Вихрь перемен бушевал не только внутри захваченного Второго Неба.

Снаружи к нему уже приближались те, кому суждено было вмешаться в этот кровавый расклад.

Не считая Чжинму и его окружения, за всю историю Демонического Культа чужакам еще ни разу не удавалось безнаказанно проникнуть в самое сердце их владений.

Собравшись у северной заставы, отряд преследования Союза Справедливости, шедший по кровавому следу чудовища, под покровом ночи подобрался к главной крепости Идончхона.

— Охрана выставлена плотно. Выяснить, что происходит за стенами, будет непросто, — тихо доложил Дэгун.

Он только что вернулся из разведки, лично обойдя периметр вместе с бойцами Ынвидан.

— Хм-м... — задумчиво протянула Гом Хе, вглядываясь в темноту.

Даже издали были отчетливо видны вздымающиеся языки багрового пламени.

Двор цитадели был ярко освещен, а по всему внешнему валу рассредоточились часовые, создавая плотное кольцо оцепления.

Но отступать было нельзя.

Они наконец нащупали след тайной организации. Сомнений не оставалось: Великий Дворец глубоко запустил свои щупальца в Демонический Культ, и его след вел прямиком в Идончхон.

Союз Справедливости не имел права напрямую вмешиваться во внутренние распри Культа, но передать сведения верхушке — вполне. И благодаря рискованной вылазке у них на руках появились неопровержимые улики.

При всей своей закрытости культисты обладали заоблачной гордостью и никогда бы не потерпели вторжения сторонней силы в свои ряды. Стоит Пукри До Чхону и старейшинам Тяньшаня узнать правду — и они обрушат свой гнев на Великий Дворец, содрав с него личину.

Однако главной целью отряда прямо сейчас оставались похищенные дети.

Возможно, многие из них уже лишились жизни в лапах ненасытного монстра. Но если хоть одна живая душа еще теплилась в застенках, ее необходимо было спасти, пока не стало слишком поздно, и вернуть родителям.

Для Праведной фракции это было священным долгом чести; для людей Сапэчхона — непререкаемым приказом Чжинму.

— Дэгун.

— Слушаю вас.

— Возглавь бойцов Серебряной Гвардии и проникни внутрь. Обыщите всё до единого закоулка — вы должны найти детей.

— ...

Лицо Дэгуна на миг напряглось от осознания всей сложности задачи, но он тут же коротко и уверенно кивнул:

— Будет исполнено.

— Чхон Сан. Ты вместе с Ун Амом прикроешь отход. Если кого-то из бойцов Ынвидан обнаружат, немедленно свяжите погоню боем и уничтожьте преследователей.

— Да, старейшина.

— А я обеспечу путь к отступлению на случай непредвиденных обстоятельств.

При этих словах Гом Хе лица воинов закаменели.

«Обеспечить путь к отступлению» означало вовсе не просто открыть ворота. Это означало остаться на передовой, приняв на себя главный удар всей мощи врага и прикрывая спины уходящих товарищей ценой собственной жизни.

Не отсиживаться в тылу, а шагнуть навстречу смертельной опасности — как одна из Семи Святых и великая наставница Мурима, она без колебаний брала этот груз на себя.

— Я останусь с вами на рубеже отхода, — с твердой решимостью шагнул вперед Чхон Сан.

Гом Хе лишь мягко покачала головой, улыбнувшись:

— Нет.

— Но, почтенная...

— Тебе нельзя рисковать собой здесь. Ради будущего Удана и ради всего Союза Справедливости тебе предстоит свершить еще слишком много великих дел.

— И всё же...

— Я стара, Чхон Сан. Долг тех, чьи дни на этой земле сочтены, — расчищать дорогу молодым. Такова обязанность старших в Муриме, стоящих на вершине, и я намерена исполнить этот долг до конца.

— ...

— Но я не могу обещать, что спасу каждого, — ее голос стал предельно серьезным. — Помните: если что-то пойдет не так и кто-то из нас попадет в руки врага... бросайте его без колебаний.

— ...

— Даже если этим человеком окажусь я сама.

От ее непреклонных слов у присутствующих перехватило дыхание.

А затем пожилая воительница легко поднялась на ноги, ободряюще улыбнувшись:

— Ну, в путь. Найдите выживших детей.

— Слушаемся!

Этот короткий ответ прозвучал словно нерушимая клятва людей, готовых без сожалений расстаться с жизнью. Тени лазутчиков бесшумно скользнули в сторону цитадели Идончхона.

На вершине векового дерева, вплотную подступавшего к внешним укреплениям Идончхона.

В густой листве, надежно скрывавшей от багровых отблесков костров, внимательно сверкала пара глаз.

Дэгун, предводитель Ынвидан.

Его прозвище — «Большой Лук» — могло показаться на редкость простым и безыскусным, но настоящим его именем оно никогда не являлось.

Он был потомком прославленного полководческого рода. Однако давным-давно правящий дом заклеймил его предков клеймом изменников, стерев родовое имя из анналов истории; Хаомун уничтожил все следы его прошлого, оставив лишь кличку Дэгун — за его непревзойденное мастерство стрельбы из лука.

История, давно похороненная в веках... Впрочем, какая разница?

Главным было то, что некогда Хёкрён Муган спас его от неминуемой казни и передал под крыло Мён Се Чхана, благодаря чему весь его род уцелел.

Какая разница, знатен ли твой род и сколь велика была былая слава? Если бы не Владыка Сапэчхона и Мён Се Чхан, ни его самого, ни его семьи уже давно не было бы на этом свете.

Глупцы болтали, будто люди служат Владыке Небес Зла лишь из панического страха перед его жестокими побоями. Но то была лишь внешняя ширма.

Никто не говорил об этом вслух, но почти каждого, кто стоял по правую руку от Хёкрён Мугана, тот когда-то вытащил из самой пасти смерти. Начиная от бойцов Серебряной Гвардии и заканчивая Пятью Королями Сапа.

И сам Хёкрён Муган никогда не напоминал об оказанных милостях, не желая, чтобы подчиненные чувствовали себя вечными должниками.

«Как всегда... был излишне щепетилен в таких вещах».

Отогнав нахлынувшие воспоминания, Дэгун криво усмехнулся и снял с плеча тяжелый железный лук.

Чжинму отдал приказ найти похищенных детей. Пусть юноша и не помнил своего истинного прошлого, Мён Се Чхан хранил ему безоговорочную преданность. А значит, приказ должен быть выполнен любой ценой.

Это был единственный способ отплатить за великий долг жизни.

Сквозь прорези черной маски Дэгун окинул двор крепости холодным, цепким взором и наложил стрелу на тетиву.

Его стрелы были тоньше и легче обычных — бесшумные жала, созданные для скрытных убийств.

Трень.

Раздался едва слышный щелчок спущенной тетивы, но полет оперения растворился во тьме.

— Кх!..

Один из часовых Идончхона, пробитый в шею, беззвучно осел на каменные плиты.

Трень! Тю-тю-тень!

С каждым молниеносным натяжением тетивы дозорные падали один за другим, и в образовавшиеся бреши сторожевого кольца бесшумными тенями просачивались воины Серебряной Гвардии.

Полдня на обыск должно было хватить с головой. Эти люди умели проникать куда угодно и искать то, что скрыто надежнее всего.

«Был бы здесь Хван Син... всё решилось бы за пару минут».

С его феноменальным собачьим слухом Ушастый наверняка вычислил бы местонахождение детей еще за стенами крепости.

Горько усмехнувшись, Дэгун легко, точно ночная птица, сорвался с ветки.

Приземление вышло мягким, словно падение пушинки: подошвы не издали ни звука при касании черепицы, а плотно облегающий ночной балахон даже не шелохнулся на ветру.

Проникнув за внешний рубеж, Дэгун быстро вскинул руку, отдавая команды следившим за ним бойцам.

Амсухва — тайный язык жестов, безмолвная речь теней.

Для одного человека подошла бы и мысленная передача голоса, но чтобы мгновенно отдать приказ целому отряду, не существовало ничего лучше тайных знаков.

[Обнаружив детей, немедленно начинайте эвакуацию.]

Лаконичные, отточенные жесты передали суть без лишних слов.

«К слову, забавно... Досточтимый Ун Ам, когда волнуется, тоже начинает яростно жестикулировать, шевеля губами...»

Едва пальцы Дэгуна замерли, как силуэты гвардейцев растворились во мраке.

Пока подчиненные прочесывали внутренние дворы, у Дэгуна оставалась одна задача: разведать главный павильон, где сосредоточилось руководство врага.

Здесь требовалась предельная осторожность.

Каждый шаг давался с филигранной выверенностью; напрягая все чувства, лучник безошибочно выбирал самые глубокие провалы тьмы.

Шаг за шагом он приблизился к чертогу Тэчжочжон.

Но стоило ему перемахнуть через невысокую ограду и заглянуть в просторный парадный сад перед павильоном, как лицо Дэгуна под маской исказилось от ярости.

Огромные бронзовые чаши...

А внутри них... человеческие останки?!

«Что за мерзкие выродки... Они что, сжигают трупы вместо дров?!»

Однако уже в следующее мгновение его взгляд заледенел.

Усохшие, сморщенные шеи и лица, обугливавшиеся в пламени...

«Это он».

Тот самый монстр, овладевший демоническим искусством высасывания жизненных сил, следы которого они нашли у северного водопада. Выродок, которому требовалась жизненная сила невинных детей.

Он определенно был здесь. Роскошное массивное кресло на помосте, пустовавшее прямо сейчас, принадлежало ему.

Но куда важнее была судьба заложников. Если чудовище находилось в чертоге, детей могли держать прямо в главном зале, чтобы кормить его по первому требованию.

Дэгун внимательно осмотрел внутренний двор.

Из-за расставленных повсюду жаровен укрытий практически не оставалось. Разве что узкая полоса тени у глухой стены, но и там стояли чернорубашечники с глухими повязками на лицах.

А прямо перед помостом сплошными рядами сидели пленники.

Связанные крепкими веревками и стоящие на коленях воины Идончхона, потерпевшие поражение в недавней битве. Их участь Дэгуна не волновала — на войне как на войне. Проблема заключалась в том, как проскользнуть мимо них внутрь павильона.

Из глубин зала Тэчжочжон исходила тяжелая, гнетущая аура.

Там явно находились мастера высокого полета. Раз верхушка захватчиков собралась внутри, уровень охраны должен быть исключительным.

Сунешься наобум — непременно засекут.

Что предпринять? Часовых слишком много, к тому же эти пленники...

«Пленники?»

В голове лучника мгновенно вспыхнула мысль.

«Ну конечно же!»

Воинов Демонического Культа невозможно было удержать на коленях одними лишь веревками. Им наверняка запечатали меридианы и ключевые акупунктурные точки!

А если снять с них блокировку?..

Тогда в цитадели начнется неописуемый хаос!

И этот хаос станет идеальным прикрытием для бойцов Серебряной Гвардии, рыщущих по крепости.

Затаив дыхание, Дэгун спрятал свой тяжелый лук в надежной расщелине и, улучив миг, когда часовые отвлеклись, бесшумной тенью скользнул к крайнему ряду стоящих на коленях узников.

— ...!

Пхёнсан, воин Идончхона, мысленно прощался с жизнью, с ужасом ожидая своей очереди отправиться на съедение Хан Сыну.

И вдруг... чудовищный поток застоявшейся внутренней энергии мощным толчком хлынул по его каналам!

Точки были разблокированы! Но как?!

Прежде чем он успел осознать случившееся, прямо в его сознании прозвучал вкрадчивый, ледяной шепот телепатической передачи:

[В одиночку не прорваться. Если начнется общая свалка, у многих появится шанс спастись. Немедленно распечатай точки товарищам и прорывайтесь вместе.]

— ...?

Пхёнсан резко скосил глаза, но рядом никого не было.

Впрочем, какая разница, кто снял оковы?! Перед ним распахнулись врата из этого кромешного ада!

Что для этого нужно?

Не теряя ни секунды, Пхёнсан начал тайком наносить легкие тычки в спины стоящих рядом соратников, сбивая печати с их заблокированных меридианов.

Не важно, аккуратно или грубо — главное, вернуть им силу!

Одному, второму, третьему!..

— Помогите тем, кто рядом! Живее! — выдохнул он хриплым шепотом.

Этого тихого клича оказалось достаточно.

Те, чьи жилы освободились от оков, сначала опешили, но верные товарищи тут же принялись расколдовывать соседей по рядам, цепной реакцией разнося спасительную весть.

— В атаку-у-у-у!

Внезапный, оглушительный рев разорвал тишину двора!

Когда сотни пленных культистов разом вскочили на ноги и с яростными воплями бросились во все стороны, бойцы Отряда Черного Меча, охранявшие периметр, на мгновение оцепенели от неожиданности.

Им же наглухо перекрыли каналы Ци!..

— Проклятье! Бейте в набат! Перебить беглецов! — разнесся чей-то истошный вопль.

Хаос, задуманный Дэгуном, вырвался на свободу.

Началась беспощадная, безумная рукопашная схватка: те, кто жаждал спастись, сцепились насмерть с теми, кто пытался удержать кольцо.

Воины Мукгомдэ превосходили пленников мастерством, но число обезумевших от страха и ярости узников было несоизмеримо больше!

Стаю саранчи легко накрыть сетью, пока она сидит на одном месте, но если она взмывает в воздух и разлетается во все стороны, поймать каждую букашку становится непосильной задачей.

— Кха-а-ак!

Наконец, не выдержав совместного натиска нескольких культистов, один из черных мечников захрипел и рухнул, обливаясь кровью.

Брешь была пробита!

Словно вода из рухнувшей плотины, воины Идончхона лавиной хлынули через ограду.

— Ах вы, ублюдки! Перебить всех до единого!

Обнажив клинки, Мукгомдэ устроили кровавую резню. Фонтаны алой крови взметнулись к ночному небу, отсеченные конечности с глухими шлепками падали на каменные плиты.

— Что здесь происходит?!

Услышав оглушительный грохот и крики, Самадо Черного Меча, обсуждавший дальнейший план кампании внутри павильона, а вместе с ним Но Гук Тхэ и Сан Гон Пхён вихрем вылетели на террасу с лицами, искаженными от ярости и недоумения.

— Докладывай! — рявкнул Самадо на подбежавшего окровавленного мечника.

— Пленники!.. С них сняли печати с акупунктурных точек, они прорываются через стену!

— Что?! Сами сняли печати?!

— Так точно!

— ...

Лицо Самадо перекосило от бешенства.

Точки блокировки никогда не открываются сами по себе. Но куда хуже было то, что их даньтяни остались нетронутыми — их специально не стали разрушать, сохраняя «свежую пищу» для Малого владыки!

— Где еще начался мятеж?

— Только здесь, на главном плацу! В остальных секторах тихо!

— Дьявол... А ведь нам завтра выступать на Третье Небо! Поднять всех резервных мечников и немедленно вырезать беглецов!

— Слушаюсь!

Подчиненный Самадо сорвал с пояса медный свисток и с силой дунул в него.

Фью-ю-ить!

Пронзительный свист разорвал ночной воздух, и из замаскированных караулен высыпали элитные резервы Мукгомдэ, выставленные для охраны ставки.

Наблюдавший за этим Дэгун — главный виновник начавшегося побоища — довольно прищурился под маской.

Трое мастеров на террасе перед входом в Тэчжочжон. Даже на таком расстоянии от их тел исходила столь сокрушительная аура, что по коже невольно пробегал мороз. Без сомнения, среди них находилось то самое чудовище.

Впрочем, главное было достигнуто: главари выманились наружу, а караулы покинули свои посты. Чертог остался пуст.

А значит, можно было беспрепятственно заглянуть внутрь.

Вернувшись за спрятанным луком, Дэгун бесшумной тенью скользнул к задней стене павильона Тэчжочжон, держась на таком расстоянии, чтобы высокоранговые мастера врага не сумели ощутить его присутствие.