Время перед самым рассветом.

Лес утопал в столь густом тумане, что видимость не превышала десятка шагов.

Кве Ю, рядовой ополченец из отряда Красных Повязок, стоявший в дозоре, отчаянно протер глаза, не веря тому, что видит.

Сквозь клубящуюся белесую пелену проступал смутный, зыбкий силуэт.

«Призракам вроде рановато разгуливать…»

По спине дозорного мгновенно побежали ледяные мурашки.

Кве Ю яростно замотал головой, отгоняя суеверный страх.

Ну конечно. Какой дурак поверит в привидения, когда вот-вот взойдет солнце?

Тогда что это такое? Почудилось?

Неужели он настолько вымотался за ночь караула?

Сунув в рот тревожный свисток, дозорный снова протер глаза — на всякий случай.

«А?»

Никого.

Он покрутил головой по сторонам, но вокруг царила лишь серая пустота.

— Фу-у-ух… Совсем расклеился. Сдам смену — и спать без задних ног.

С облегчением выдохнув, Кве Ю уже собирался убрать свисток обратно за пазуху и неловко почесал в затылке, как вдруг тень возникла вновь.

Не призрак… Человек.

Кве Ю занес руку, намереваясь махнуть силуэту, который шутливо помахал ему ладонью в ответ, но внезапно замер на месте.

Перед ним стоял мужчина. Волосы небрежно скручены в узел, одежды распахнуты на груди, а на плече небрежно покоится ножен длинного меча.

— Ты еще… кто такой?..

Пока опешивший Кве Ю пытался осознать происходящее, незнакомец вдруг широко осклабился. Он плавно опустился в низкую стойку, и клинок с его плеча скользнул к поясу.

«Он что… собирается обнажить меч?!»

Нелепость ситуации парализовала рассудок.

Разве такое возможно?

Лагерь на восточной окраине Левой армии, в трехстах ли от главной ставки Дворца. И посреди глухого леса, напичканного ловушками и заграждениями на случай внезапного налета, в одиночку разгуливает незнакомец?

— Ты стоишь на месте?!

Опомнившись, Кве Ю распахнул глаза размером с фонари и потянулся к свистку за пазухой.

Но незнакомец ждать не собирался.

Пока они разглядывали друг друга и обменивались шутливыми приветствиями, у дозорного был шанс свиснуть… однако меч, сверкнув безупречной дугой, уже замер в конечной точке выпада.

Вжух!

В миг, когда вспыхнул ослепительно-холодный луч ци меча, мир вокруг раскололся надвое.

«Я же… я ведь даже не успел свиснуть…»

Это было последнее, что Кве Ю успел осознать в своей жизни.

Гро-о-о-ох! БУМ!

Свет клинка перерубил не только тело часового, но и вековые деревья, землю и сам туман.

Лес содрогнулся от оглушительного взрыва, и спящий вражеский лагерь пробудился под отчаянные крики:

— Враги!

— Нападение!

— С востока-а-а!

Бип!

Пока ополченцы Красных Повязок в панике метались, человек, разрубивший мир одним взмахом, неспешно вернул меч в ножны.

Щелк.

Сухой, тихий звук.

И с его губ сорвался низкий голос, под стать предрассветному морозу:

— Никаких поблажек. Сметите их.

Фьюить!

Внезапная вспышка, начавшаяся с одного удара, разрослась со всех сторон. Пронзая туман, мимо Чжинму пронеслись тени.

Они проломили разбитую оборонительную линию единым ударом, без тени сомнений уничтожая любую живую душу на своем пути.

Ополченцы Красных Повязок, едва успевшие продрать глаза, попытались встать на пути клина, но даже вскрикнуть не успели — их просто смяла чудовищная, сокрушительная сила прорыва, явившаяся из тумана.

Человеком, начавшим эту бойню, был Чжинму, а вторгшимся отрядом — элита Железного Меча под началом Чхон У Мёна.

Чжинму было глубоко плевать, красные у них повязки или зеленые.

Да, среди них наверняка есть простые крестьяне.

Но пока они держат в руках оружие на войне, они — враги, которых нужно либо убить, либо умереть от их руки.

Ибо в мире нет ничего более горького, чем видеть гибель своих соратников из-за неуместной жалости к неприятелю.

Они сами выбрали свой путь.

Просто их дорога разошлась с его собственной.

И в таких условиях было куда милосерднее атаковать врага с предельной жестокостью. Слабые духом перепугаются до полусмерти и сбегут. А отказ от преследования беглецов был величайшей снисходительностью, которую Чжинму мог им даровать.

— Хван Син.

— Я здесь, господин.

— Найди их продовольственные склады и сожги дотла.

— Будет исполнено.

Бесшумной тенью Хван Син растворился в воздухе, а Чжинму неспешным шагом двинулся по кровавой просеке, пробитой Отрядом Железного Меча.

— Ах ты ублюдок!

— …

Стоило Чжинму ступить за черту лагеря, как на него с воплем бросился воин, судя по доспехам — местный командир.

Хрусь! Тр-р-рык!

Звук, от которого сводило скулы.

Вражеский клинок даже близко не подобрался к Чжинму: рука Нын Со Хён, мелькнувшая с неуловимой быстротой, свернула шею нападавшего в противоположную сторону.

— Остановите его!

— …

«Чтобы остановить меня, вам сперва придется остановить Чхон У Мёна. Если вас уже прорвали, как вы, опоздавшие олухи, надеетесь достать меня?»

Впрочем, врагов было много.

Словно стая бродячих псов…

Чжинму с искренней жалостью окинул взглядом несчастных, преградивших ему путь с оружием наперевес, и негромко позвал:

— Гакчхуль…

Свист!

Как и всегда, едва прозвучало его имя, парень инстинктивно выскочил вперед, сжимая в руке белую кость.

Сотни, тысячи фантомных костяных лезвий заполнили небо вслед за замысловатыми взмахами его рук.

Бах-бах-бах-бах!

Сухой треск ломающихся костей зазвучал со всех сторон, стоило оружию Гакчхуля обрушиться на врагов.

Боевое искусство истинного единения кости и тела.

С их прошлой встречи он заметно прибавил в мастерстве. Даже если бы снежный кролик Тяньшаня восстал из мертвых, он ни за что не признал бы в этом оружии собственную берцовую кость.

«Да уж, ты готов сожрать всех собак в этом мире. Надо будет позже шепнуть нищим из Кэбана, чтобы дали тебе звучное прозвище. „Пес“ и „Обида“. Нищий Собачья Обида, которого собаки одновременно ненавидят и оплакивают. Отличное имечко».

Так или иначе, Чжинму даже пальцем шевелить не приходилось.

Живые защитные механизмы по имени Нын Со Хён и Гакчхуль работали безупречно, в то время как основная масса противников отчаянно пыталась сдержать натиск Чхон У Мёна и его железных мечников.

Пока они крушили ряды врага, Хван Син должен был отыскать запасы провианта и спалить их. А тем временем, оценив обстановку на поле боя, можно прокладывать путь к отступлению… Хм?

Но что-то здесь было не так.

С момента нападения прошло немало времени, но Чжинму так и не встретил ни одного по-настоящему сильного мастера.

Судя по прошлым стычкам, среди Красных Повязок обязательно должны были появиться бойцы с повязками иных цветов. Они ведь четко разделяли ранги по цветам, так где же они?

Неужели на самом дальнем левом фланге просто не стали размещать элитные силы?

Предположение вполне правдоподобное, но следовало убедиться лично.

Отыскав взглядом клин бойцов Железного Меча, Чжинму окликнул спутников. Внимание врага было приковано туда, а значит, если здесь и были сильные мастера, они должны были стягиваться к центру схватки.

— Со Хён! Гакчхуль!

— Слушаю!

— Нужно кое-что проверить!

— …?

Чжинму на мгновение ускорил шаг, а затем, с силой оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух.

Ба-а-ам!

— Ха-ха-ха-ха! Жалкие букашки! Я раздавлю вас всех!

Грохот! БУМ!

Чхон У Мён бушевал словно стихийное бедствие.

Возглавляя атаку, он сокрушительными ударами кулаков сметал любого, кто осмеливался встать на пути, а бойцы Железного Меча, клином следовавшие за ним, без устали рубили тела врагов.

— У Мён!

— Господин!

Нагнав их в мгновение ока, Чжинму звучно окликнул силача, и натиск на миг остановился.

Вжих!

Кость Гакчхуля закружилась в смертоносном танце, отбрасывая напиравших со всех сторон противников, а железные мечники перестроились в круговую формацию, мгновенно расчистив пятачок земли в самом сердце вражеского стана.

— Вы не встречали ублюдков с повязками другого цвета?

— …А? Это каких еще?

— …

«Сам виноват, что спросил этого дубину».

Едва Чжинму выразительно приподнял бровь, как Мо Вон Рё поспешно подал голос:

— Командиры противника так и не появились.

— До сих пор не показались?

Что за чертовщина?

Чжинму окинул поле боя цепким, колючим взглядом.

— Пожар!

— Склады горят! Нападение на обоз!

Вдалеке взметнулись гигантские языки пламени, жадно лижущие предрассветное небо. Похоже, Хван Син блестяще выполнил свою задачу.

Тем временем кольцо врагов вокруг Отряда Железного Меча сжималось все плотнее.

— Проклятье… Подумаем об этом позже.

Давать врагу окружить себя было плохой затеей. Как бы легко ни давалась резня ополченцев, затяжной бой неизбежно вел к истощению сил. К тому же они действовали во вражеском тылу. Непрерывный бег и тактика быстрых налетов сжирали внутреннюю силу в разы быстрее, чем обычное сражение.

Чжинму быстро пробежался глазами по рядам врага, выискивая брешь.

Пора уходить. Нужно отойти на безопасное расстояние и хорошенько все взвесить.

— У Мён! Прорываемся в сторону ущелья справа!

— Слушаюсь!

На поле боя долгие объяснения не требовались. Годы суровых тренировок приучили их тела действовать автоматически по первому же сигналу. Приказ Чжинму означал одно: пробить дыру во вражеской блокаде.

Следуя команде к отходу, воины Железного Меча тут же свернули круговую оборону и единым порывом бросились вправо, перестроившись в наконечник копья вокруг раненых товарищей.

— Вперед!

Стоило Чжинму встать во главе клина, как пробивная мощь отряда возросла многократно.

— Они бегут! Перекрыть выход!

Поняв маневр, враги плотными слоями ринулись наперерез, выстраивая стену из щитов и копий.

Вжух!

Сорвавшись с пояса Чжинму, древний меч Ильхый изрыгнул ослепительное лезвие ци.

Свист! Чвак!

Снеся голову вражескому сотнику одним небрежным взмахом, Чжинму набрал скорость, взмыл над землей и пушечным ядром рухнул прямо перед щитоносцами.

БА-А-АМ!

Оборонительный строй разметало в щепки от чудовищной волны, порожденной шагом дракона Ёнбо.

Черная сфера концентрированной ци, в мгновение ока соткавшаяся в руке Чжинму, вспышкой молнии устремилась в образовавшийся заслон.

Грохот!

Вражеские порядки разорвало в клочья ударом техники Небесного Моста, вспоровшей небо и землю.

— Гакчхуль! Расширить брешь!

Не успели осесть комья вывороченной земли, как получивший приказ Гакчхуль ворвался в пролом, разбрасывая уцелевших врагов направо и налево.

— Со Хён, У Мён — держать фланги!

Поразительная слаженность: приказ отдавался и исполнялся одновременно.

Пробить брешь было полдела — куда важнее было удержать ее края, не дав им сомкнуться. Чхон У Мён и Нын Со Хён, встав по обе стороны от прохода, надежно блокировали напирающие толпы.

— Отряду — отходить!

Воины Железного Меча разом разорвали строй и со всех ног бросились в открывшийся коридор.

— Со Хён! У Мён!

По крику Чжинму оба мастера сорвались с мест, выскочив из захлопывающейся ловушки последними.

— За ними! Не упустите их!

— …

Враги бросились по пятам отступающего отряда.

Когда Хёкрён Муган шел впереди, он пробивал брешь в любом стане, а железные мечники врывались следом и выкашивали ряды неприятеля. Когда же Хёкрён Муган, оценив обстановку, приказывал отступать, они не оглядываясь мчались к спасительному выходу в идеальном порядке.

Этой тактикой отхода воины пользовались плечом к плечу со своим владыкой еще в прошлой жизни.

И Хёкрён Муган всегда лично прикрывал их спины.

Пропустив вперед бойцов, Нын Со Хён и Чхон У Мёна, Чжинму развернулся лицом к преследователям.

Гу-у-ул!

Черная энергия, подобно яростному вихрю, спиралью обвила его кулак слоями плотной ци…

Удар сокрушительной силы вонзился глубоко в землю.

Сгусток энергии потряс саму твердь, и растрескавшаяся земля взметнулась чудовищным взрывом.

Мукрён Хонвонгон: Дэчжичханпха!

Гро-о-о-ох! БУМ!

Сквозь оседающую пыль и грохот рушащихся скал Чжинму низко зарычал, сверкнув антрацитово-черными зрачками Ока Темного Дракона:

— Попробуйте только сунуться. Разорву так, что даже костей не соберете.

— …

Удушливая жажда крови древнего дракона, хлынувшая из глубины черной бездны, накрыла все поле брани. Преследование оборвалось в единый миг.

Животный, первобытный ужас намертво впечатался в сознание выживших.

Ни один человек не посмел сделать и шага вперед, пока Чжинму, окинув их ледяным взглядом, неспешно развернулся и не растворился в предрассветном тумане.

Боевое искусство мечника, растоптавшего тысячи врагов, само по себе внушало трепет… Но его глаза, вперившиеся в их души, принадлежали богу смерти, сошедшему в бренный мир.