергии. Если прервать действие врага в зародыше, его ци не успеет полностью раскрыться, и удар потеряет львиную долю своей мощи.

Именно поэтому техника удара без замаха внушала такой первобытный ужас. Именно поэтому мастеру Тын Ё Пхёну у реки близ Цзинчжоу потребовалось столько сил, чтобы сломить сопротивление нападавших.

Но если противник использует ту же самую технику, исход битвы определяют два фактора: у кого чище и плотнее ци, и кто лучше умеет применять приемы на практике.

Мин Ин Гём едва достиг ступени Танги. Против накопленной за восемьдесят лет интуиции Чжинму и его колоссального запаса энергии у него не было ни единого шанса.

— Кх-х-х-а-а...

Избитый до полусмерти Мин Ин Гём качнулся, с трудом удерживая равновесие.

— Надо же, какой живучий выродок, — фыркнул Чжинму.

Живучий?

Да Чжинму попросту бил ровно с той силой, чтобы не убить его на месте! Если бы он хотел его смерти, душа лазутчика уже сотню раз предстала бы перед судилищем Ямы.

— Ну что, закончим?

Бэк Пё смотрел на это зрелище со сложной смесью благоговения и ужаса, а Бэк Ёрин и вовсе стояла с разинутым ртом. Для них этот человек был непреодолимой стеной, а этот юноша расправлялся с ним, словно со слюнявым несмышленышем.

— Не может... этого быть! — прорычал Мин Ин Гём сквозь зубы и, превозмогая адскую боль, выбросил меч в отчаянном уколе.

Чжинму легко уклонился от острия и сокрушительным ударом ладони врезал лазутчику по локтю.

Хрясь!

— А-а-а-а!

Кость не просто треснула — предплечье вывернуло в обратную сторону. Сломанная рука повисла плетью на одних сухожилиях.

Отшатнувшись, Мин Ин Гём вперил в Чжинму горящий яростью и болью взгляд:

— Кх... Откуда ты знаешь Мучхонгён?! Как ты можешь владеть им с таким совершенством?!

— Один добрый старикашка научил.

— Старикашка? Неужели... Великий Лан?!

«Тэ Ран?»

Ого. Чжинму даже допрос не успел начать, а этот болван уже сам выложил имя!

— Нет... Невозможно! — сам себя перебил Мин Ин Гём. — Великий Лан ни за что не стал бы передавать тайное искусство Мучхонгён псу из Чжунъюаня!

— Это ты так думаешь, — усмехнулся Чжинму.

Насмешливый тон юноши заставил зрачки Мин Ин Гёма яростно забиться, словно знамя на штормовом ветру.

Перед ним стоял непобедимый противник, растоптавший даже призрачную надежду на спасение. Слова Чжинму не укладывались в голове: Тэ Ран презирал мастеров Мурима больше кого бы то ни было на свете.

Но факты говорили сами за себя. Победить этого юнца невозможно. А раз невозможно победить, значит, не удастся и сбежать.

Мин Ин Гём оглядел неподвижные тела своих подчиненных.

Обычные пешки. Даже если их допросят, они ничего не знают.

Но он сам — другое дело. Если в плен попадет связной его ранга, под угрозой окажется вся организация. Их учили терпеть пытки на случай провала, но человеческая воля не беспредельна. Рано или поздно язык развяжется.

Оставался только один выход.

Мин Ин Гём перехватил меч уцелевшей рукой лезвием к себе.

Уничтожить улики, умерев.

В мире шпионажа не было более надежного способа сберечь тайну. Он с силой вонзил клинок в собственное сердце...

Но острие не сдвинулось ни на волосок. Сколько бы Мин Ин Гём ни напрягал жилы, меч словно впаялся в невидимый гранит.

— Эй! — раздался насмешливый голос.

Опустив глаза, Мин Ин Гём увидел, как Чжинму голой рукой сжимает кончик его клинка, сминая закаленную сталь, словно бумагу.

— Вот ведь фанатичный ублюдок. Решил сам себя зарезать, лишь бы концы в воду спрятать?

«...!»

Когда он успел подойти?! Смертоносный выпад в собственную грудь занял лишь краткий миг.

Но Чжинму уже схватил его за подбородок свободной рукой.

— И в пасти у тебя наверняка какая-то дрянь припрятана, да? Хрен тебе.

Хрусть!

Чжинму резко сдавил пальцы, безжалостно выламывая нижнюю челюсть лазутчика из суставов.

Меч заблокирован. Зубы разомкнуты. Теперь Мин Ин Гём не мог ни раскусить капсулу с ядом, ни откусить себе язык.

В его расширенных от ужаса глазах отразилась безжалостная ухмылка Чжинму:

— А теперь — спать.

Бам-м!

Кулак Чжинму с чудовищной силой врезался Мин Ин Гёму прямо под дых. Ударная волна прокатилась по внутренним органам, едва не раздробив позвоночник. От чудовищной тошноты и боли сознание лазутчика мгновенно погасло.

«Бессердечный монстр... Ведь мог же просто перекрыть точки...» — мелькнула последняя мысль, прежде чем он рухнул лицом в пыль.

Шлеп.

Чжинму бесцеремонно сорвал с него маску и заглянул в открытый рот.

Тонкая шелковая нить вела к крошечному мешочку, спрятанному за щекой.

— Ты че, гадюка подколодная? Мешок с отравой прямо за зубами держать... — Чжинму брезгливо выдернул капсулу и швырнул ее на землю.

Пш-ш-ш-ш!

Оболочка лопнула, и вытекший яд за секунду превратил почву в дымящуюся черную жижу, распространяя удушливую вонь. Чжинму поморщился: если эта дрянь с легкостью растворила камень и землю, то, попади она внутрь, внутренности Мин Ин Гёма сварились бы в кашу за пару ударов сердца.

Смерть куда более мучительная, чем от удара мечом.

— Идиот трусливый. Сразу бы яд глотал, я бы и среагировать не успел, — хмыкнул Чжинму и поднялся на ноги. — Эй, Бэк Пё!

— Д-да, благодетель!

— Свяжи этого хмыря так, чтобы он даже пальцем не шевельнул, когда очнется. И остальных проверь.

Голос Чжинму звучал так расслабленно и обыденно, словно он только что не вмял в землю опаснейшего наемника, а просто стряхнул пыль с сапога.

Вмешательство одного человека положило конец масштабной бойне в считанные минуты.

Впрочем, в этом и заключалась суть абсолютных мастеров. Это были не великие кланы вроде Удана или Шаолиня, правящие всем Чжунъюанем, а всего лишь локальные группировки из провинции Гуанси. Захоти Чжинму — и к утру от них не осталось бы и мокрого места.

Однако исход этой мелкой усобицы его совершенно не волновал. Главное — клан Бэк выстоял, а сестра Бэк Пё осталась жива.

Павильон Писаний? Те больше и пикнуть не посмеют. После того, как Чжинму раскатал их передовой отряд, у Но Ён Чхана надолго пропадет охота воевать.

— Эй, девица с дурным характером, ты цела? — окликнул он Бэк Ёрин.

— А? Д-да...

Определение «девица с дурным характером» резануло слух, но кто посмел бы упрекнуть в грубости их спасителя?

— Кстати, за чем эти уроды охотились? Ты в курсе?

Бэк Пё, который уже раздавал приказы оставшимся воинам вязать нападавших и блокировать их каналы ци, выразительно посмотрел на сестру. Единственной ценной вещью, ради которой стоило нападать на клан сабельников, могло быть только одно.

— Вот ради этого, — Бэк Ёрин поправила разорванное на груди платье и протянула Чжинму висевший у нее на шее предмет.

Крошечный кинжал.

— Они называли его Мухёль.

— Мухёль? — Чжинму озадаченно склонил голову набок.

«Бескровный?»

Сколько бы он ни рылся в закоулках своей прошлой жизни, он никогда не слышал о таком артефакте.

Впрочем, Поднебесная безгранична. Отшельников и скрытых мастеров в ней куда больше, чем тех, чьи имена гремят на ярмарках. Редчайших трав, древних реликвий и таинственных руин в горах не счесть. В Муриме полно легенд, и было бы странно знать каждую из них наизусть.

— У этой штуки есть какая-то история?

— Увы. Нам ничего не известно. Это просто символ власти, передаваемый от одного главы поместья Бэк к другому.

«Ага, молодцы, ничего не скажешь...»

Символ власти передается из поколения в поколение, а вы даже не удосужились узнать, откуда он взялся? Не попытались разгадать его тайну?

Взяв кинжал из рук девушки, Чжинму с силой потянул за рукоять.

— Он не вынимается из ножен, — покачала головой Бэк Ёрин. — Мы пробовали напитывать его энергией, изучали гравировку, даже звали мастеров по тайным механизмам. Все впустую.

«Ну, хотя бы попытались».

Чжинму повертел кинжал перед глазами, но так ничего и не понял.

Клинок, который нельзя обнажить.

Потому и «Мухёль»? Потому что он не может пустить кровь, раз его невозможно вытащить?

— На кой черт он им сдался?.. — пробормотал Чжинму, щурясь на кинжал.

От этих загадок только голова пухла.

— Тьфу ты, мутные типы, — сплюнул он и небрежно спросил: — Слушай, а можно я его себе заберу?

— Ч-что?.. — растерялась Бэк Ёрин.

Она не знала, что ответить. Это была просьба спасителя их рода. Да и кинжал вроде бы являлся всего лишь бесполезной безделушкой.

Но все же это родовая реликвия...

— Если он нужен благодетелю, пусть оставит его себе, — неожиданно твердо вмешался Бэк Пё.

— Брат?!

— Не цепляйся за вещи, Ёрин, — мягко упрекнул ее Бэк Пё. — Величие главы клана Бэк определяет не кусок железа на шее. Его определяют люди, которые живут на этой земле и защищают ее.

Бэк Ёрин тяжело вздохнула и согласно склонила голову.

— Ну и ладушки, — ухмыльнулся Чжинму, пряча кинжал за пазуху.

Вынужденный задержаться в поместье Бэк, Чжинму сидел за столом, подперев подбородок рукой, и задумчиво гипнотизировал взглядом сокем Мухёль.

Все свитки и хроники клана Бэк были перерыты от корки до корки, но ответов так и не нашлось.

Доложили, что Мин Ин Гём пришел в себя, но допрашивать его пока не имело смысла. Фанатики, готовые без колебаний вонзить клинок себе в грудь, не расколются от обычных пыток. Чтобы выбить из них правду, нужно знать, за какую ниточку дернуть.

Шкворчит.

Бэк Пё, несмотря на покрывавшие все его тело бинты, подошел к столу и поставил перед Чжинму дымящееся блюдо с только что зажаренным мясом.

По-хорошему, раненому следовало лежать в постели, но если уж парню так хотелось готовить — кто Чжинму такой, чтобы лишать себя бесплатного деликатеса?

— Прошу, благодетель.

— А? А-а, давай.

Пока Чжинму тянулся палочками к мясу, Бэк Пё пододвинул тарелку и тихо сидевшей в углу Бэк Ёрин:

— Поешь и ты.

— Да... Спасибо.

Бэк Ёрин положила кусочек в рот, и ее глаза тут же округлились. Она изумленно перевела взгляд с тарелки на брата:

— Как вкусно...

— Вот и славно, — искренне улыбнулся Бэк Пё.

Это и вправду было неописуемо вкусно.

Десять лет...

Где же пропадал ее брат все эти годы? Неужели служил поваром?

Быть того не может. Его мастерство владения клинком не возникло из ниоткуда — чтобы достичь такого уровня, требовалось тренироваться до седьмого пота, рискуя жизнью каждый божий день.

И какие отношения связывают его с этим молодым мастером? Почему Бэк Пё величал его «благодетелем» задолго до того, как клан Бэк был спасен от гибели?

Кстати говоря, они ведь до сих пор даже имени его не знали!

Да и повадки у него были более чем странные. Дерзкий, наглый, сквернословит направо и налево, всем тыкает и делает исключительно то, что вздумается.

Больше похож на выходца из темных фракций Сапа, чем на благородного воина.

Любопытство взяло верх, и Бэк Ёрин осторожно шепнула брату:

— Брат...

— Что такое?

— А откуда родом наш благодетель? К какому ордену он принадлежит?

— Не знаю. Ни имени его не знаю, ни происхождения.

— Ч-что?..

— Не знаю, — повторил Бэк Пё совершенно спокойно. — Знаю лишь, что он спас меня, а теперь спас и наш клан. Какая разница, кто за ним стоит? Для меня он навсегда останется благодетелем, перед которым я в неоплатном долгу.

Бэк Ёрин опустила глаза и прикусила губу. Бэк Пё тепло посмотрел на нее:

— Но я ни разу не видел, чтобы благодетель ступил на кривую дорожку.

Девушка тихо вздохнула.

— Ёрин, теперь ты хозяйка этого дома, — продолжил Бэк Пё.

— Не говори так! Теперь, когда ты вернулся...

— Нет, — твердо пресек он ее попытку возразить. — Как только поместье Бэк окрепнет и вновь станет владыкой Гуйлиня, я уйду. Мне нет здесь места. Я познал демоническую силу вытягивания ци, и моя аура осквернена. Главе праведного клана Бэк это не к лицу. Это бремя несла ты десять лет, и ты должна нести его дальше.

Бэк Пё сделал паузу и добавил со всей серьезностью:

— Но помни главное правило истинного лидера: суди обо всем непредвзято. Не думай, что человек черен внутри лишь потому, что грязен снаружи. Не презирай людей Сапа только за их имя — порой они поступают куда благороднее праведников. Люди часто обманываются внешним видом. Наш благодетель может вести себя как отпетый головорез, но загляни в суть его поступков! Разве он сделал хоть что-то дурное, спасая нас? Даже воинов Павильона Писаний он пальцем не тронул, пока они сами не полезли в драку! Он кажется грубым, но в душе он...

— Вообще-то, я даос из Удана, — с набитым ртом бросил Чжинму, не отрываясь от мяса.

— ...истинный рыцарь праведнос... Чего-о-о?!

Бэк Пё и Бэк Ёрин синхронно свернули шеи в его сторону.

Чжинму невозмутимо прожевал сочный кусок и невинно моргнул.