Едва забрезжил рассвет, как боевой клич армии Дворца сотряс горы и долины.

Это был час, когда человеческая бдительность притуплена сильнее всего.

Нападение началось более чем на час раньше обычного, повергнув защитников в смятение: воины не знали, за что хвататься.

— Держать строй! Ни шагу назад! Срочно отправьте весть в Союз Справедливости! Быстрее!

Командир надрывал глотку, отдавая приказы бойцам, удерживавшим рубеж обороны Дадуна вместо тех отрядов, что отошли в тыл на короткую передышку.

Грохот! Ба-бах!

Орудия, спешно стянутые военным ведомством, открыли шквальный огонь по несметным полчищам Красных Повязок.

Там, куда падали снаряды, земля взлетала на воздух. Вопли раненых мятежников, чьи конечности и тела разрывало в клочья, оглашали окрестности.

Поле боя мгновенно погрузилось в неуправляемый хаос.

Одни падали на колени и кричали от смертного ужаса, другие бросали оружие и в панике бежали прочь.

И защитники, и нападавшие смешались в единое кровавое месиво.

Однако численность мятежников, наступавших с безумной яростью в глазах, многократно превосходила силы тех, кто пытался сдержать их натиск.

— Луки к бою! Не подпускайте их близко!

Командир метался по передовой, воодушевляя растерянных солдат. Стоило прозвучать его громогласному приказу, как лучники в задних рядах синхронно натянули тетивы.

Дзинь! Свист!

Залп сотен стрел на миг заслонил утреннее небо черной пеленой. Затем железный дождь рухнул вниз, пробивая черепа врагов и намертво впиваясь в их спины.

Но стоило первым рядам атакующих рухнуть наземь, как следующие накатывали прямо по свежим трупам.

— Проклятые выродки!

Командир, которого уже тошнило от вида бесконечной человеческой волны, грязно выругался сквозь зубы.

Заметив атаку, он сразу же послал гонца в Союз Справедливости, но подкреплению требовалось время, чтобы добраться сюда.

До тех пор оставалось лишь одно: удерживать позиции силами оставшихся воинов Мурима и городской стражи.

— Да сколько же их тут?!

Дорога, которую они перекрывали, была достаточно широкой, чтобы на ней могли разъехаться две повозки.

Поскольку враги плотно забили собой имперский тракт Гуаньдао, не имея возможности рассыпаться по открытому полю, казалось, будто их в десятки раз больше.

Любая тактика теряла смысл перед лицом этой бесконечной лавины, которая не иссякала, сколько бы жизней ни забирали клинки и пушки.

Это было не локальное столкновение, как в прошлые дни, а полномасштабное, генеральное наступление.

Враги, прорвавшиеся сквозь артиллерийский заслон, уже подобрались вплотную к оборонительным порядкам.

— Щитоносцы, сомкнуть ряды! Приготовиться к удару! — взревел командир, перехватывая рукоять меча.

В то же мгновение десятки фанатиков в красных повязках с разбегу налетели на стену щитов и напоролись на выставленные копья.

Хруст!

Предсмертные хрипы врагов не принесли облегчения.

Это было лишь начало.

Красные Повязки хлынули вперед, словно прорвавшие плотину воды бурной реки.

Грохот!

Щитоносцы не выдержали бешеного напора людей, готовых на верную смерть, и строй дрогнул, подаваясь назад.

— Держать строй! Если прорвут — нам конец!..

Командир не успел договорить.

Ву-у-ух! Свист!

Огромная обоюдоострая секира, бешено вращаясь в воздухе, со страшным свистом вспорола утренний туман и начисто снесла ему голову.

— Х-а-а-ап!

Ба-бах!

Человек, метнувший оружие, с диким ревом ринулся прямо на стену щитов.

Раздался оглушительный треск, щиты разлетелись в щепки, а исполин, пробивший брешь в обороне, неторопливо выпрямился во весь рост и подхватил свою секиру.

— Отряд Мэнбу! Стереть врага в порошок!

— Ура-а-а!

Стоило прозвучать этому безжалостному приказу, как среди толпы Красных Повязок показались рослые воины с боевыми топорами и клиньями врезались в оборонительные порядки.

Сопротивление оказалось бесполезным.

Оставшись без предводителя, солдаты дрогнули в единый миг. Строй окончательно рассыпался, и мятежники хлынули в образовавшуюся брешь.

Дзинь! Звяк!

Некоторые мастера Мурима отчаянно отбивались, отсекая топоры и клинки врагов, но их усилий было слишком мало.

Повсюду началась безжалостная резня.

— Ы-ы-ы...

Среди множества новобранцев, захлестнутых вражеской волной на самой передовой, шестнадцатилетний Хван Чхиль прощался с жизнью.

— Имперская шавка Чжунъюаня!

Мятежник в красной повязке свирепо уставился на упавшего на колени юношу и занес над ним широкий клинок, зловеще блеснувший в лучах солнца.

«Шавка?..»

Какое зло он вообще успел им причинить?

Хван Чхиль был сыном простого пахаря и умел только ходить за плугом.

Его забрали в армию силой лишь потому, что подошел призывной возраст.

И только за это ему сейчас суждено было умереть?

— Сдохни!

Обида и несправедливость переполнили сердце юноши. Почему все это происходит именно с ним?

Увидев, как лезвие стремительно опускается к его шее, Хван Чхиль зажмурился, покорно ожидая неминуемой гибели.

Вжик!

Раздался резкий звук рассекаемой плоти.

— Ты чего расселся?! А ну подъем! Решил смирно сидеть и ждать смерти?!

Раздраженный голос резанул по ушам Хван Чхиля.

Распахнув глаза, он увидел статного молодого человека, вонзающего меч в грудь мятежника.

На вид спаситель был едва ли старше его самого...

— С-спасибо, что спасли меня...

— Заткнись к чертовой матери! Вставай и убирайся в тыл! Живо!

От ледяного окрика юноши Хван Чхиль с трудом заставил ватные ноги двигаться и в панике заковылял назад.

— Бесполезный кусок дерьма!

Молодой мечник выдернул клинок и с отвращением посмотрел вслед убегающему новобранцу.

Он спас его вовсе не из доброты душевной.

Просто так сложились обстоятельства: клинок сам подвернулся под руку.

В его глазах этот мальчишка был точно таким же несчастным, втянутым в бойню между мятежниками, императорской армией и мастерами боевых искусств.

Но какая теперь разница?

Чужая жизнь ничего не стоила, и сейчас было не то время, чтобы изображать из себя благородного защитника.

Передовая линия обороны пала, враг прорвался внутрь.

Удерживать эту позицию больше не имело смысла. Следовало немедленно отступать.

Этим молодым мечником был Намгун Чхан Ви — второй сын великого клана Намгун, который с огромным трудом занял место командира отряда «Габму» после того, как Чхон Сан вернулся на Удан.

Ему казалось, что он наконец-то избавился от вечной горечи второго сына — судьбы невидимки, обреченного вечно прозябать в тени проклятого даоса по имени Чхон Сан.

«Надо уходить».

Ему, будущему столпу Мурима, ни в коем случае нельзя было погибать в этой грязи.

Вжух!

В мгновение ока срубив еще одного мятежника, Намгун Чхан Ви прокричал воинам Павильона Драконов и Фениксов:

— Воины Павильона, немедленно пробиваем коридор к отступлению! Уходим!

Он уже приготовился сделать рывок и возглавить прорыв, как вдруг...

— Командир отряда «Габму»!

Один из воинов Павильона не побежал, а отчаянно окликнул его сбоку.

«Проклятье! Если вы не побежите первыми и не отвлечете внимание на себя, мне же будет сложнее уйти!»

Когда все пошло наперекосяк, Намгун Чхан Ви сорвался на нервный крик:

— Чего еще?!

— Воины ордена Кондон попали в кольцо! Их перебьют!

— Что?!

Намгун Чхан Ви резко повернул голову в сторону, куда указывал воин.

«Опять хватают за пятки!»

Нужно было уносить ноги как можно скорее, но статус командира отряда тяжким грузом давил на плечи.

Что делать? Бросить их и спасаться в одиночку?

Впрочем, колебания длились недолго.

— Дьявол... За мной!

Гордый отпрыск клана Намгун не мог позволить себе позорного клейма труса, сбежавшего с поля боя.

Если он выживет ценой такого бесчестья, сможет ли он потом хоть кому-то смотреть в глаза? На него же всю жизнь будут тыкать пальцем!

Намгун Чхан Ви взмыл в воздух и ринулся на толпу мятежников, окруживших даосов Кондона.

— Х-а-а-ап!

Бах!

Тяжелый меч в его руках с сокрушительной силой обрушился на врагов, сметая передние ряды.

— Чон Чжин Дочжан!

— Молодой господин Намгун!

— Времени нет! Немедленно отводите выживших братьев назад!

— Но здесь же простые солдаты...

— Да плевать мне на них! Нашел время переживать за чужих! Сперва свои шкуры спасите!

Намгун Чхан Ви, спасший Чон Чжина — старшего ученика ордена Кондон, — ударом в спину осаждавшим, угрожающе направил окровавленный меч на врагов:

— Вы, ублюдки, думаете, вам тут медом намазано?! Неужели в Чжунъюане зарыт ваш драгоценный горшок со сладостями?!

Мятежники, перекрывшие путь к отступлению, синхронно повернули головы в его сторону.

— Чего уставились, уроды?! Нечего зыркать, нападайте, если кишка не тонка!

В ответ на оскорбления из рядов Красных Повязок выскочили трое рослых воинов с топорами и одновременно бросились на него.

Лезвия их топоров рассекли воздух, метя сразу в шею, поясницу и колени молодого господина.

Опасность была смертельной.

Однако Намгун Чхан Ви лишь крепче сжал рукоять меча и шагнул навстречу удару.

— Я — Намгун Чхан Ви! Прямой потомок Великого клана Намгун!

Тяжелый меч в его руках закрутился подобно вихрю. Сбив все три топора одним круговым движением, он резко взмыл к небу.

Грохот!

Искусство Императорского Меча клана Намгун — форма «Рассвет единого взмаха».

Ему было далеко до Намгун Му Хю, способного рассекать мечом сами небеса, но десятки лучей смертоносного духовного меча хлынули метеоритным дождем из клинка Чхан Ви, вложившего в этот удар все свои силы.

Бум! Бум! Ба-бах!

— А-а-а-а!

Двоим нападавшим начисто снесло головы концентрированными волнами меча.

Третий успел отшатнуться назад и с яростным рыком метнул топор прямо в лицо Намгун Чхан Ви.

— Думаешь, клинок Императора не способен разрубить летящую сталь?!

Вжик!

Форма Императорского Меча — «Разрубание трех гор».

Уклонившись от вращающегося топора круговым движением корпуса, Намгун Чхан Ви с силой опустил меч вертикально вниз.

Свист!

Воздушная волна, сорвавшаяся с клинка, взрезала землю, и тело оставшегося врага распалось на две половины.

На губах Намгун Чхан Ви, уничтожившего троих опасных противников всего двумя стойками, заиграла торжествующая усмешка.

«Работает!»

Его меч пробивал любую оборону.

Да, даже если он отступит, но приведет за собой выживших бойцов Девяти Орденов, его встретят как героя! Сладкая слава все равно достанется ему.

Намгун Чхан Ви окинул взглядом врагов, приковавших к нему испуганные взоры.

Разве его вина, что на войне умирают люди?

«Отлично. Я поведу вас за собой, а вы станете моим живым щитом и поможете мне вырваться отсюда!»

— Ха-ха-ха-ха! Никчемные псы с тряпками на головах! Я, Намгун Чхан Ви, перебью вас всех до единого!

Лицо молодого господина сияло высокомерной радостью пополам с циничным расчетом.

И в этот критический миг его мастерство меча, подстегнутое жаждой выжить, засияло с невиданной силой.

Пусть он действовал не ради защиты других, а ради собственного спасения, всеобщее внимание удесятерило его боевую мощь.

Здесь не было ненавистного Чхон Сана, преграждавшего ему путь к славе. Не было глупца Чхон У, вечно поддакивавшего своему дружку.

«Теперь это мой мир!»

Он непременно выживет и станет великим героем всего Мурима.

— Сдохните, твари!

Пусть его мысли были мелкими и эгоистичными, но внешне Намгун Чхан Ви разил врагов подобно свирепому тигру, вселяя мужество в сердца окружающих.

Воины Павильона Драконов и Фениксов и уцелевшие даосы, еще минуту назад трепетавшие от ужаса, увидели, как он пробивает путь наружу, и с удвоенной яростью бросились расширять коридор.

Да, сейчас было не время разбираться, кто прав, а кто виноват.

Чтобы кого-то защитить, нужна сила.

У них ее не было. Чтобы сдержать такую орду, требовалось иметь вдвое больше бойцов, чем у врага.

Бессмысленная гибель крестьянских парней, согнанных на бойню ради воинской повинности, вызывала лишь мимолетную жалость, но мастерам Мурима нужно было выжить любой ценой.

Только живые могли взять реванш в будущем.

— Вперед!

Боевой дух защитников взмыл до небес. Мятежники, ошеломленные яростным натиском воинов Союза Справедливости, начали пятиться, открывая проход.

— Пробили! Путь свободен!

При этом выкрике воины с удвоенным рвением ринулись вперед, словно птенцы, впервые увидевшие свет сквозь разбитую скорлупу.

— За мной!

— Ура-а-а!

Казалось, отчаянный прорыв под предводительством Намгун Чхан Ви вот-вот увенчается успехом.

Хрясь! Вжих!

— ...!

Оставалось всего несколько шагов.

Намгун Чхан Ви резко отпрянул назад, ощутив леденящее душу предчувствие беды у самого выхода из окружения.

Хлюп!

В то же мгновение тела двоих воинов, бежавших чуть впереди него, разлетелись на куски и рухнули в дорожную пыль.

Горячая кровь брызнула фонтаном, окатив лицо и одежды Намгун Чхан Ви с ног до головы.

Путь к спасению, с таким трудом пробитый сквозь ряды врагов, перекрыл рослый воин с тяжелой секирой.

Лазурная энергия Ган, струившаяся по острию его клинка подобно шелковым нитям, не оставляла сомнений в его чудовищной силе.

— Вражеский... командир...

Ба-ба-а-ах!

Не успел Чхан Ви опомниться, как неподалеку раздался сокрушительный грохот взрыва.

Глаза Намгун Чхан Ви расширились от неописуемого ужаса, когда он повернул голову к источнику шума.

Там простиралось поле сплошного побоища, усыпанное разорванными телами — работа гигантской обоюдоострой секиры, наделенной сокрушительной разрушительной мощью.

«...»

«Проклятье... Этот ублюдок — не командир...»

В выпученных глазах юноши отразилось беспросветное отчаяние.

А ведь он только что поверил, что сумеет выжить в этом грязном мире и стать великим героем...

Хрясь! Чавк!

Секира взлетала и опускалась без малейшей пощады, собирая кровавую жатву среди его соратников.

Рука Намгун Чхан Ви, изо всех сил сжимавшая рукоять меча, стремительно теряла силу.

А затем лезвие, которое он был не в силах заблокировать, глубоко и страшно вонзилось в его собственную плоть.

«Проклятые выродки... топоры же нужны... чтобы рубить дрова...»

Шлеп.

Его тело мешком рухнуло на землю. Дорожная пыль медленно оседала на свежий труп, смешиваясь с кровью павших товарищей.

А вместе с ней угасало и его дыхание — хрупкое и мимолетное, словно сон в летнюю ночь...