Стоя посреди рукотворного ада, Чжинму бесстрастно смотрел на останки Но Гук Тхэ.

Свидетели кровавой расправы хранили гробовое молчание. Никто из них не смел даже помыслить о том, чтобы приблизиться к нему.

— Бээ-э-э!

У Ян Чжин, совершенно не привыкший к столь жестоким картинам, не выдержал и блевал в стороне. Даже лучники из Ынвидан, повидавшие немало яростных сеч, невольно морщились от омерзения.

Вжух!

И только две фигуры сорвались с места в ту же секунду, как битва завершилась. Чхон Сан и Чхон У приземлились рядом с Чжинму.

— Са… сасук…

— …

Приблизившись, Чхон Сан в нерешительности замер, вглядываясь в лицо Чжинму.

В его глазах все еще пылала леденящая душу жажда крови.

Было кристально ясно, в какую ярость он пришел.

Чхон Сан тревожился из-за глубоких ран на теле Чжинму и хотел было осмотреть их, но рука застыла на полпути.

Сасук был вне себя от бешенства.

Клокочущее убийственное намерение тяжелыми волнами расходилось вокруг него.

Казалось, он готов прямо сейчас сорваться к реке Идончхон и собственноручно свернуть шеи Малому владыке Дворца и всем его приспешникам.

Чхон Сан понимал его гнев лучше, чем кто-либо другой.

Ведь он сам прошел через это.

Пусть воспоминания со временем притупились, но день, когда его семья сгорела заживо по вине культистов, навсегда остался тяжелым камнем в его сердце.

Он и сам всем сердцем желал покарать псов Дворца, похищавших детей и резавших мирных жителей.

Однако сейчас сасука нужно было остановить.

Чхон Сан знал, насколько тот могущественен, но в одиночку противостоять целой армии врагов было безумием.

«Но… как мне остановить его? Кто в этом мире вообще способен преградить ему путь?»

Пока Чхон Сан мучительно размышлял над этим с мрачным лицом, раздался тихий звук.

Вжих. Шурх-шурх.

— …

Озадаченный звуком рвущейся ткани, Чхон Сан повернул голову и опустил взгляд.

То был Чхон У.

Круглолицый даос молча оторвал кусок от собственного одеяния и бережно, сантиметр за сантиметром, стирал кровь с рук Чжинму.

Заметив это, Чжинму спросил глухим, ровным голосом:

— Что ты делаешь?

— …Вам это не идет.

— Что?

— Просто… Сасук, конечно, вечно упрямится, колотит нас почём зря, кроет матом и бранится… Но эта жестокость вам совсем не к лицу. Вы никогда раньше не были настолько залиты чужой кровью.

— …

Леденящая жажда убийства во взоре Чжинму начала медленно таять от прерывающегося, дрожащего голоса Чхон У.

— Я боюсь, что если не оттереть ее прямо сейчас, ваши руки так и останутся запятнанными навсегда… Сасук ведь самый почитаемый мастер во всем Удане… Вы не должны быть таким…

Чхон У продолжал старательно вытирать кровь с его ладоней.

«Чхон У, вот же дурак…»

Чжинму, смотревший на него со сложной смесью досады и грусти, тяжело вздохнул и занес кулак.

Бац!

— Ай-яй-яй!

Получив звонкую оплеуху по макушке, Чхон У схватился за голову обеими руками и обиженно надул щеки.

— Ты время видел? Когда это я над вами издевался?! Какого хрена здоровый лоб развел тут сырость?!

— А кто плачет?! Никто не плачет!

— Ах ты щенок! Еще огрызаться вздумал?!

Чжинму снова занес кулак над Чхон У, который сердито таращил глаза и выпячивал губу.

— А-а-а! Мы только встретились спустя столько времени, а вы сразу драться?! Я же просто волнуюсь! Волнуюсь за вас!

— …

Чжинму и Чхон Сан одновременно уставились на него с одинаково ошарашенными лицами.

«Он что, белены объелся?»

Если он не сошел с ума… Ах, точно. Кажется, этот толстый баловень слишком давно не получал хорошей взбучки.

Вот и потерял всякий страх.

Чжинму хищно изогнул брови и сделал шаг вперед.

Чхон У, прекрасно зная, какая кара его ждет, молниеносно отскочил назад и встал в стойку Кулака Семи Звезд.

«Что? Вы только поглядите на этого наглеца!»

— Я между прочим тоже вырос! Даже дождевой червь дергается, если на него наступить!

— Тьфу ты! Червь?! Да ты свинья неотесанная! С каких это пор боров, у которого в имени стоит иероглиф «перо», возомнил себя тонкой былинкой?! А ну иди сюда, я сегодня выбью из тебя всю дурь!

Чхон У кубарем покатился по земле с поразительной для его габаритов прытью, пытаясь увернуться от «воспитательных» ударов Чжинму, но, разумеется, тут же был схвачен за шиворот.

— Э-э?.. Попался?

— Ага, попался…

В ответ на неловкую улыбку Чхон У последовал леденящий оскал Чжинму.

А следом раздались до боли знакомые звуки, понятные каждому послушнику Удана.

Бум! Бац! Хрясь!

Его колотили, катали по снегу и от души топтали ногами.

— Хрю-ю-юк!

Звонкие тумаки по мягким бокам перемежались жалобными воплями, превращая заснеженную равнину в форменный балаган.

— Ха-ха-ха-ха! Сдохни, свинина паршивая!

— Хрю-ю-ю!

Чжинму хохотал во все горло, словно истинный демон, а Чхон У визжал без умолку.

Чхон Сан, остолбенело наблюдавший за этой экзекуцией, наконец облегченно выдохнул.

«Слава небесам. Сасук вернулся».

Чхон У сумел развеять то всепоглощающее безумие, которое никто не знал, как остановить.

По-своему, по-детски наивно… Без колебаний подставив собственную спину под удар.

Когда с беспорядком было покончено, отряд преследователей вместе с Гом Хе расположился у подножия заснеженной вершины, неподалеку от места недавней бойни, рядом с Чжинму.

— Ну что, царапина не беспокоит?

— …

В ответ на заботливый вопрос Чжинму сидевший с заплывшим глазом Чхон У обиженно надул распухшие губы.

«Царапина?! Да вы меня чуть на куски не разорвали! Колотили без передышки! Разве так обращаются с младшими братьями?!»

Однако стоило Чжинму едва заметно приподнять кулак, как Чхон У тут же расплылся в подобострастной улыбке:

— Ой! Да все в порядке! Пустяки, просто царапина! Сущий пустяк, сасук!

— Вот и славно. Рад за тебя.

Похоже, память к нему окончательно вернулась.

Чжинму усмехнулся. В этот момент к нему обратилась Гом Хе. Пока Чжинму воспитывал Чхон У, она благоразумно не вмешивалась, но теперь посчитала нужным заговорить:

— Вы спасли мне жизнь. Я даже не знаю, как отблагодарить Меч Удана.

— Спасибо, что спасли наставницу, — склонила голову Чжугэ Саньсан.

— Пустое.

Чжинму лишь небрежно отмахнулся от их благодарностей.

Единственная причина, по которой он вообще бросился спасать Гом Хе, заключалась в том, чтобы спасти Чхон Сана и Чхон У от чувства вины и непосильного долга, а вовсе не из жалости к ней.

— Я вовек не забуду вашей милости. И обязательно верну этот долг.

— Я тоже…

— Хм?

«Ого, правда? Вернете долг? Ну, раз сами предлагаете, отказываться грешно. В любом случае, разве должники когда-нибудь бывают лишними? Кстати, я ведь ни разу не бывал в Ботамун… Интересно, есть ли у них там фамильные сокровища? Ладно, когда-нибудь наведаюсь».

Чжинму, мгновение назад выглядевший совершенно равнодушным, тут же нацепил маску благородного мужа и произнес с предельно серьезным видом:

— Пожалуйста, не забудьте своих слов. Я непременно напомню вам об этом обещании.

— А?.. О, разумеется.

Гом Хе опешила от такой резкой перемены в его поведении, но быстро взяла себя в руки и спросила:

— Что вы намерены делать дальше? Собираетесь прямо сейчас штурмовать Идончхон?

— Пока не решил…

Чжинму на миг задумался, и в разговор поспешно вмешалась Чжугэ Саньсан:

— Это безрассудно!

— Почему же?

— Пусть вам и удалось сокрушить лидера Дворца Ли, Но Гук Тхэ, победа досталась вам лишь потому, что он был один.

— И что?

— Ранее, когда командир Дэгун проникал в их логово, он выяснил, что там находятся еще двое мастеров уровня Но Гук Тхэ. Более того, там засел монстр, овладевший темной магией поглощения Ци…

Дэгун согласно кивнул, подтверждая слова девушки:

— Все так, владыка. Я не смею сомневаться в вашей божественной силе, но сойтись сразу с тремя противниками подобного ранга будет крайне тяжело.

«Что ж, в этом есть резон».

Лидер Дворца Ли, Но Гук Тхэ.

Чжинму убил его, но тот вовсе не был слабаком.

От лидера Королевского Дворца Сон Ё Бана до Но Гук Тхэ — все, кто носил звание владык Дворца, обладали чудовищной силой.

Их мастерство стояло на ступень выше величайших воинов эпохи — Семи Святых Справедливости, Пяти Королей Сапа и Шести Владык Мадо, уступая лишь абсолютным титанам вроде Пукри До Чхона или самого Чжинму на пике ступени Хамган.

Иными словами, их уровень находился ровно посередине между ступенями Юган и Хамган.

Если бы двое бойцов уровня Но Гук Тхэ объединились, Чжинму пришлось бы рисковать жизнью независимо от того, насколько серьезно он подошел бы к бою. При неудачном стечении обстоятельств он мог погибнуть.

А если тех двоих сопровождал еще и тот мутировавший выродок, освоивший поглощение энергии, вероятность поражения Чжинму подбиралась к ста процентам, сколь бы совершенно он ни владел техникой Черного Дракона.

Поначалу, узнав, что детей скармливали чудовищу, Чжинму ослеп от ярости и не думал о последствиях. Но теперь все изменилось.

Благодаря вовремя подвернувшемуся Чхон У его разум прояснился, и он мог трезво оценить обстановку.

«Я чуть было не сдох с криками, понесясь вперед словно жеребенок с горящим хвостом».

Пусть он и выразил свою благодарность тумаками, но мысленно решил позже купить Чхон У сладостей.

По своей натуре Чжинму никогда не вступал в бой, не просчитав все до мелочей. Если только крышу не срывало от бешенства, как сегодня…

В прошлой жизни, собираясь на дуэль со Святым Меча, он через Ынвидан выведал не только все техники противника, но и родословную до седьмого колена, прежде чем скрестить клинки. Хотя сам был объективно сильнее!

Если бы Демонический Культ в те времена не был столь закрытым, он наверняка так же досконально изучил бы Пукри До Чхона и одержал верх. А так им пришлось разойтись вничью лишь потому, что этот упрямец держал рот на замке.

Как бы то ни было, идти на Идончхон в одиночку прямо сейчас — форменное самоубийство.

С какой стати ему совершать такую глупость? Он же не безмозглый увалень вроде Чхон У!

— Врагов слишком много, — продолжала Чжугэ Саньсан. — Нам следует выманить их предводителя с помощью продуманной ловушки.

Гом Хе поддержала ученицу:

— Она права. Они уже захватили базу Второго Неба Демонического Культа. В одиночку вам не справиться, позвольте нам помочь.

— Верно, — подхватил Дэгун. — Темный Император Дан Ви и командир Чхон У Мён уже ждут на южной границе Самдончхона вместе с Легионом Ядовитой Крови и Отрядом Железного Меча. Если мы заманим врагов туда…

Чжинму поднял руку, прерывая Дэгуна на полуслове.

Эти праведники только и умели, что раздувать пожар из любой искры.

План Чжугэ Саньсан, помощь ядовитых стрелков, мечники…

— Эй, почтенная.

— Да?

— Вы решили спалить всю деревню, чтобы вывести клопов?

— …Что?

Гом Хе, Чжугэ Саньсан и остальные воины в недоумении склонили головы.

— Думаете, если Мурим стянет сюда свои силы, Пукри До Чхон выйдет вам навстречу и радостно помашет ручкой: «Добро пожаловать, гости дорогие»?

— Ну…

— Одно дело — один или два человека. Но что, по-вашему, произойдет, если организованные отряды Чжунъюаня пересекут границу Культа?

— Это…

— Это развяжет полномасштабную Войну Праведных и Демонов. Нет, теперь, когда праведные и темные секты объединились в союз, это станет тотальной войной между Чжунъюанем и Демоническим Культом.

Лица всех присутствующих, включая Гом Хе, помрачнели.

Он был прав.

Объединение Южного Синьцзяна под началом Федерации Дончхон прошло гладко лишь потому, что Чжинму действовал один, без привлечения сил извне.

Если же на эти земли ступит Мурим, Демонический Культ расценит это как вражеское вторжение. И Пукри До Чхон ни за что не оставит подобное без ответа.

— Возвращайтесь. Вы спаслись, а значит, задача вашего отряда преследования полностью выполнена.

— Но…

— Вы все еще не поняли? Мы с вами в совершенно разном положении. Ладно еще остальные, но если столь знаменитая мечница из Семи Святых начнет разгуливать по землям Культа, вам тут же перережут горло.

— Нет. Я не могу бросить своего спасителя одного перед лицом такой опасности.

«Вот же упрямая баба. Я только что вытащил тебя с того света… Неужели ты решила сдохнуть, так и не расплатившись со мной?»

К тому же, кто сказал, что он собирается рисковать в одиночку?

— Не переживайте. У меня уже есть надежный тыл.

— Тыл?.. Ах! — выдохнула Гом Хе, поняв намек.

Она вспомнила о новом статусе Чжинму, о котором в Чжунъюане узнали после открытия торговых путей с Демоническим Культом.

Владыка Федерации Дончхон.

Чжинму осклабился в предвкушении, глядя на озаренное догадкой лицо мечницы:

«Захватили Второе Небо? Да плевать. Я повелеваю всей Федерацией Дончхон.

Я просто задавлю вас числом».

Чжинму решил скорректировать план.

Изначально он собирался перебить всех сам, приказав У Ян Чжину лишь вызвать бойцов Четвертого Неба для зачистки. Но теперь он созовет под свои знамена воинов со всех подвластных земель, чтобы стереть Идончхон с лица земли.

Как гласит народная мудрость: против толпы нет приема.

«Ждите меня, выродки.

Я лично заставлю вас сполна испить чашу моего гнева».