Штаб Великого Дворца, раскинувшийся близ горы Нэнсан.

Бум… бум…

Почтовый голубь, стремительно рассекавший далекие небеса, сделал круг над выжженным тростниковым полем и плавно опустился на землю.

Гу-гу-гу.

Едва связной раскрыл ладонь с горстью зерна, птица тут же вытянула клюв и принялась жадно клевать корм.

Голубь, совершенно не ведавший человеческих тревог, был абсолютно спокоен, чего нельзя было сказать о связном: лицо мужчины стремительно бледнело.

Причиной тому служили алые перья в хвосте птицы.

Знак высшей срочности, возвещавший о смертельной опасности на поле боя.

Послание пришло из Хэбэя, а отправителем значился не знающий страха Мухян Небесной Силы.

Дрожащими руками связной отвязал от лапки голубя крошечный деревянный тубус, торопливо развернул записку и застыл в оцепенении.

— О небо… Господин Мангун?!

Подобные вести были не тем, с чем он мог разобраться самостоятельно. Сжав в кулаке послание, связной сломя голову бросился к центральному шатру командующего.

— Срочное донесение!

В последнее время подобные крики раздавались все чаще. Покой ставки командования, только-только вкусившей триумф после разгрома правительственных войск, разлетелся вдребезги в единое мгновение.

— О чем ты говоришь?!

Едва взглянув на записку, Чхонлип сорвался на крик, однако связной не мог вымолвить ни слова в ответ.

— Я спрашиваю, что, черт подери, все это значит?!

Под яростным взглядом советника связной склонился еще ниже, едва не касаясь носом земли.

Да разве он сам знал ответ?

— Все именно так, как написано в донесении… Я и сам не понимаю, что произошло…

— Проклятье!

Суть письма, отправленного Мухяном Небесной Силы, сводилась к одному: Мухян Слепого Лука бесследно исчез.

Как такое возможно?

Всего два дня назад прибыло донесение о том, что отряд Когтя Орла подвергся вражескому нападению, но подоспевший на выручку Мангун наголову разбил неприятеля. Что же тогда означает это письмо?

Одно из них — фальшивка.

Но какая бы весть ни оказалась правдой, дело принимало катастрофический оборот. В несокрушимой мощи войск Хэбэя, готовых вот-вот обрушиться на Запретный город, появилась смертоносная трещина.

— Подлинность? Ты проверил подлинность донесения?!

— Еще нет… Мы сочли весть слишком безотлагательной, поэтому…

— Заткнись! Не удостовериться в столь жизненно важном деле! Немедленно отправь птицу Небесной Силе с требованием подтверждения!

— Слушаюсь!

Увидев налитые кровью, безумные глаза Чхонлипа, связной кубарем выкатился из шатра.

— К чему этот шум?

— Владыка…

Стоило вестнику исчезнуть, как в шатер вошел Хан Му Хва. Разъяренное лицо Чхонлипа вмиг побледнело, он осекся на полуслове и подобострастно отступил в сторону.

— Вот… взгляните…

— …

Опустившись в кресло, Хан Му Хва пробежал глазами развернутое перед ним донесение и слегка нахмурился.

— Что ты об этом думаешь?

— Пока… пока неизвестно, какое из писем подлинное.

— Хм. А если донесение Небесной Силы правдиво?

— Тогда Мангун и Ынчжо мертвы. Во вражеских маневрах образовался двухдневный разрыв, и нам следует спешно принять контрмеры.

Владыка Великого Дворца бесстрастно уточнил:

— И какие же?

— Придется неизбежно менять разработанную для Хэбэя стратегию.

— Неизбежно, говоришь?

— Именно так. Пукри До Чхон все еще в Синьцзяне, а Союз Справедливости увяз в Шаньси и Шэньси. Единственная сила, о перемещениях которой у нас нет точных сведений, — это Сапэчхон.

Чхонлип торопливо продолжил, обращаясь к Хан Му Хва, который погрузился в раздумья, подперев подбородок рукой:

— Если печать Небесной Силы подлинная… то единственный человек, способный расправиться с Ынчжо и Мангуном за столь короткий срок, — это Меч Удана. С высокой долей вероятности он лично возглавил небольшой летучий отряд и действует глубоко в нашем тылу.

— …

— Расстояние между нашими подразделениями в Хэбэе составляет около двухсот ли. Каждое находится в дне пути от другого. Если погибли Ынчжо и Мангун, в опасности не только Небесная Сила, но и все остальные. Мы обязаны срочно объединить силы и приготовиться к его нападению.

— Приготовиться к нападению?..

— Да. Нужно раскрыть его намерения и как можно скорее обнаружить Меч Удана…

Хан Му Хва поднял ладонь, оборвав Чхонлипа на полуслове:

— Неужели ты думаешь, что его жалкие маневры способны меня встревожить?

— Но ведь…

Пока Чхонлип колебался, Хан Му Хва поднялся со своего места и неспешно подошел к карте боевых действий, расстеленной в центре шатра.

На ней была схематично изображена расстановка сил по всему Чжунъюаню.

Объединенные силы Мурима и императорской армии выстроили прочную оборонительную линию на севере Центральных Равнин.

Войска Великого Дворца делились на ударные силы под началом десяти Мухянов, сдерживавших врага на передовой, а также Левую, Правую и Центральную армии.

— Если наши силы в Хэбэе подверглись нападению, значит, наше местоположение раскрыто, а замыслы разгаданы.

— …

— Не вижу причин поднимать панику из-за потерь и дерзких вылазок какого-то там Меча Удана. Война началась уже давно, императорские войска брошены на фронт, и мы не можем позволить себе медлить.

Хлоп.

Присутствующие военачальники затаили дыхание, уставившись на точку, в которую опустился палец владыки.

Шурх.

Два флажка сомкнулись в руке Хан Му Хва. Если не считать Небесную Силу, это были отряды под предводительством двух оставшихся Мухянов.

Вжих.

Легким движением он передвинул оба флажка к границе Хэбэя.

— Чего бы они ни добивались и каковы бы ни были их планы, пришло время наступать. Я брошу вперед обоих Мухянов и сокрушу нижний север.

— …

Это было прямое объявление тотального наступления.

Момент, которого они так долго ждали, настал, но сейчас на душе у Чхонлипа скребли кошки. Оставлять за спиной скрытного, смертоносного врага было безумием. К тому же северный рубеж Хэбэя имел стратегическое значение для Чжунъюаня — защитники встанут насмерть, чтобы удержать его.

Сил двух Мухянов могло попросту не хватить.

— Владыка, быть может, разумнее собрать всех мастеров для уничтожения неприятеля и бросить Левую армию на Хэбэй…

— Нет. План остается в силе.

Оборвав советника словно взмахом клинка, Владыка Великого Дворца взялся за флаг Центральной армии.

Вжих.

Штандарт двинулся на юг, миновал Дадун и зашел во фланг Хэбэю.

— Ты стоишь на месте?

Окинув взглядом онемевшего Чхонлипа, Хан Му Хва невозмутимо кивнул:

— Центральная армия ударит по западу Хэбэя, воспользовавшись тем, что все внимание врага будет приковано к северу.

— …

— Передай Мэнбу: пусть свяжет боем Союз Справедливости, а когда Центральная армия минует Дадун, заманит их на гору Нэнсан.

— …!

Флаг передового отряда переместился вслед за его словами прямо к Нэнсану.

Внезапно стратегия сделала совершенно дикий, необъяснимый поворот.

Заманить их на Холодную Гору? Зачем?!

— Отдай приказ Левой и Правой армиям. Все ключевые мастера немедленно переводятся в Центральную армию. На позициях остаются только ополченцы Красных Повязок — пусть отступают следом, один за другим, создавая видимость обороны Нэнсана. И отправь приказ трем Мухянам, чья судьба неизвестна: пусть тоже отходят к Нэнсану.

— …А как поступить с Мечом Удана?

На губах Хан Му Хва заиграла зловещая, многозначительная усмешка:

— Если он вздумает спасать Хэбэй, то встретится со мной. А если явится на Нэнсан… что ж, там его ждет мой прощальный подарок.

— Подарок?.. О чем вы, владыка?

— Взрывное Уничтожение.

— …!

Ледяные мурашки побежали по спине Чхонлипа, стоило ему встретиться взглядом с Хан Му Хва.

Взрывное Уничтожение…

Владыка планировал похоронить на Холодной Горе не только проклятого Меча Удана, но и все ополчение Красных Повязок, Союз Справедливости и даже собственных Мухянов, послуживших наживкой!

Точно так же, как в далеком прошлом здесь были погребены их предки…

— Владыка… Жертва… жертва будет слишком велика!

— …

Хан Му Хва, молча наблюдавший за заикающимся от ужаса советником, ответил замогильным шепотом:

— Жертва?

— …

— Кто позволил тебе рассуждать о таких вещах? Фигуры на доске двигаю я. А вы — лишь пешки, которые пойдут туда, куда я укажу, и ровно настолько, насколько я позволю.

Безумие, полыхнувшее в его черных глазах, сдавило горло Чхонлипа железной хваткой, лишая возможности вздохнуть.

— …Я… я исполню вашу волю, владыка.

Низко склонив голову, советник пулей вылетел из шатра, спеша разослать приказы по всем гарнизонам Великого Дворца.

Солнце вновь опустилось за горизонт, и бой наконец стих.

Ву-у-у.

Когда тени воинов вытянулись далеко по земле, превосходя ростом самих бойцов, налетевший внезапный порыв ветра взметнул тучи пыли, но так и не смог развеять густой, удушливый смрад свежей крови.

Вся земля вокруг была усеяна обломками копий и расколотыми мечами. Все свободное пространство заполняли лишь изуродованные трупы да багровые лужи. Некогда цветущая равнина, радовавшая глаз изумрудной зеленью побегов, превратилась в филиал преисподней.

Хрусть.

Чхоль Чжи Рян, стоявший во главе войска и без устали разивший врагов от рассвета до заката, с трудом удерживал равновесие, опираясь на вонзенный в землю клинок.

Под ногами чавкала мерзкая жижа. Сухая земля напиталась кровью настолько, что превратилась в липкую грязь — по этому зрелищу нетрудно было догадаться, насколько жестокой выдалась сегодняшняя сеча.

Впрочем, грязь была не только под ногами.

Одежды Святого Меча насквозь пропитались липким багрянцем и отяжелели, мешая каждому движению.

— Фу-у-ух…

С трудом выровняв сбитое дыхание, Чхоль Чжи Рян через силу разогнул затекшую спину.

Когда в последний раз с него так градом катил пот?

Когда в последний раз он чувствовал подобную смертельную усталость, истощив резервы внутренней силы до самого донышка?

Дрожь в руке, сжимавшей эфес, никак не унималась.

Сделав еще один тяжелый вдох, глава Союза Справедливости огляделся по сторонам.

— Ха-а… ха-а…

Все были измотаны до предела.

Ян Со Бан и Тын Ё Пхён едва держались на ногах. Молодые воины Павильона Драконов и Фениксов вместе со старейшинами древних орденов без сил валились на землю. Императорские солдаты, делившие с ними тяготы передовой, сидели прямо в лужах крови.

С великим трудом подняв голову, Чхоль Чжи Рян устремил тяжелый взгляд на видневшиеся вдалеке городские стены Дадуна.

— Проклятые ублюдки…

Они выстояли в сегодняшней битве, но так и не смогли продвинуться ни на шаг.

При мысли об этом леденящем кровь ужасе он до боли прикусил губу.

Благодаря своевременной доставке противоядий и помощи искусных лекарей клана Тан, потери от яда на сей раз оказались ничтожными.

Проблема заключалась в тех, кто носил Красные Повязки.

Они сжимали в руках мечи, но были простыми безоружными крестьянами, которые бездумно бросались навстречу смерти, словно мотыльки на пламя костра.

Будучи праведными воинами Мурима, мастера Союза Справедливости не могли хладнокровно вырезать мирное население. В этом заключались их честь, долг и заветы, которым они следовали всю свою жизнь.

Они не были безжалостными демонами Культа, для которых на войне существовали лишь победители и побежденные, а гражданские и беженцы шли под нож наравне с солдатами.

Даже Святой Меч, чье боевое искусство не знало равных в Поднебесной, не мог переступить через это.

Его сомнения лишь усилились, когда лазутчик Дворца из отряда Амхян, схваченный Ун Амом в первой же стычке, признался: ополченцев с Красными Повязками использовали втемную как живой щит.

Мастерам приходилось сдерживать внутреннюю силу, аккуратно выводя крестьян из строя и беря их в плен, попутно выискивая среди этой безумной толпы замаскированных убийц Дворца — точно так же, как перебирают протухшие бобы в корзине.

Из-за этого усталость накапливалась с чудовищной скоростью, а ряды защитников редели.

Вдобавок ко всему опустилась ночь.

Пришло время отступать. Тьма на поле боя не сулила ничего хорошего ни одной из сторон. Следовало отойти в лагерь, восстановить ци и подготовиться к бойне, которая неизбежно возобновится с первыми лучами солнца.

Приняв решение, Чхоль Чжи Рян выпрямился и взглянул на стоявшего неподалеку военачальника.

— Сотник Пэк.

— Слушаю, господин Чхоль.

На зов великого мастера офицер отозвался с глухим, измученным вздохом.

— Дадун нам отбить так и не удалось… Но пока тьма окончательно не сгустилась, необходимо укрепить рубеж. Позаботьтесь о сборе тел погибших и помогите раненым отойти в тыл.

— Будет исполнено.

Хоть Чхоль Чжи Рян и был выходцем из Мурима, военный выказал ему глубочайшее почтение. По личному эдикту Наследного Принца после объединения сил правительственной армии и цзянху именно мастера боевых искусств встали во главе общего командования.

— Разжечь костры! Установить частокол! — гаркнул сотник Пэк Чхон Хо.

— Есть!

Повинуясь приказу, израненные солдаты потащили свои измученные тела возводить укрепления. Выстроилась длинная вереница носилок с павшими и тяжелоранеными, а тех, кто еще мог ковылять самостоятельно, под руки уводили в тыловой лагерь.

— Отправьте вестника во вторую линию. Пусть караул примет свежая смена, а мы отойдем. Если так пойдет и дальше, мы попросту свалимся от истощения. Похоже, дальнейший план сражения нам придется обсудить с военным советником, — произнес Чхоль Чжи Рян.

— Согласен, — кивнул Ян Со Бан и тут же отдал распоряжение своим подчиненным из нищих.

Густые сумерки окончательно поглотили мертвое поле брани, на котором сегодня не было ни победителей, ни побежденных.

— Господин Мэнбу. Вражеский лагерь зажег огни.

— …

Лишь после доклада разведчика великан с гигантской обоюдоострой секирой за спиной наконец сдвинулся с места.

— Фу-у-ух… Стало быть, на сегодня все кончено?

— Так точно.

Как и воины Союза Справедливости, защитники Дадуна валились с ног от чудовищной усталости.

Большую часть погибших составляло пушечное мясо из числа Красных Повязок, однако и закаленные головорезы под началом Мэнбу понесли немалые потери. Ради удержания Дадуна им пришлось сойтись с неприятелем более чем в десятке яростных стычек.

Чхоль Чжи Рян… Святой Меч.

Его мастерство действительно внушало невольный трепет.

Мэнбу неоднократно пытался сойтись с ним в решающем поединке один на один, но…

— Чертов бродяга.

Каждый раз в бой влезал этот проклятый Ян Со Бан, не давая довести схватку до конца.

— Придется отложить поединок с Чхоль Чжи Ряном до следующего раза.

Едва Мэнбу с сожалением окинул взглядом темнеющее поле боя и развернулся, чтобы войти в цитадель Дадуна, как к нему подбежал человек.

— Господин Мэнбу!

— Что еще?

Гонец? Что стряслось на этот раз?

— Владыка Великого Дворца приказал основным силам начать наступление!

— Главной ставке?!

— Так точно!

Гонец часто закивал, и на грубом лице Мэнбу расплылась кровожадная улыбка.

— Судя по всему, они подойдут к Дадуну уже завтра на рассвете. Владыка повелел вам связать боем псов Союза Справедливости и заманить их на гору Нэнсан!

— На Холодную Гору?

— Именно так.

— Зачем? Какова цель?

— В приказе об этом не сказано.

— Хм-м…

Великан ненадолго задумался, а затем тяжело кивнул.

Причина непременно найдется.

Им не полагалось сомневаться в замыслах Владыки Великого Дворца. Так их воспитывали, так их тренировали с малых лет.

— Привести командиров ополчения!

— Слушаюсь!

— Построить Красные Повязки. Мы пойдем на штурм, как только забрезжит рассвет.

— Будет исполнено!

Если сам Владыка Великого Дворца пришел в движение, оставался лишь один путь — вперед.

С самого начала эта война не предполагала отступления.

Каждый воин Дворца прекрасно понимал: если они не уничтожат врага и не захватят эти земли, их ждет только смерть.