Провинция Гуанси располагалась на самом юге Чжунъюаня.

Вдали от центральных равнин, зажатая горными хребтами, она являлась ключевым торговым узлом. Прямой путь на север через Сычуань контролировался орденами Эмэй, Цинчэн и грозным кланом Тан. Законные караваны шли через их земли, но весь теневой товарооборот неизбежно стекался в Гуанси.

Где процветает контрабанда, там безраздельно властвуют фракции Сапа. Власти закрывали глаза на происходящее, пока казна получала свою долю.

Но главной жемчужиной провинции была не столица, а северный город Гуйлинь. Окруженный бескрайними лесами коричных деревьев, он манил купцов, поэтов и наемников со всей Поднебесной. Здесь кипела жизнь: гостиницы, трактиры, ломбарды и меняльные конторы росли как грибы после дождя.

По ночам предместья Гуйлиня вспыхивали огнями подпольных рынков, игорных притонов и кварталов красных фонарей.

Но у этого роскошного цветка всегда имелся острый шип, не позволявший преступному миру окончательно поглотить город.

Поместье Бэк.

Единственный оплот Праведных сил в Гуйлине, стоявший непоколебимо на протяжении многих поколений. Следуя заветам своего основателя Бэк Хёксана, клан кормил голодных на сотню ли вокруг, заслужив безграничное уважение простых людей.

— Эти ублюдки перешли всякие границы! Как они посмели?!

Главный зал Поместья Бэк гудел от яростных выкриков. Старейшины, багровые от гнева, стучали кулаками по столу.

В центре зала неподвижно стояла молодая женщина. Ее тонкие пальцы с такой силой сжимали развернутое послание, что пергамент жалобно трещал.

— Глава! Это прямое оскорбление нашего рода!

— Нельзя спускать им такое с рук! Нужно немедленно обнажить клинки и вырезать Павильон Писаний под корень!

Женщина лишь крепче зажмурилась, пытаясь сдержать подступающие слезы ярости.

Ее звали Бэк Ёрин. Нынешняя правительница Поместья Бэк, известная на весь юг как грозный мастер сабли по прозвищу Клинок Ветряного Колокольчика.

В ее руках лежал брачный договор.

Шелковый свиток, перевязанный красными и синими нитями, прислал не кто иной, как глава Павильона Писаний — старый развратник Но Ён Чхан. И предлагал он Бэк Ёрин стать... его наложницей.

— Всем замолчать! — прогремел густой бас.

Голос принадлежал великому старейшине клана, Сама Со. В зале мгновенно воцарилась тишина, хотя воздух звенел от разлитого в нем напряжения.

— Что вы думаете, старейшина? — с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросила Бэк Ёрин.

— Это провокация.

— Какая к чертям провокация?! — не выдержал старейшина внешних дел Ли Имсэн. — Над нашей госпожой глумятся! Мы должны немедленно собрать бойцов и стереть их логово с лица земли!

— Я сказал — молчать! — оборвал его Сама Со.

Ли Имсэн с ненавистью прикусил язык.

— Продолжайте, старейшина, — произнесла Бэк Ёрин.

— Поступок Но Ён Чхана омерзителен, однако открытая война принесет нам больше бед, чем пользы.

В зале повисло тяжелое молчание.

Все понимали горькую правду: десять лет назад, после кровавой трагедии, учиненной слугой Сапэчхона, былое могущество Поместья Бэк развеялось как дым. То, что клан вообще выжил, граничило с чудом. Все эти годы Бэк Ёрин тащила клан на своих хрупких плечах, забыв о личной жизни и браке.

И теперь пятидесятилетний мерзавец присылает ей предложение стать наложницей.

Но броситься в бой означало угодить в расставленный капкан.

Гуйлинь уважал Поместье Бэк. Если бы Павильон Писаний напал первым, на защиту клана поднялись бы десятки местных мелких школ и простые горожане. Именно этого страха перед народным гневом бандиты и опасались. Но Ён Чхан специально выводил Бэк Ёрин из себя, чтобы заставить ее обнажить клинок первой.

Если Поместье Бэк начнет резню, оно потеряет статус праведников и защитников.

— Передайте Но Ён Чхану мой ответ, — тихо, но твердо произнесла Бэк Ёрин.

— Госпожа!

— Войны не будет.

Она сглотнула подступивший к горлу ком.

— Скажите, что я согласна встретиться и поговорить лично.

Старейшины опустили головы. Никто не посмел возразить, зная, какую невыносимую боль сейчас испытывает их госпожа.

— Красота-то какая! — присвистнул Чжинму, разглядывая цветущие кроны вдоль дороги.

Они въехали в уезд Линчуань, ворота Гуйлиня. Повсюду, насколько хватало глаз, благоухали коричные деревья. Нежные цветы покрывали ветви сплошным золотистым ковром, а среди зеленых полей трудились крестьяне на фоне живописных карстовых пиков. Настоящий земной рай.

— Гуйлинь — огромный округ. В него входят четырнадцать уездов, — с ностальгической грустью произнес Бэк Пё.

Чжинму покосился на него. «Подумаешь, удивил. Я в прошлой жизни бывал тут раз двадцать, если не больше».

— Однако времена изменились, — помрачнел Бэк Пё.

Он смотрел не на пейзажи, а на городскую улицу, где прямо средь бела дня творился форменный беспредел.

Бабах!

— Ах ты старый хрыч! Я же сказал приготовить дань к сегодняшнему полудню! — дюжий громила в грязном халате переворачивал лоток торговца.

Чуть дальше звенели клинки:

— Слышь, ты на кого пасть разинул?! А ну доставай тесак, сейчас поглядим, чьи кишки длиннее!

Члены различных банд Сапа чувствовали себя здесь полноправными хозяевами.

Звяк.

Рука Бэк Пё сама собой легла на рукоять сабли.

— Эй, остынь. Только вернулся, а уже руки чешутся кого-нибудь прирезать? — лениво осадил его Чжинму.

Бэк Пё шумно выдохнул и убрал руку с оружия.

Чжинму лишь покачал головой. Ну что за дурацкая праведная натура? Если бандиты бьют торговца — пусть тот жалуется властям! Какое дело до этого мастеру боевых искусств? Впрочем, спорить с этим деревянным болваном не хотелось. Главное — поскорее сдать его с рук на руки сестре и отправиться на поиски утерянных страниц Искусства Разума Двух Начал в секту Цинчэн.

— Ладно, пошли. Ты же хотел с сестрой повидаться?

— Я не говорил, что соскучился...

— Да брось смущаться, пошевеливайся.

Миновав Линчуань, они вскоре вошли в оживленные кварталы самого Гуйлиня. Поместье Бэк располагалось чуть в стороне, у подножия покрытых коричными лесами холмов.

Чжинму чувствовал странный укол в груди. Как ни крути, за месяц совместных странствий он привык к этому неуравновешенному мяснику. Расставаться следовало по-человечески.

«Накормлю его напоследок хорошим обедом. Он заслужил».

Чжинму направился к солидному заведению под вывеской «Содам», но у самых дверей дорогу им преградил бледный служка:

— Прошу прощения, благородные господа, свободных мест нет! Все столики заняты по предварительному заказу!

Чжинму заглянул через плечо служки внутрь. Столиков было полно, но за ними никто не сидел. Зато на первом этаже стояли две толпы вооруженных людей, готовых вцепиться друг другу в глотки. Одни с ног до головы выглядели как отпетые головорезы из Сапа, другие держались строго, с горделивой праведной выправкой.

Очередная разборка добра и зла. Дело житейское. Причем бандитов было явно больше.

«Молодцы, ребята. Численное преимущество — залог победы», — мысленно похвалил бандитов бывший Владыка Сапэчхона.

Вдруг плечо Чжинму дернулось. Бэк Пё замер, уставившись на гербы на одеждах праведников.

— Ты чего застыл?

Бэк Пё не ответил. Глаза его налились кровью.

— Слышь, пошли отсюда. Сказали же — занято. Найдем другое место...

Договорить Чжинму не успел: Бэк Пё бесцеремонно отпихнул перепуганного служку и тяжелой поступью вошел в трактир.

— Вот же придурок... Никакого сладу с ним нет!

Хозяин трактира «Содам» проклинал тот день, когда решил открыть свое дело.

Сегодня в его заведении сошлись две главные силы Гуйлиня: Павильон Писаний и Поместье Бэк. И не рядовые бойцы, а сами лидеры!

Воздух на втором этаже можно было резать ножом.

«Почему обязательно в трактире?! — мысленно вопил несчастный хозяин, прячась за стойкой. — В городе полно пустырей, лесов, да хоть к себе бы во дворы шли резаться! Почему именно у меня?!»

— Благодарю главу Но за столь лестное предложение, но я вынуждена отказаться, — голос Бэк Ёрин звучал холодно, но пальцы выдавали бурю внутри.

Сидевший напротив Но Ён Чхан мерзко ухмыльнулся:

— Отказаться? Какая жалость. В вас есть все: и красота, и мастерство владения клинком. Неужели вам не одиноко одной?

— Мое одиночество вас не касается.

— Ха-ха-ха! Да бросьте вы эту спесь, госпожа Бэк! Разве не говорят мудрецы о радостях слияния Инь и Ян? Вам уже за тридцать, а вы до сих пор не познали вкуса настоящей услады. Я просто хочу вам помочь.

Каждое его слово сочилось ядом. Старейшины клана Бэк уже наполовину обнажили сабли.

— Ого? Мы вроде поговорить пришли, а вы за оружие хватаетесь? — Но Ён Чхан демонстративно приподнял бровь, наслаждаясь моментом.

— Вы ошиблись, — Бэк Ёрин жестом приказала старейшинам опустить клинки. — Поместье Бэк не станет развязывать резню из-за пустых слов. Мой ответ окончателен. Прошу вас покинуть заведение.

— Что ж, если прославленный Клинок Ветряного Колокольчика поджала хвост, как сучка, мне остается лишь уйти. Но вы подумайте над моим предложением, госпожа.

Он медленно поднялся, окинув фигуру Бэк Ёрин липким, раздевающим взглядом.

— А может, не будем откладывать? Зачем нам пышная свадьба? Пойдемте наверх прямо сейчас. В Муриме нравы простые...

Бабах!

Снизу донесся оглушительный грохот, за которым последовали хруст ломаемых костей и истошные вопли.

Хрусь! Хрясь!

Второй этаж мгновенно взорвался шумом. Бэк Ёрин вскочила на ноги, решив, что кто-то из ее людей не выдержал и завязал драку внизу. В то же мгновение бойцы обеих сторон выхватили оружие.

— Вы кто такие, твари? — раздался ледяной, сочащийся жаждой убийства голос.

По деревянной лестнице медленно поднимался широкоплечий воин. В его руке, словно куль с мусором, болтался за шкирку один из старших головорезов Павильона Писаний.

— Это еще что за урод? — нахмурился Но Ён Чхан.

Но стоило Бэк Ёрин взглянуть на вошедшего, как ее губы задрожали:

— Б-брат?..