Двигаясь по руслам рек, Чжинму и Отряд Железного Меча совершили пять дерзких рейдов на лагеря Левой армии днем и ночью, преодолев немыслимое расстояние в пятьсот ли.

Где расположился враг?

Это не имело значения.

Ведь рядом был Хван Син — ходячий слуховой радар, слышавший биение сердец за многие мили.

Впрочем, оборона противника становилась все плотнее. Похоже, у них отлично работала система связи, и весть о налетах мгновенно разнеслась по всем гарнизонам.

Такова уж природа страха.

Встретившись с врагом в одиночку, воин бежит без оглядки, но в плотной толпе соратников люди черпают друг у друга обманчивую храбрость.

К счастью, труды не пропали даром.

Пусть сократить бесчисленную численность врага до нуля не удалось, продовольственные склады, служившие главной целью, сгорели дотла. С каждой новой стычкой число дезертиров, побросавших оружие, заметно возрастало.

Однако теперь пришло время отступить и перевести дух.

Число раненых в Отряде Железного Меча росло с каждым часом. Великие мастера могли подавлять физическую усталость за счет внутренней энергии, но далеко не все бойцы обладали столь глубоким совершенствованием.

Глухое ущелье далеко за пределами поля боя.

Чжинму и его спутники собрались кругом посреди лагеря железных мечников, провалившихся в глубокий, мертвый сон.

— Ха-а… Странно все это.

— …

Все с недоумением уставились на Чжинму, который тяжело вздохнул и заговорил сам с собой.

— Странно. Как ни крути, здесь кроется какая-то несуразица.

— О чем вы, господин?

Чжинму пропустил вопрос Чхон У Мёна мимо ушей, погруженный в собственные мысли.

«Впрочем, толку тебе объяснять? Только язык чесать…»

Что вообще такое Левая и Правая армии?

Любая военная структура формируется строго под определенные боевые задачи.

Авангард состоит из свирепых бойцов, ломающих строй противника; Центральная армия — самая многочисленная и мощная ударная сила, где находится ставка командующего для генерального сражения; Тыл — резерв для усиления флангов и прикрытия отхода при поражении.

И наконец, Левая и Правая армии: их задача — совершать обходные маневры и в неожиданный момент наносить удары по уязвимым местам противника.

Таково классическое построение пяти армий, веками используемое в масштабных войнах. Даже Чжинму, никогда не считавший себя великим полководцем, прекрасно знал эти азы.

Судя по разведданным, удары Чжинму пришлись как раз по расположению Левой армии.

Однако в лагерях, которые они разгромили, верховодили лишь заурядные офицеры средней руки.

Если цель фланговых армий — стремительный маневр и подвижность, там обязаны находиться быстрые мастера, даже если среди них нет абсолютных бойцов.

Но даже когда пылали жизненно важные склады с провизией, ни один мало-мальски опасный мастер так и не сунул свой нос. Вокруг крутилась лишь бесполезная толпа ополченцев.

Ни один дурак не станет строить столь бездарную диспозицию ради Левой армии…

— С ума сойти можно… Да что стряслось-то?

— Ну и что дальше?

— …

«У Мён, заткнись уже и иди поспи. С каждой твоей репликой у меня мысли путаются».

— Господин, — раздался осторожный голос.

— А?

— Вам кажется странным, что вражеский лагерь оказался столь беспечен?

— …?

Услышав вопрос Нын Со Хён, Чжинму удивленно вскинул брови:

— С чего ты взяла?

— Вы ведь наблюдали за полем боя?

— Мне просто показалось, что вы, господин…

— …

«Ого. Так ты следила за моими мыслями? Надо же, какая проницательность».

— Что? Почему? О чем вы говорите?!

Чхон У Мён, почувствовав себя брошенным посреди разговора, переводил обиженный взгляд с одного на другого и наконец не выдержал:

— Ну скажите и мне! Что там такое?!

— Ах, ну…

Нын Со Хён тяжело вздохнула, собираясь пуститься в объяснения.

Теперь-то она все поняла.

Чхон У Мён — один из Пяти Королей Сапа, обладатель железных кулаков, не уступающий никому, кроме Чжинму… И при этом самый непроходимый болван во всей Поднебесной.

Придется разжевывать…

— Фу-у-ух.

— Проклятье! Ты что, вздохнула сейчас?! Эй! Ты вздохнула на меня?!

— Ох…

— Ах ты дрянь!

Лицо Чхон У Мёна побагровело. Видя, как девушка лишь покачала головой вместо ответа, он сжал пудовые кулачищи, готовый вот-вот пустить их в ход.

— Ты нарываешься, женщина!

ХРЯСЬ!

— Ай!

— Заткнись!

— Простите…

Мгновенно сдувшись, словно проколотый бурдюк, Чхон У Мён обиженно потер макушку, получив увесистый подзатыльник от Чжинму.

— Сколько тебе лет, а? Почему ты каждую проблему пытаешься решить кулаками? Пора бы уже развиваться, голова тебе зачем дана?!

— …Да кто сказал, что я только кулаками решаю…

— Еще слово — и в зубы получишь.

— …

Обидно. До чего же обидно!

Разве не сам Чжинму решает все вопросы кулаками куда чаще, чем словами?

Не собаке, вывалявшейся в навозе, лаять на собаку в золе… Но даже восстав из мертвых, Чхон У Мён ни за что не посмел бы сказать это вслух. Если только не хотел проваляться со сломанными ребрами минимум месяц.

— …Виноват.

Полюбовавшись на раскаявшегося верзилу, Чжинму кивнул в сторону Нын Со Хён:

— Изложи свои мысли.

— …Я пока не вполне уверена.

— Говори, не бойся.

— …

Поколебавшись мгновение, получив одобрение владыки, Со Хён заговорила.

После недавних сражений она заметила, что Чжинму после каждого боя проводит глубокий анализ обстановки. И решила последовать его примеру.

Чтобы служить достойным телохранителем подле господина, недостаточно одного лишь боевого искусства — необходимо понимать сам замысел того, кого ты защищаешь.

И ее выводы сошлись с догадками Чжинму.

— Враги оказались куда слабее, чем мы ожидали.

— Так.

— Как бы ни был силен господин, как бы свирепо ни прорывал строй Отряд Железного Меча и как бы точно ни направлял нас слух стража Хвана… С учетом численности противника все прошло подозрительно легко.

— Верно подмечено.

— Кроме того, бой разительно отличался от столкновения с передовыми частями под Дадуном.

— Отличался?

— Да. В рядах Левой армии не было ни детей, ни женщин, ни стариков. И они ни разу не применили Яд Черного Мора, которым обычно травят все вокруг.

— Хм-м…

Чжинму согласно кивнул.

Все было именно так, как она сказала.

Какими бы заклятыми врагами они ни были, рубить детей, стариков и женщин воины Мурима не стали бы. А это неизмеримо усложнило бы битву. Ибо бой на поражение и попытка победить, никого не убив, отличаются как небо и земля.

— И к какому выводу ты пришла?

— Ну… Пока что…

— …

Чжинму усмехнулся и ободряюще похлопал девушку по плечу, прежде чем она успела виновато опустить глаза:

— Видеть само поле боя не так уж трудно. Хотя даже объективно оценить его под силу далеко не каждому. Куда важнее правильно проанализировать увиденное и принять верное решение.

Для этого требовался колоссальный опыт и умение читать чужие замыслы между строк. Чжинму впитал это умение каждой порой своего тела за восемьдесят лет непрерывных войн в прошлой жизни.

Помимо него на такое были способны разве что Чжугэ Хёп Чжин, читавший поле брани на тысячи ли вперед, не вставая из-за стола, да Чок Сэн, мгновенно просчитывавший расклад прямо в пылу сечи.

— Думаю, ключевые мастера попросту покинули этот рубеж.

— …?

— Вопрос лишь в том, куда они ушли. Если элиту отозвали, на то должна быть веская причина.

Перемена в расстановке сил означала одно: враг готовит нечто масштабное.

Следовало как можно скорее вскрыть замысел неприятеля, чтобы не плясать под его дудку.

— Быть может, стоит провести более глубокую разведку вражеских позиций?

— Пожалуй. Сведений пока слишком мало.

— Да. Мы посеяли немалую смуту на левом фланге, теперь самое время заглянуть глубже.

— Дельная мысль.

— …

Стоило Нын Со Хён заговорить, как Чжинму согласно закивал.

Это непринужденное взаимопонимание заставило сердце Чхон У Мёна сжаться от жгучей досады.

Какое бы слово подобрать?.. Чувство было такое, будто у него средь бела дня увели любимую женщину!

Проклятье. Ведет себя точь-в-точь как коварная обольстительница из Демонического Культа!

Впрочем, силачу оставалось лишь скрежетать зубами про себя, до смерти боясь схлопотать от Чжинму еще одну затрещину.

— Ладно, отдыхайте. Завтрашний день обещает быть жарким.

— Слушаюсь.

Закончив военный совет, Нын Со Хён отвесила легкий поклон и отправилась искать место для ночлега.

— Ты тоже иди спать.

— Да благословит вас небо, господин…

— …Тьфу, делай что хочешь.

Когда лагерь окончательно погрузился в сон, Чжинму, так и не избавившись от тревожных мыслей, поднялся и зашагал вдоль границы ущелья. Чхон У Мён неслышной тенью пристроился следом. Отныне он твердо поклялся себе ни за что не уступать господина этой змее Нын Со Хён.

— Господин.

— А?

К шагавшему по поляне Чжинму торопливо приблизился Хван Син.

— Что такое?

— Я обнаружил врагов.

— …Что?

Враги? Неужели стоянку Отряда Железного Меча раскрыли?

— Засада?

Когда Чжинму понизил голос, Хван Син отрицательно качнул головой:

— Нет. Они движутся сами по себе, совершенно не подозревая о нас. Я велел Гакчхулю незаметно следовать за ними.

Вражеский отряд на марше? Не связано ли это с переменами на линии фронта?

— Разбудить ребят? — услышав о неприятеле, Чхон У Мён мигом подобрался, и его взгляд хищно блеснул.

«В такие моменты у этого увальня соображалка работает как надо…»

— Да. Хоть они и без сил, разбуди всех на всякий случай. Пусть ждут на позициях в полной готовности, но выступают только по моему приказу.

— Слушаюсь!

Чхон У Мён сорвался с места, а Чжинму, ведомый феноменальным слухом Хван Сина, устремился в ночную тьму.

Гакчхуль, поджидавший их на вершине скалы, неотрывно следил за далекой равниной.

Врагов насчитывалось около… пяти сотен?

Примерно столько же отборных бойцов сопровождало в свое время Мангуна и Ынчжо.

Они укрылись в лощине, куда не падал лунный свет, выставили часовых и разбили временный лагерь.

— Они только что сели медитировать. Похоже, даже лежанки устраивать не собираются — просто прогонят ци по каналам, снимут усталость и сразу двинутся дальше.

— …

Наблюдать приходилось с приличного расстояния, чтобы не выдать себя, так что разглядеть опознавательные знаки не удавалось.

Чжинму погрузился в раздумья.

Скрытное перемещение означает, что они опасаются встречи с противником. А короткая медитация вместо сна говорит о том, что отряд спешит.

— Судя по направлению, они идут с востока, — прошептал Хван Син. — И уровень боевых искусств у каждого весьма высок… Дышат тяжело, с хрипом — похоже, бежали без передышки не один час.

— Хм.

Хван Син слышал биение их жил, так что в его оценке сомневаться не приходилось.

Что могло заставить элитных воинов бежать так, что дыхание сбилось даже у мастеров?

— Хэбэйские Мухяны?

— Похоже на то. Помимо Ынчжо и Мангуна, которых мы упокоили, в Хэбэе оставалось еще трое командиров.

— …

Глаза Чжинму опасно сощурились.

Неужели после его дерзких вылазок они решили бросить Хэбэй?

Нет. Не стоит торопиться с выводами.

Хэбэй — кратчайший путь для штурма Запретного Города. Владыка Дворца ни за что не выпустил бы такую добычу из когтей столь легко.

Пять сотен отборных мастеров.

Судя по двум предыдущим стычкам, отступая, Мухяны бросили ополченцев Красных Повязок на произвол судьбы. Если так, от Хэбэя они пока не отказались.

Однако Левая армия лишилась своих элитных бойцов. А теперь и Мухян, скрывавшийся на севере Хэбэя, снимается с места и куда-то мчится…

Вывод напрашивался один.

Они стягивают силы в единый кулак.

Судя по всему, в Шэньси или Шаньси вот-вот разразится нечто чудовищное.

— Хван Син.

— Слушаю.

— Немедленно передай весть Чок Сэну и Чжугэ Хёп Чжину. Опиши обстановку. И веди сюда Железный Меч — У Мён уже должен был всех поднять.

— Собираетесь напасть?

— Нет. Сейчас важнее всего выяснить их конечную цель. Не исключено, что два других Мухяна тоже снялись с лагерей. Держитесь на предельной дистанции и следуйте за ними по пятам, соблюдая строжайшую скрытность.

— Слушаюсь!

Отослав Хван Сина, Чжинму вперил острый, колючий взор во вражеский лагерь.

— Господин Небесная Сила.

— Говори.

Адъютант Нэнсан осторожно обратился к Мухяну Небесной Силы, едва тот закончил цикл циркуляции внутренней энергии.

— Что происходит?

— В каком смысле?

— Нашей задачей было вторжение в Хэбэй.

— …

— Если в тылу объявился враг, нам следовало выследить и уничтожить его… Почему же мы получили приказ отступать?

Небесная Сила, молча буравивший тяжелым взглядом озадаченное лицо адъютанта, поднялся во весь свой исполинский рост.

Хвать!

— Кх-х!

Ни тени гнева на лице, ни единого предупреждения о смертельной опасности.

В одно мгновение Мухян Небесной Силы сжал горло Нэнсана железными пальцами и низко зарычал:

— С каких это пор ты смеешь сомневаться в приказах Владыки Великого Дворца?

— Кх… гх-х… Я… я лишь хотел…

— Нэнсан.

— …

Глаза исполина, державшего задыхающегося офицера на весу одной рукой, хищно блеснули во тьме:

— Мы, Мухяны, обязаны всем милости Владыки Великого Дворца. Мы были взращены как его руки и ноги.

— …

— Руки и ноги не думают и не рассуждают. Они просто подчиняются.

— П-простите… Молю, пощадите…

Багровый от удушья Нэнсан едва выдавил слова мольбы и рухнул на колени, лишь когда перед глазами поплыли кровавые круги, а в легких закончился воздух.

— Кхе! Кхе-кхе!..

— Времени на отдых было достаточно. Поступил приказ возвращаться, и мы должны прибыть в главную ставку как можно скорее. Выступаем!

— Д-да… Слушаюсь!

Мухян Небесной Силы вновь погнал своих людей вперед.

Пять сотен отборных головорезов, едва успевших перевести дух за короткую передышку, растворились в ночной тьме.

Они даже не подозревали, что за ними неотступно следует безжалостная тень.

И уж тем более не ведали, какая страшная участь поджидает их там, куда они так отчаянно спешили…