Чем дольше мялся Дан У Ган, тем отчетливее брови Чжинму сходились к переносице.

«Этот щенок… Чего он трясется, как побитая собака?»

Терпение Чжинму лопнуло, и он раздраженно рявкнул:

— Эй!

— Д-да?

— Если есть что сказать — выкладывай!

— …

Дан У Ган украдкой покосился на Гал Сон Хёка, который в этот момент подобострастно выпрашивал еще глоток воды у смазливого юноши. И даже получая воду, стоило кому-то рядом просто замахнуться обглоданной костью, как этот грозный мастер вжимал голову в плечи и мелко дрожал от страха… Сам Гал Сон Хёк!

Позади них совершенно спокойно стояли Нын Со Хён и марионетки Владыки Шестого Неба, но они даже не думали осадить зарвавшуюся челядь. Сколько бы Дан У Ган ни вглядывался, никто не спешил спасать главу Шести Семей от откровенных издевательств. Более того, сам кукольник о чем-то мирно беседовал с этим красивым сопляком, словно они были старыми приятелями!

«Здесь что-то нечисто».

Он-то наивно полагал, что считаться придется лишь с Владыкой Союза да парой перебежчиков из Небес. Но судя по происходящему, парень с костью в руках и этот смазливый юнец — тоже отнюдь не простые люди!

«Я собрал их здесь для проклятой сделки, но что теперь прикажете делать?!»

[Владыка Дан! Ну же, говорите!]

[Давайте пройдем в шатер и прижмем этого наглеца!]

— …

Владыки Небес за спиной начали нетерпеливо подгонять его мысленными передачами.

«Слепые ублюдки! Вы что, в упор не видите главу клана Гал?!»

Впрочем, в таком отребье и под слоем грязи признать его было действительно непросто.

«И что мне делать, когда даже великий Гал Сон Хёк не посмел пикнуть? Вы предлагаете мне с разбегу прыгнуть в костер?!»

Ему безумно хотелось заорать на своих бестолковых союзников во всю глотку, но…

— А-а-а!

— …!

От внезапного восклицания Чжинму вся злость и остатки храбрости мгновенно застряли у Дан У Гана поперек горла.

Чжинму округлил глаза и уставился на одеревеневшего Дан У Гана.

«Ха, вы только поглядите на этого прохвоста!»

«А я ведь тоже хорош, сразу не догадался. Чего еще ожидать от своры псов, сбившихся в кучу на дороге? Хоть я и не просил об этом, но молва обо мне гремит на каждом углу. Теперь каждая собака в Синьцзяне знает: я — истинный герой этих земель. И что в таком положении сделают эти прохвосты?»

«Они молчали в тряпочку, пока по их уделам рыскало то чудовище, Хан Сын. Тряслись за свои шкуры и прикидывали, как бы не потерять голову. А тут я — решил все проблемы, объединил уделы и двинулся на Тяньшань… Ну конечно! Все предельно ясно!»

«Парни просто решили подсуетиться! Поняли, что запахло жареным, и захотели урвать себе теплое местечко под моим крылом, пусть даже с опозданием. Но поскольку они — важные правители Небес, им было стыдно падать на колени перед всей армией. Понимаю. Как тут не понять? Наверняка приготовили укромное местечко, где можно тихонько бухнуться ниц подальше от чужих глаз. А чтобы я их ненароком не прибил, приволокли горы золота и серебра в качестве откупных даров!»

«Хвалить меня за убийство Хан Сына я не просил, но от законной добычи отказываться не стану».

— Хитрецы…

Чжинму расплылся в довольной улыбке, спрыгнул с коня и вплотную подошел к застывшему столбом Дан У Гану:

— Ну, и где оно?

— …Что?

— Да брось, я же все знаю, парень.

— …

«Что? Что он знает?!»

Ошарашенный резкой переменой в настроении Чжинму, который вдруг по-свойски закинул руку ему на плечо и заглянул в лицо с сияющей улыбкой, Дан У Ган лишь растерянно хлопал глазами.

— Веди давай. Не бойся ты так. На самом деле я куда более отходчивый и великодушный человек, чем обо мне болтают. Очень понимающий.

— …

«О чем, во имя преисподней, говорит этот псих?»

— Ты ведь хочешь, чтобы я пошел за тобой? Так ведь?

— А… ну да. Так-то оно так, но…

— Вот и чудно!

«И что это значит?!»

Пока голова Дан У Гана шла кругом от попыток расшифровать скрытый смысл этих загадочных речей, Чжинму обернулся и крикнул куда-то в сторону строя:

— Чхон Сан!

— Слушаю!

— Я отойду ненадолго, объяви привал!

— Будет исполнено!

— Гакчхуль!

— …?

— Приглядывай за дедом в оба глаза. Если вдруг вздумает выкинуть фокус… ну, ты понял?

— О-о-о!

При этих словах Гакчхуль с плотоядной ухмылкой поудобнее перехватил кость обеими руками.

— Отлично.

Чжинму удовлетворенно кивнул и повернулся к Дан У Гану с лицом, полным сладостного предвкушения:

— Ну все, я готов. Веди.

— Владыка Союза!

Едва Чжинму сделал шаг следом за Дан У Ганом, как Нын Со Хён и еще несколько человек из свиты, доселе хранившие молчание, поспешили вперед, намереваясь сопровождать его.

— Стоять! Вы-то куда собрались?

— Прошу прощения?

— Сидите на месте, незачем за мной таскаться.

— Но ведь это фактически вражеский лагерь! Мы не знаем их истинных намерений, как мы можем отпустить вас одного?

Чжинму поморщился от столь неуместной верности и с досадой покачал головой.

«Вот же тугодумы, никакой смекалки!»

«Неужели не ясно? Я прекрасно знаю, что у них на уме, потому и иду один. Ишь, намылились чужой ложкой в мою миску залезть! Все золото и серебро достанется только мне!»

— Владыка Союза, мы обязаны…

Хлоп.

Пригожий юноша внезапно опустил ладонь на плечо Нын Со Хёна, не давая тому сделать и шагу.

У Дан У Гана от этой сцены челюсть чуть не упала на грудь.

«И этот сосунок туда же…»

— Господин сказал, что пойдет один, — негромко произнес юноша.

— Но командир, это же…

— Цыц!

— …

Стоило парню строго сдвинуть брови, как свирепый Нын Со Хён лишь тяжело вздохнул и покорно отступил назад.

«Сам Нын Со Хён… И он назвал этого мальчишку „командиром стражи“?!»

Впрочем, ничего удивительного в этом не было: Нын Со Хён сам вызвался охранять Хван Сина и остальных ребят, добровольно объявив себя самым младшим в свите. Пусть боевыми искусствами он превосходил их на голову, формальным командиром этой бесполезной стражи оставался именно Хван Син.

Однако в голове Дан У Гана, не ведавшего подноготной, родилось чудовищное заблуждение.

«Если сам Нын Со Хён, уступающий мне лишь самую малость, ходит у них в сопливых новичках… то насколько же невообразимо сильны этот красивый юнец и парень с кроличьей костью?! На вид они вроде щуплые… Неужели они настолько превзошли пределы мастерства, что я даже не способен ощутить их истинную мощь?!»

— Чего ты застыл как истукан? Пошли скорее.

— …Д-да.

Все шло в точности так, как планировал Дан У Ган, за одним крошечным исключением: сейчас казалось, что не он заманил Чжинму на переговоры, а его самого тащат на заклание.

Войдя в заблаговременно подготовленный просторный шатер, Чжинму с сияющим от предвкушения лицом огляделся по сторонам.

Пусто.

Не то что сундуков с золотом и серебром — даже завалящей медной монетки на столе не блестело!

«Решили занести позже?»

Чжинму с надеждой уставился на Дан У Гана. Тот сидел ни жив ни мертв, явно терзаясь тяжкими думами и не решаясь открыть рот.

«Вот ведь тормоз… Говори уже, не томи душу! Скажи: „Вот ваше золото, господин, надеемся на вашу милость в будущем!“»

— Владыка Дан.

— …

Поскольку гнетущее молчание затягивалось, Чан Хван, правитель Десятого Неба, не выдержал и нетерпеливо окликнул предводителя.

«Жалкие неучи! Как правители целых уделов могут быть настолько слепы?! Разве вы не видели, что творится снаружи?! Разве не почувствовали?! Гал Сон Хёка запугали до полусмерти обглоданной костью, а Нын Со Хён ходит у них на побегушках! Если такие титаны превращены в грязь под ногами, о каких переговорах может идти речь?! Нужно немедленно падать на колени, иначе…»

— Цыц! А ведь так хвастался… — раздраженно цокнул языком Чан Хван и сам взял слово.

Чжинму посмотрел на него с искренним восторгом:

— О! А среди вас все-таки нашлись храбрецы. Чего же остальные жмутся, как девицы на выданье? Давай, говори ты!

Ободренный похвалой, Чан Хван расправил плечи и озвучил то, ради чего они здесь собрались:

— Владыка Союза, мы ждали вас, дабы заключить сделку.

Он даже не подозревал, что одной ногой уже ступил на переправу через реку мертвых Самдочхон.

— …Сделку?

— Именно. Говорят, вы покарали мясника по имени Хан Сын, заслужили людское признание и сплотили вокруг себя южные уделы. Однако за вами стоит мощь всего лишь четырех Небес. Чтобы бросить вызов Тяньшаню, этого ничтожно мало.

— …

Не замечая, как стремительно меняется лицо Чжинму, Чан Хван продолжал с напыщенной важностью:

— Стоит миновать рубеж Двенадцатого Неба — и начнется Тяньшань. Вам отчаянно понадобится наша сила.

— …

Детская радость и предвкушение моментально испарились с лица Чжинму. Он уставился на Чан Хвана абсолютно пустым, неживым взглядом.

«Так вот зачем вы позвали меня сюда?..»

— Выступать против Тяньшаня вместе с вами — предприятие крайне рискованное. Один неверный шаг — и мы потеряем все, чем владели доселе. Посему, если вы желаете заручиться нашей помощью, мы требуем гарантий достойной платы.

Пока речи Чан Хвана лились гладким, высокомерным ручьем, остальные владыки одобрительно кивали, и лишь лицо Дан У Гана стремительно чернело от накатившего леденящего ужаса.

— …Вот оно что. Значит, вот как вы запели. Никогда бы не подумал, что могу так грандиозно ошибиться. Ха-ха… Ха-ха-ха!

Чжинму, до того что-то тихо бормотавший себе под нос, вдруг запрокинул голову и глухо рассмеялся.

— А я-то, дурак, раскатал губу, думал, вы набили шатер золотом и каменьями до самой крыши. Но вы хотите «сделки»… Требуете с меня «плату»?

Медленно смакуя каждое слово наглеца, Чжинму неторопливо поднялся со стула.

— Хах, ну что ж… И какую же цену я должен заплатить? Чем же мне одарить вас, раз уж вы поскупились на золото и серебро?

— …

Чжинму окинул застывших владык широкой, хищной улыбкой. В уголках его губ зловеще блеснули клыки, и в то же мгновение тяжелая, удушающая аура кровавого бешенства заполнила шатер, мгновенно выжигая весь воздух.

Снаружи, сразу после того как Чжинму скрылся в шатре переговоров вместе с Дан У Ганом и правителями Небес…

— Фу-у-ух…

— …

Заметив, как Хван Син с явным облегчением вытер пот со лба, Нын Со Хён озадаченно склонил голову:

— Страж Нын.

— Слушаю?

— С тебя причитается роскошный обед.

— Прошу прощения? За что это?

Пока сбитый с толку Нын Со Хён хлопал глазами, стоявший рядом Со Дон Бо со знающим видом кивнул:

— Сразу видно, что ты новенький и еще не притерся к нашему укладу.

— …

— Ты лицо господина вообще видел?

«Лицо? И что с ним было не так?»

— Улыбка господина бывает очень разной, — нравоучительно пояснил Со Дон Бо непонятливому громиле. — То выражение, с которым он только что заходил внутрь… Точно так же он лыбится, когда замышляет нечто по-настоящему чудовищное. В такие моменты безопаснее всего держаться от него ли за десять.

— Но ведь ситуация опасная… Там четверо правителей Небес!

— Опасная? Для кого?

Услышав наивный лепет Нын Со Хена, Хван Син коротко хохотнул:

— Могу поклясться своей головой: единственный в этом бренном мире, кто вообще способен представлять хоть какую-то опасность для нашего чудовища… это разве что сам Пукри До Чхон.

«Ну да, логично. Будь Чжинму человеком, которого могут одолеть четверо владык уделов, они бы ни за что не признали его своим господином».

— И добром это точно не кончится, — добавил Хван Син. — Голос господина звучал слишком уж злобно…

— …

«Он услышал? На таком расстоянии? И почему злился?»

Не успел Нын Со Хён до конца осознать услышанное, как из шатра донеслось…

ХРЯСЬ! БУМ! ПУ-ГА-ГАК!

— А-А-А-АРГХ!

Дикий, душераздирающий вопль разорвал тишину стоянки, сопровождаемый отчетливым хрустом ломающихся человеческих костей. Звуки бойни были настолько сочными и звонкими, будто расправа творилась прямо у них под ухом.

— …Ну вот, что я говорил?

— …

— Судя по тембру воплей и частоте ударов… Хм, похоже, все закончилось довольно быстро и без лишней возни.

Глядя в спину Хван Сину, который с невозмутимой миной направился к обозу за лекарями, Нын Со Хён судорожно сглотнул вязкую слюну и дал себе твердую клятву: если он хочет дожить до старости, первым делом придется научиться читать выражение лица Чжинму.

Впрочем, так или иначе, теперь Двенадцать Небес были окончательно объединены.

После такой показательной взбучки от Чжинму дураков сопротивляться больше не найдется. Как, собственно, бывало и всегда.

Нын Со Хён поднял взор к горизонту, где за белоснежными облаками скрывалась ослепительная вершина священного Тяньшаня.

Они почти пришли.

Совсем скоро они будут стоять на самом пике этой недосягаемой твердыни.