Нын Со Хён, не ведавшая о горьком разочаровании Чжинму, с воодушевлением продолжала расписывать чудесные свойства Магической Пилюли Обращения Небес: если ее примет обычный смертный, то обретет богатырское здоровье и долголетие, а если адепт демонических искусств — его внутренняя сила возрастет многократно, раскрыв сверхъестественные способности…

Чжинму слушал этот монолог целую вечность, после чего шумно выдохнул, едва не проломив дыханием пол:

— Фу-у-ух… Сожри сама.

— Концентрат Маги… что?

— Сама съешь, говорю. Подними свой уровень сил.

Нын Со Хён, ожидавшая бурного восторга, ошарашенно захлопала ресницами:

— Господин… Похоже, я невнятно объяснила. Если вы вкусите ее, то ощутите истинный шторм внутренней энергии…

— Да понял я, великая пилюля, спору нет. Но я приму лишь твою верность. Намерения мне достаточно.

От столь неожиданного ответа Нын Со Хён растеряла всё свое обычное хладнокровие, и на ее лице отразилось искреннее замешательство. Ведь это было сокровище Демонического Культа, за обладание которым любой воин перегрыз бы глотку ближнему!

— Господин, этот духовный эликсир…

Казалось, дарительница волновалась куда больше, чем тот, кому этот дар предназначался.

Но Чжинму лишь снова тяжело вздохнул и покачал головой.

«Да знаю я, знаю! Прекрасно понимаю! Но на кой черт она мне сдалась?!»

Раздраженный Чжинму потянулся палочками к тарелке с закусками и в этот миг заметил Хван Сина и остальных подручных, только что переступивших порог дворца.

«И где этих ублюдков носит?»

Гакчхуль, которого подобрали последним, и тот вовсю помогает тренировать Ян Чжина, Нын Со Хён из кожи вон лезет, выказывая преданность и отдавая редчайшие пилюли… А эти лентяи шляются без дела!

«Я что, слишком размяк в последнее время? Давно им палок по хребту не перепадало!»

Но что это они жуют?

Вроде не малые дети, чтобы покупать на базаре сладости… Стоп. Это что, корни травы?

Они что, коровы? Или горные козлы?

Чжинму с изумлением уставился на корешки в руках подчиненных, но внезапно почувствовал нечто странное.

— Хван Син.

— Слушаю!

— Что это вы жрете?

— А, это? Купили на рынке, торговцы продавали как зелень к столу. Стало любопытно, попробовали сырьем — а на вкус ничего так, свеженько…

Хван Син подскочил ближе и протянул корешок Чжинму.

Тонкий стебель с тремя резными листочками.

Но от него… исходила до боли знакомая энергия. Едва заметная, почти неуловимая, но…

— Это Снежная Трава с Тяньшаня, — видя, как Чжинму озадаченно склонил голову, небрежно обронила Нын Со Хён, всё еще с тоской поглядывая на отвергнутую шкатулку.

— Снежная трава чего?

— Обычный сорняк. Растет на заснеженных горных склонах, в здешних краях его навалом.

— ...

— Горчит приятно, поэтому в Синьцзяне его часто крошат в похлебки или подают как гарнир. К счастью, людям из Чжунъюаня этот вкус тоже пришелся по душе.

«Стоп, погодите-ка… Что содержит эта трава? Благородную Ци?!»

Она только что сказала, что этот сорняк растет повсюду?!

Стоило Нын Со Хён договорить, как Чжинму подскочил на месте, словно ужаленный.

Растение, хранящее в себе духовную энергию! То самое, без которого невозможно даосское искусство алхимии и очищения пилюль! Именно на основе подобных трав развивались внутренние техники даосских школ, и узнай об этом почтенные старцы даосских орденов в Чжунъюане — они бы от жадности сошли с ума!

К черту Магическую Пилюлю Обращения Небес!

Этот невзрачный сорняк для Чжинму сейчас был в сотни, в тысячи раз ценнее!

От переполнявшего его ликования юноше захотелось пуститься в пляс.

— Где она растет?!

— ...А?

— Где ее заросли?!

— Ну… на любой горе, где круглый год лежит снег. На склонах ее полно…

«Ха-ха-ха! Ну конечно!»

Для тех, кто взращивает внутри себя темную Маги, это растение покажется бесполезным или даже ядовитым сорняком.

Но только не для Чжинму!

Да, духовная Ци Снежной Травы Тяньшаня ничтожно мала.

Но если ее там целые поля?!

В прошлой жизни он презирал поговорку «пылинка к пылинке — вырастет гора», считая, что в жизни нужно брать всё и сразу одним ударом.

Но сейчас речь шла не о пылинках. Это была крошечная капля чистейшей духовной энергии Сонги.

А капли, собранные вместе, рождают ручей, который затем обращается в ревущую реку!

Более того, для достижения идеального равновесия между темной силой и светлой духовной энергией требовалась тончайшая, ювелирная подгонка. И этот корешок был для него идеальным решением!

Глаза Чжинму вспыхнули безумным восторгом.

«Ну держитесь, я сожру все эти корни до единого! Отныне я — травоядная корова! Я стану быком и сжую всю траву, которая вам даром не нужна!»

— Ха-ха-ха-ха-ха!

— ...

Безумный раскатистый хохот Чжинму заставил всех присутствующих остолбенеть.

На следующее утро плоды безумного смеха Чжинму повергли его свиту в полнейший шок.

Соломенный плащ на поясе, плетеная корзина за спиной и острая мотыга в руках.

Все ошарашенно таращились на правителя Дончхона, с гордым и решительным видом облачившегося в наряд простого сборщика трав.

«Нет, он что, серьезно?!»

Сбросив роскошные, овеянные славой одежды, он напялил это тряпье, да еще и заставил своего ученика У Ян Чжина нарядиться точно так же!

— Эй, страж Хван… Что это Владыка Альянса вытворяет?.. — подбежал к Хван Сину Иль Хван, увидев, как Чжинму направляется к выходу.

— Траву собирать идет.

— Траву?..

— Ага. Ту самую Снежную Траву с Тяньшаня.

— Но зачем ему лично?.. Если захотелось зелени к обеду, достаточно было приказать слугам…

— Госпожа Нын сказала то же самое, но он и слушать не стал. Лично пойдет, говорит.

— Да почему?! Ее же на каждом углу пучками продают!

— Владыка сказал, что ее надо есть прямо с корня, свежей.

— ...Он что, любитель сыроедения?

— Да кто его знает. Он ведь изначально был даосским наставником ордена Удан.

— А-а-а!

Иль Хван понимающе воскликнул, будто постиг высшую истину.

Ну конечно! Пусть он и пожирает мясо ведрами, но вырос-то он в даосском монастыре. Должно быть, на чужбине затосковал по монастырской постной пище.

— Ох… Мы ведь знали о происхождении Владыки, но совсем не проявили чуткости…

— Оставь его. Он всегда выкидывает такие фокусы, до которых нормальный человек в жизни не додумается.

— Понял.

Иль Хван понимающе закивал. Среди людей Демонического Культа лишь немногие знали, что Чжинму родом с Удана. Должно быть, он молча страдал всё это время. Иль Хван мысленно поклялся впредь уделять больше внимания овощным блюдам на господском столе.

— Ну что, пошли? — поторопил Чжинму У Ян Чжина.

Хван Син с ребятами и примкнувшая к ним Нын Со Хён немедленно шагнули следом:

— Мы сопроводим вас!

— Стоять.

— Что?

Чжинму решительно мотнул головой.

«Ага, разбежался! Пусти козла в огород! Думаете, я поделюсь с вами драгоценной снежной травой?!»

Стоит им увидеть, какой эффект дает эта трава, как они сами начнут ее жрать наперегонки. Он пока не знал, насколько велики здешние заросли, и понятия не имел, сколько травы придется съесть, учитывая ничтожную долю духовной энергии в каждом корешке. Он не отдаст им ни единого листика! Он съест всё в одно горло!

— Это опасно! Владыка больше не рядовой боец. Если враги устроят засаду… — настаивала Нын Со Хён.

Чжинму тяжело вздохнул в сотый раз за утро.

«Да какой идиот посмеет напасть? И если найдется смельчак, способный забрать мою жизнь, вы-то чем поможете?»

— Гвечхун.

— Слушаю!

— С этого момента берешь управление Дончхоном под мой личный надзор.

— ...?

— Отныне любой, кто посмеет сорвать хоть одну травинку Снежной Травы Тяньшаня, будет казнен на месте. Без суда и следствия.

— ...

«Зачем отдавать столь грозные приказы из-за простого сорняка?!»

— И еще. Пока меня не будет, расширяйте торговлю с Чжунъюанем, наполняйте казну золотом и как можно скорее приберите к рукам те четыре Неба, чьих владык я прикончил.

— Слушаюсь!

— Сформируйте ударный корпус из сильнейших мастеров и готовьтесь к походу на Тяньшань. В день, когда я вернусь, мы немедленно выступаем на штурм Демонического Культа!

Недоумение на лицах воинов мгновенно сменилось пламенным восторгом.

«Наконец-то! Мы идем на Тяньшань?!»

— Да будет исполнена ваша воля!

Не в силах сдержать ликования, воины разом опустились на колени, оглашая двор дружным ревом.

Чжинму, окинув взглядом склонившихся подчиненных, довольно осклабился и зашагал прочь.

С мотыгой в руке и соломенным плащом на плечах.

Навстречу траве… нет, навстречу Снежной Траве Тяньшаня.

Глухая ночь на северо-западной границе Второго Неба — Идончхона.

Шурх. Шурх.

В безветренной ночной тишине у самой кромки воды раздался подозрительный шорох примятого тростника.

Там, где тростниковые заросли уступали место темной глади реки, блеснула пара внимательных глаз, пристально наблюдавшая за далекой пристанью.

Человек беззвучно свистнул сквозь сомкнутые губы, и в разных концах зарослей возникло движение. Вскоре к наблюдателю бесшумно скользнули три темные фигуры.

— Похоже, это и есть застава, — первым раздался голос пожилой женщины.

— Да. По нашим данным, в Идончхон ведут пять путей. И водный рубеж охраняется слабее всего.

— Хм…

Женщина кивнула мужчине с массивным железным луком за спиной.

Ярко освещенная факелами пристань служила переправой, соединявшей Идончхон с северными землями.

— Дальше начинаются владения Демонического Культа. Будьте предельно осторожны.

— Слушаемся.

Мужчина с луком кивнул и развернул карту, вынутую из-за пазухи. Обычный человек ничего бы не разглядел в кромешной тьме, но для мастеров боевых искусств это не составляло труда.

Этой женщиной была Гом Хе Бёк Ун Ён, а тремя ее спутниками — Чхон Сан из отряда «Габму», лидер Серебряной Гвардии Дэгун и Страж Конрюна Ун Ам.

После того как союз Праведных и Демонических сил начал охоту на тайную организацию «Дворец», по настоянию Чжинму был сформирован карательный отряд из тридцати отборных бойцов, призванный выследить похищенных детей. Возглавить отряд поручили Бёк Ун Ён, а ее заместителем стал Ун Ам. В группу также вошли воины «Габму», следопыты Ынвидан и Чхон Сан.

И вот их поиски привели их к границам Демонического Культа.

Идя по следу, с великим трудом найденному шпионами Хаомун и нищими Кэбана, они наткнулись на пещеру за замерзшим водопадом в северных снегах.

Картина, открывшаяся им там, была неописуемо ужасна.

Пещера была завалена обглоданными костями невинных детей, а иссушенные тела воинов с перерезанными глотками прахом развеивались по ветру.

Осмотрев останки, мастера поняли, что убийца практиковал запретную Магию Всасывания — Чэгибоп. Кровавый след тянулся прямиком во владения Демонического Культа.

— Старейшина Бёк.

— Что такое?

— Не разумнее ли пробраться на юг через открытые рубежи, вместо того чтобы рисковать и прорываться с боем?

Бёк Ун Ён покачала головой, выслушав предложение Ун Ама.

Она понимала, к чему он клонит.

Вести о деяниях Чжинму дошли до них через фракцию Чхонунбан. Что бы там ни творил этот несносный даос, он начал силой объединять земли Дончхона под своим знаменем. Более того, при помощи Торговой гильдии Шаньси он наладил беспрепятственную торговлю с землями Демонического Культа!

То, что кровожадные демонопоклонники стерпели подобную наглость, повергло весь Мурим в шок.

Когда же у наставника Чжинму, Мён Чжина, потребовали объяснений, тот выдал нечто совершенно несуразное: мол, его ученик, достигнув вершины праведного мира, теперь просто решил взобраться на трон Демонического Культа. Причем исключительно ради собственного удовольствия.

Ун Ам предлагал воспользоваться открытыми торговыми путями и попросить помощи у самого Чжинму.

— Мысль здравая, но пока мы делаем крюк, зверь, за которым мы едва успеваем идти по пятам, уйдет слишком далеко.

— ...

— К тому же мы не можем вечно полагаться на Чжинму. С этим злом мы должны справиться своими силами. Если дело примет скверный оборот, в резерве на границе дежурят Отряд Железного Меча под началом Чхон У Мёна и Легион Ядовитой Крови Дан Ви. В крайнем случае запросим подмогу у них.

— Понял вас.

Все трое синхронно кивнули.

— Разделимся и перейдем границу мелкими группами. Помните: при малейшей угрозе разоблачения — немедленно отступать.

— Есть.

— Лишние стычки с Демоническим Культом нам ни к чему, поэтому избегайте боя. Встретимся на той стороне, в деревне Северный Дунь.

Бёк Ун Ён указала пальцем на крошечное селение на самом севере Синьцзяна. Это место было выбрано точкой сбора после скрытного прорыва.

Отдав приказ, женщина с тяжелым сердцем оглядела лица Ун Ама, Чхон Сана и Дэгуна:

— Да пребудет с вами удача.

— Удачи нам всем.

Обменявшись короткими кивками, воины бесшумно растворились в ночи, расходясь по позициям.

И в тот миг, когда на сторожевой пристани началась смена караула, тростниковые заросли у воды тихо зашелестели под ночным ветром.