Ви Чжон Пхиль в ужасе попытался встать между ними:

— Даос Чжинму, как вы смеете обращаться к Его Высочеству в таком…

— Заткнись, старик. Ты что, слюнявая нянька? Если не хочешь сдохнуть раньше отмеренного судьбой срока, закрой рот и не отсвечивай.

Взгляд, которым Чжинму полоснул по евнуху, был настолько свирепым, что у Ви Чжон Пхиля перехватило дыхание. Он онемел, придавленный аурой абсолютной угрозы.

— Ну так что, мелкий?

— …

— Ты правда так думаешь? Действительно хочешь поджать хвост и сбежать?

Наследный Принц не отвел взгляда. Хоть его зрачки мелко подрагивали, он упорно смотрел в налитые кровью глаза даоса.

Даже многоопытный Ви Чжон Пхиль побледнел и потерял дар речи, но этот исхудавший мальчишка, кожа да кости, держался стойко. В нем действительно чувствовалась стать истинного наследника Поднебесной. Тот внутренний стержень, что Чжинму заметил при их первой встрече, не был обманом.

Трус, мечтающий лишь спасти свою жизнь, никогда бы не выдержал такого взгляда.

— Я не стану отрицать, — глухо произнес юноша. — Я ненавижу этот Запретный город.

— Ненавидишь?

— Да. Всем сердцем.

— …

— Я ненавижу отца, закрывшего глаза на гибель моей матери. Я ненавижу дядю, который видит во мне лишь ступеньку к абсолютной власти. И я презираю тех прихвостней, что вьются вокруг них, прикрывая жажду наживы красивыми словами о верности…

— Твою мать убила наложница.

— …

Принц до крови прикусил губу:

— Да. Она… растерзала мою мать.

— И ты даже не жаждешь мести?

— Мести? — горько усмехнулся мальчик, выставив вперед тощие руки. — Разве я похож на того, кто способен отомстить? От меня осталось лишь громкое имя Наследного Принца, но у меня нет силы. Ни капли. Единственный человек, кто остался рядом — старый Ви Чжон Пхиль, жалеющий меня из милости.

Чжинму молча слушал слова, срывающиеся с губ этого юного принца.

— Но я знаю, что обязан нести ответственность.

— Ответственность?

— Да. Слишком много преданных людей погибло, защищая меня.

— …

— Я не просил судьбу делать меня принцем. Но это долг, который я обязан нести, и расплата, которую я должен вернуть сполна.

— И при этом ты хотел сбежать, прикрываясь отсутствием сил?

Наследный Принц на мгновение замолчал и с тоской посмотрел на сидевшего в стороне евнуха:

— Да… Мне стало завидно. Завидно смотреть на людей вроде вас, живущих свободно и гордо.

— …

— Слушая рассказы о вашей жизни, я на миг поддался слабости. Подумал, что хочу бросить все и последовать за вами.

— Если ты действительно этого хочешь, я отпущу тебя. Как только достигну своей цели.

— Уйти?.. — юноша тихо повторил слово и безрадостно рассмеялся. — Разве я могу?

— А что тебе мешает?

— Мечты — всего лишь пустой ветер. Я не могу покинуть это место. Я выжил в той промозглой тьме не ради спасения собственной шкуры, а в надежде, что однажды мне выпадет шанс.

— Шанс?

— Да. Надежда на то, что верных слуг империи все еще больше, чем ненасытных псов вроде наложницы и моего дяди.

— …

— И даже если бы я пошел за вами, что бы это изменило? Тот, кто лишь слепо бежит за чужой спиной, никогда не найдет собственного пути. Ваша жизнь — это не моя жизнь.

— Хм! — из груди Чжинму вырвался одобрительный смешок. — А ты неплох для сопляка.

— Вы тоже на удивление дерзки для простого мастера боевых искусств. Говорить в таком тоне с наследником трона?

— Перехваливаешь.

Чжинму усмехнулся, оценив колкость принца:

— Впрочем, ты мне нравишься.

— …?

— С тобой имеет смысл иметь дело.

— Что вы имеете в виду?

— Я намерен стереть в порошок и госпожу Мань, и твоего дядюшку.

— Что? Прямо сейчас?

Принц изумленно распахнул глаза. По словам Ви Чжон Пхиля, этот монах формально держал нейтралитет, но водил дружбу с Князем Ёном. С какой стати ему менять сторону?

— Все приготовления завершены. А ты — моя последняя козырная карта. Мой якуман.

— Якуман?..

— Ага. Редчайшая и самая сокрушительная победная комбинация. Финальный удар, которого не ждет ни одна живая душа.

От лукавой и хищной ухмылки Чжинму сердце принца бешено заколотилось. Что за непостижимый человек перед ним стоит?

— Но почему я?

— А?

— Даже если забыть о наложнице… встав на сторону дяди, вы получили бы куда больше почестей и богатств.

— Пф-ф. Это значило бы вечно клянчить подачки с барского стола Князя Ёна. Терпеть не могу зависеть от чужой милости.

— …

— Я предпочитаю рисковать по-крупному ради колоссального куша.

— Значит, вы тоже жаждете власти?

— Власти? Да на кой черт она мне сдалась? Каждый должен заниматься своим делом. Меня втянули в эту чиновничью возню по необходимости, но от одной мысли о государственной службе меня тошнит.

— …Тогда чего же вы хотите?

— Парень, ты рассуждаешь как глупец. Ты еще мал, но должен уяснить: в этом мире есть вещи куда важнее власти.

— И что же это?

— Деньги.

— Деньги?!

— Именно. Золото. Так что готовься раскошелиться. Я намерен содрать с тебя приличный кусок.

Чжинму выразительно подмигнул. Принц ошарашенно уставился на него, а затем вдруг запрокинул голову и расхохотался:

— Ха-ха-ха-ха! Вы воистину невероятный человек!

— …

«Вот ведь сопляк. Не знает истинной цены монеты, а еще смеется».

— Прекрасно. Если вам удастся уничтожить этих двоих, я отдам вам все, что пожелаете. В конце концов, в случае провала мы все равно ничего не получим.

— Ваше Высочество! — в панике вскочил Ви Чжон Пхиль. — Как вы можете добровольно возвращаться в это пекло?!

— Довольно, Великий евнух.

— Но, Ваше Высочество…

— Раз уж судьба даровала мне такой шанс, я пойду до конца. В худшем случае меня просто убьют. Разве не так? Ха-ха.

— …

Быть может, искренность принца тронула старика, но Ви Чжон Пхиль больше не нашел в себе сил перечить.

— Сделка заключена, — подытожил Чжинму. — В качестве щедрой добавки я помогу тебе взойти на престол.

— Взойти на трон? Вы предлагаете мне поднять руку на собственного отца?!

Принц принял предложение, но подобного святотатства допустить не мог. Понимает ли этот безумец, о чем говорит?

Однако Чжинму оставался абсолютно спокоен:

— Что за дикость ты несешь? Отречение. Мы просто заставим его отречься от престола.

— Вы полагаете, отец подпишет указ об отречении?

— Разумеется.

— Его Величество… никогда на это не пойдет.

— Не переживай. Сейчас в моих руках достаточно веса.

— …

— Просто прими решение. А чиновников я возьму на себя.

Чжинму был полон уверенности. Он уже держал за глотку всех сановников Шести Министерств, уличенных во взяточничестве. Разве трудно повернуть мнение двора в нужную сторону? Более того, возложить на Императора вину за попустительство наложнице и развал державы — задача вполне выполнимая.

Разве пылкая молодая кровь не лучше дряхлого венценосца, пляшущего под дудку фаворитки?

И вот тогда наступит время платить по счетам. Ведь новоиспеченный Император сможет отвалить золота куда больше, чем нищий беглый принц. Быть может, удастся даже наложить лапу на императорскую казну, о несметных богатствах которой слагали легенды!

«Императорская казна… Монополия на казну… О-о-о, да-а-а».

Чжинму с трудом сдержал расползающуюся до ушей ухмылку и дождался ответа принца. Тот немного помолчал, а затем спросил, словно только что сопоставив факты:

— Поддельный Наследный Принц в Ганьсу… это ведь тоже ваша работа?

— О, ты догадался?

— Слушая ваши речи, я не мог не сложить части мозаики. Если так, значит, вы готовили эту ловушку уже очень давно.

— Ну, я не настолько всеведущ. Просто знал, что обязан тебя отыскать. Пусть я не бог, но если уж вбил себе что-то в голову, то всегда добиваюсь своего.

В глазах принца отразилась целая буря эмоций. Он заговорил медленно и веско:

— Хорошо. Но дайте слово: когда я взойду на трон, вы действительно не станете вмешиваться в управление государством?

— Оставь свои указы себе. Мне с головой хватит золота.

— И еще одно. Какова ваша подлинная причина помогать мне?

— Я же сказал. Чем выше риск, тем слаще куш.

— И в этих словах нет второго дна?

Чжинму лишь усмехнулся. Стоило ли признаваться мальчишке, что ему просто пришлась по душе его несгибаемая гордость? Да и готовность юнца нести ответственность за погибших слуг вызывала невольное уважение.

— Ну что, выступаем? Пора преподнести им всем незабываемый сюрприз.

— …Да. Идем.

Принц крепко ухватился за протянутую руку Чжинму и поднялся на ноги. Ви Чжон Пхиль проводил их взглядом, полным затаенной тревоги.

— Омок вернулся? — спросил Чжинму, шагнув за порог.

Готовый к отправлению помощник покачал головой:

— Пока нет…

— Проклятый идиот, вечно копается без толку. Разыщи его и передай: пусть немедленно мчится к Залу Великого собрания. Пусть захватит все протоколы допроса Ван Чжика и неопровержимые доказательства того, что при отравлении принцев использовался Яд Черного Мора.

— Слушаюсь!

— Дэгун!

— Я здесь.

— Отправь весточку Мён Се Чхану в Хаомун. Игра с фальшивым принцем окончена. Уничтожить все следы и немедленно свернуть поиски.

— Будет исполнено!

Омок и Дэгун сорвались с места, растворившись в воздухе.

— Остальные — выдвигаемся в Запретный город!

— Есть!

Рука Дан Се Рён, методично срезавшая тончайшие полоски плоти, внезапно замерла. Глаза стоявшего рядом Хван Сина округлились от ужаса:

— Сучий потрох! Что ты только что вякнул?!

— …

Дан Се Рён с бешеным взглядом схватила распятого на дыбе узника за остатки воротника.

Однако Ван Чжик, чье тело превратилось в сплошное кровавое месиво, едва ворочал распухшим языком. Несмотря на то что адмирал прошел жесточайшую закалку в застенках Дворца, перед изощренными пытками наследницы клана Тан он оказался бессилен. Адская боль сводила с ума, а от чудовищной потери крови рассудок давно помутился.

— …Никто… вам не… спастись… — хрипел он, монотонно повторяя одни и те же обрывки слов.

Ему ввели сильнейшие снадобья, чтобы удержать жизнь в теле, но было ясно: палач из него выжал все, и жить предателю оставалось считаные минуты.

Верить ли его предсмертному бреду? Списать ли это на предсмертные судороги угасающего разума?

Если то, что он прохрипел — правда, Запретный город ждет небывалая бойня.

— Что делать будем, сестрица?

— А я откуда знаю, черт тебя дери?! Надо срочно предупредить Чжинму!

Дан Се Рён бросилась к выходу, даже не смыв с рук въевшуюся кровь.

— Хван Син!

В этот момент дверь пыточной камеры с грохотом распахнулась.

— Заместитель главы Омок?

— Вы здесь! Нужно торопиться!

— Что стряслось?

Омок проигнорировал вопрос Хван Сина и выпалил, глядя на окровавленную девушку:

— Вы выбили из него показания?

— …?

— Кое-что удалось узнать. Планы у них поистине чудовищные. Но к чему такая спешка?

— Слава небесам! Вам нужно немедленно явиться в императорский дворец!

— Во дворец?!

— Да! Объявлено Великое собрание в Тэхвачжоне. Глава приказал вам срочно доставить туда признания Ван Чжика и все свидетельства главы зала Мандокчжон касательно Яда Черного Мора!

— …!

Дан Се Рён и Хван Син замерли, уставившись на гонца расширенными глазами.

— Собрание… уже началось?!

— Д-да… А почему вы так испугались?

— Проклятье!

Лицо Дан Се Рён перекосило от бешенства, и Омок окончательно растерялся:

— Да что происходит-то?!

— Худшее из возможного! — прошипела девушка. — Объясню на бегу! Я заберу записи дяди и выдвинусь следом, а ты лети во дворец во всю прыть!

— Ч-что?..

— Это собрание нужно сорвать любой ценой! Ни одна живая душа не должна переступать порог дворца Тэхвачжон!

— Но почему…

Омок ничего не понимал. Разве не ради этого они собирали улики?

— Молю всех богов, чтобы я ошиблась… но если эта тварь решилась на крайние меры, то все, кто войдет в этот проклятый зал, будут мертвы!

— Что?!

Видя, как ошалевший разведчик непонимающе хлопает глазами, Дан Се Рён потеряла терпение. Она вцепилась ему в грудки и яростно заорала прямо в лицо:

— Чего зенки вылупил, кусок улитки?! Бегом, твою мать! Если опоздаешь, твой драгоценный капитан и все живое во дворце взлетит на воздух!

— …!

«Что за манеры?.. Почему она орет точь-в-точь как наш Владыка?..»

— У тебя уши говном забило?! Бегом, я сказала!

— Д-да! Слушаюсь!

Заикаясь от шока, Омок развернулся и со всех ног припустил в сторону Запретного города.