Все замерли. Воины медленно опустили мечи и ошеломленно уставились на Чжинму, который как ни в чем не бывало сидел на краю деревянной веранды.

— Хван Син!

— …Да? — вздрогнув, отозвался юноша, только сейчас приходя в чувство от звука знакомого голоса.

— К нам гости. Слови еще двух кур.

— Слушаюсь, господин!

Хван Син ответил с непривычным воодушевлением. Еще мгновение назад Чжинму явил миру непостижимое, божественное мастерство, способное расколоть саму твердь, а теперь вернулся к своему обычному, невозмутимому облику.

«Кому же я служу…»

Перед ним был человек, стоящий во главе всего Сапэчхона.

Его истинное величие, открывшееся лишь на краткий миг, заставляло сердце Хван Сина бешено колотиться в груди. Мысль о том, что он — личный вестник и телохранитель этого абсолютного мастера, наполнила душу юноши небывалой гордостью.

Ради него он пойдет на все. Если этот человек прикажет…

— Проклятье, ну и куда Дон Бо запропастился? Неужели за вином так долго идти? — проворчал Чжинму.

Услышав это, Гакчхуль тут же вскинул руку:

— Я сбегаю!

— А? Ты?

— Да!

— …

С чего бы это оборванцу вдруг проявлять такое рвение?

Чжинму недоуменно нахмурился, глядя на нищего. Однако для самого Гакчхуля все было предельно ясно: теперь в его глазах Чжинму вознесся до уровня величайшего мастера под этим небом.

Пусть побои под видом «тренировок» внушали первобытный ужас, но… следовать за таким человеком — величайшая удача в жизни!

Он пойдет за ним без малейших сомнений.

— …

Заметив фанатичный огонь в глазах нищего, Чжинму лишь усмехнулся и махнул рукой:

— Найди его. И купи еще одну бутылку.

— Слушаюсь!

Стоило приказу прозвучать, как Гакчхуль со всех ног бросился на поиски Со Дон Бо, а Хван Син с горящими глазами помчался вниз по склону ловить кур.

— Ну и чего вы стоите, достопочтенный Ун Гон?

Только после оклика Чжинму Ян Со Бан и старец Ун Гон, словно вынырнув из оцепенения, сделали первые неуверенные шаги.

— …Я пришел сюда после разговора со старейшиной Ун Гоном, потому что мне нужно было кое-что обсудить с тобой… Но во имя Небес, что ты только что сотворил?!

— Чхон Му… Он вернулся… — всхлипнул Ун Гон.

— …?

«Старик совсем из ума выжил на старости лет?»

Чжинму пропустил бормотание мимо ушей и повернулся к Мён Чжину:

— Присаживайтесь, наставник. Кажется, первая курица как раз сварилась.

— …А? Да, конечно…

Мён Чжин опустился на указанное место, все еще пребывая в глубоком смятении.

— Этого достаточно? Теперь вы дадите мне свое благословение?

— …

Мён Чжин ничего не ответил. Слова застряли у него в горле. Что мог сказать учитель, чтобы преградить путь этому несносному ученику, только что узрев столь сокрушительную мощь?

— О чем вы толкуете? — осторожно поинтересовался Ян Со Бан, заметив непривычно мрачное выражение лица Мён Чжина, и присел рядом.

— Старикам об этом знать необязательно.

— Даже если это касается Мён Чжина?..

— …Мурянсубуль, Мурянсубуль… — лишь прикрыл глаза наставник, монотонно читая даосское присловие.

— …

Видя, что даже Мён Чжин замкнулся в себе, Ян Со Бан прищурился. Помимо той невероятной силы, что только что явил Чжинму, здесь определенно крылось что-то еще…

Впрочем, одно было ясно наверняка: Чжинму — фигура, без которой Союз Справедливости просто не сможет выжить.

— Но зачем ты вернулся сюда? Разве тебе не следует сейчас быть в ставке Чонмумэна?

— А? Ах, да. Я подумал, что нам лучше отправиться вместе…

— Почему это со мной?

— Как почему? Это же очевидно. Теперь ты признан полноправным Владыкой Сапэчхона…

— Это чисто почетный титул.

— …Почетный… что?! — Ян Со Бан ошарашенно захлопал глазами.

— К тому же мне недосуг. У меня есть другое дело, куда более важное.

— О чем ты говоришь?! Какое еще дело?! Как ты, центральная фигура всего альянса, смеешь уходить в такой критический момент, когда союз Справедливых и Темных сил жизненно необходим?!

— Центральная фигура, говоришь?.. Да брось, никто не настолько глуп. У вас есть Великий советник Чжугэ Хёп Чжин, у Сапэчхона — Чок Сэн.

— Это так, но…

— В любом случае это временное перемирие. Ровно до тех пор, пока мы не вырвем с корнем ублюдков из Дворца.

— О чем ты?! Почему временное?! Если ты приложишь руку, этот союз может навсегда изменить весь Мурим!

Чжинму лишь насмешливо осклабился, глядя на распалившегося старика:

— А мне-то что с того?

— Что?!

— С какой стати мне этим заниматься?

«Чертов старый лис. Думаешь, я не вижу, какую тьму ты прячешь за душой?»

Их истинные замыслы были шиты белыми нитками.

Причина, по которой Ян Со Бан так яростно продвигал его — даосского послушника Удана — на трон Владыки Сапэчхона, заключалась вовсе не в доброте душевной. Наверняка этот недоумок Чжугэ Хёп Чжин шепнул ему пару ласковых.

Союзы не длятся вечно. Рано или поздно интересы разойдутся, и начнется грызня. Чжугэ Хёп Чжин не мог этого не понимать. И точно так же, как сам Чжинму велел Чок Сэну укреплять позиции в торговле, Чжугэ Хёп Чжин пытался подстраховаться на будущее.

Поддерживая мир на словах, они надеялись посадить Чжинму себе на шею и его руками постепенно поглотить все силы Сапэчхона.

«Если вы рассчитывали, что я стану послушной марионеткой, то вы крупно просчитались, ублюдки. Неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы готовить рис, а потом отдавать чашу другим? Мне и без того тошно изображать ярмарочного медведя, чтобы прокормить Удан!»

Чжинму не собирался таскать каштаны из огня ради чужой выгоды.

Сапэчхон, Чонмумэн и Ирвольмагё должны сохранять баланс сил. Мир в Поднебесной держится только тогда, когда хищники скованы взаимным страхом и непрерывно следят друг за другом.

Сесть на вершину объединенного кулака благодаря одной лишь грубой силе — гиблое дело, особенно если речь идет о лицемерах из Праведных фракций. Придется вечно оглядываться по сторонам и копить припасы на черный день.

Пусть эти три силы грызутся между собой до скончания веков.

Победят они, проиграют, перебьют друг друга — Чжинму нужно лишь занять абсолютную вершину над всеми тремя.

И главное: если Чжунъюань объединится под одной рукой, станет смертельно скучно. Ведь нет в мире зрелища слаще, чем чужая драка…

— Ты только послушай себя! Подумай хорошенько! Ты же правитель Сапэчхона!

— Прежде всего я — ученик ордена Удан.

— …Что?!

— Даос всю жизнь стремится к гармонии и покою, не алкая мирской власти. Мне нравится то, как все устроено сейчас. И я не намерен привязывать себя к трону лишь потому, что меня нарекли Владыкой.

— …

Глаза Ян Со Бана нервно дернулись от возмущения, но Чжинму было плевать.

Благодаря произошедшему его прошлая личность была надежно отмыта: даже получив статус Владыки Сапэчхона, никто в Муриме не заподозрил в нем истинного Хёкрён Мугана. Главная цель была достигнута.

— Да как же так?! Зачем тогда мы вообще помогали тебе взойти на этот престол?!

Когда Ян Со Бан перешел на крик, Чжинму невинно склонил голову набок:

— А? О чем вы?

— Что?!

— Чем именно вы мне помогли?

— …

— Разве не вы, старейшина, подталкивали меня в спину, когда я отказывался? Вы же сами бахвалились, что как-нибудь уговорите старейшин Удана закрыть на это глаза.

— …Это… ну…

— Неужели вы не понимали, почему я поддержал мятеж в Сапэчхоне? Я сделал это лишь для того, чтобы положить конец злодеяниям Ю Воль Чхона и направить темных воинов по пути праведности, а вовсе не из жажды власти и алчности!

— …

Чжинму говорил с таким одухотворенным видом, словно был святым отшельником, давно отринувшим всю мирскую суету. Что еще можно было возразить человеку, радеющему исключительно о благе всех живых существ?

Глядя на то, как Ян Со Бан беззвучно шевелит губами, безуспешно пытаясь подобрать слова, Чжинму едва сдерживал торжествующую усмешку.

«Жалкие глупцы. Я вижу вас насквозь».

План старика, продиктованный Чжугэ Хёп Чжином, только что с треском провалился.

— Старейшина.

— Ну чего тебе еще?! — огрызнулся тот, вскипая от бессильной злости.

— Разве сейчас не лучший момент, чтобы проявить величие духа? Убедите руководство Союза Справедливости укрепить договор с Сапэчхоном. Сделайте так, чтобы простые жители Центральных Равнин больше не страдали от бесчинств темных школ.

— …Я понял.

— Пожалуйста, позаботьтесь об этом.

— Без тебя знаю! — буркнул нищий, отворачиваясь. Его надутый, обиженный вид был почти комичен.

— О-о-о-о-о… — раздался сзади надрывный стон. — Несомненно… Это истинное перерождение брата Чхон Му!..

— …

«Ох, я совсем забыл про этого ископаемого».

Если подумать, говорили ведь, что когда-то предок Чхон Му срубил вершину горы одним ударом меча?

До сих пор Чжинму казалось странным, что старика почитают едва ли не как бога войны, но, право слово, в таком приеме не было ничего сверхъестественного. Впрочем, сравнение оказалось не самым неприятным.

— Полно вам… Хватит плакать, достопочтенный Ун Гон.

— Свет воссиял во тьме… Живое воплощение Чхон Му… Теперь, даже если я испущу дух прямо сейчас, в моем сердце нет сожалений…

— …

«Врет и не краснеет».

Величайшая ложь на свете — когда древние старцы твердят, что готовы без сожалений лечь в гроб. Прожить больше ста двадцати лет и заявлять такое?..

— Кстати… ты обмолвился, что тебе нужно куда-то уйти? — спросил Ян Со Бан, все еще недовольно поджимая губы и сердито вгрызаясь в куриную ножку, которую принес Хван Син. — Куда ты собрался?

— Мне нужно поймать кое-кого.

— Кого?

— Их называют Дворцом Ли.

— Дворец Ли?.. Постой, так ты направляешься к Демоническому Культу?!

— Именно.

— …

Чжинму спокойно кивнул. Ян Со Бан выронил недоеденную птицу и в ужасе уставился на юношу:

— С ума сошел?! Туда нельзя!

— Почему это нельзя?

— Даос Чжинму!

Вскочив на ноги, старейшина Кэбана тяжело задышал, сверкая глазами:

— Дело не только во Дворце Ли! Император Красного Пламени куда более жесток и безумен, чем ты способен вообразить! Это самый опасный человек во всем Чжунъюане!

— Вот поэтому я и должен идти.

— Что?!

— Разумеется, Пукри До Чхон — это не безвольный Ю Воль Чхон из Сапэчхона, — спокойно произнес Чжинму. — Он не из тех, кем кукловоды Дворца могут помыкать как вздумается. Но что, по-вашему, произойдет, если он сам решит заключить с ними союз?

— Союз?.. С людьми Дворца?

— Именно.

— С какой стати ему это делать?!

— В этом году Императору Красного Пламени стукнет девяносто. Если его жизненный срок не увеличится, он может угаснуть в любой день. Это никого не удивит.

— Ну допустим…

— А как бы поступили вы, старейшина, окажись на его месте?

— …

— Неужели перед лицом неизбежной смерти вы не захотели бы исполнить свое заветное желание? Мечту всей своей жизни?

— Неужели…

— Да. Объединить весь Чжунъюань под знаменами Демонического Пути.

— …!

Ян Со Бан оцепенел. Мысль об этом и раньше не давала покоя мудрецам Мурима. Пукри До Чхон обладал мощью, способной сокрушить Поднебесную. Но прежде он никогда не проявлял признаков открытого похода на восток…

— В Торговой гильдии Шаньси я столкнулся с человеком по имени Сон Ё Бан, хозяином Королевского Дворца, — продолжил Чжинму. — И он прямо сказал мне: они потратили сотню лет на подготовку к покорению Центральных Равнин.

— Неужели это правда?.. — опешил нищий. Этих подробностей он не знал.

— Как поступит Дворец теперь, когда Трех Дворцов больше нет, а Первый Дворец разгромлен?

— Ты думаешь… они попытаются подтолкнуть к действиям Пукри До Чхона?

— Будь я на их месте, я бы поступил именно так.

— Хм-м…

Лицо Ян Со Бана перекосилось от тревоги. Если слова Чжинму верны, то над миром нависла угроза, затмевающая любые распри между праведными и неправедными.

Что, если Демонический Культ двинется на Центральные Равнины, а теневые манипуляторы Дворца используют армию демонов в качестве тарана?

— Из-за внутренней смуты Сапэчхон обескровлен, — ровным, безжалостным тоном добавил Чжинму. — Союз Справедливости тоже понес потери и пытается спешно собрать кулак. Что станет с миром, если прямо сейчас на нас обрушится вся мощь Демонического Культа?

Сердце старейшины оборвалось. Логика юноши была безупречна, в ней не было ни единого изъяна.

— Выходит… у нас совсем нет времени?

— Ни крупицы. После объединения наших сил их чутьем завладеет паника. Они начнут действовать куда быстрее и отчаяннее. Мы обязаны уничтожить гнездо Дворца Ли до того, как они поднимут Культ на войну. И по возможности отбить у демонов любое желание совать нос за пределы Тяньшаня.

— Значит, ради этого… ты готов отправиться в пасть к демонам?..

Во взгляде Ян Со Бана смешались безмерная тревога и жгучий стыд.

Неужели этот юный даос мыслил настолько глубоко? Рисковать жизнью ради спасения всего Чжунъюаня… А они, малодушные старики, пытались использовать его, чтобы украсть власть над Сапэчхоном! Какое позорище…

— Чжинму… — подал голос Мён Чжин, все это время молча слушавший их спор. — Так вот почему ты так рвался бросить вызов Императору Красного Пламени?

— …Ну да, — смущенно потупился Чжинму, неловко почесывая затылок.

«Именно так, старик!»

Чжинму внутренне ликовал. Теперь у него было идеальное оправдание в глазах этого старого попрошайки. Когда позже он приберет Демонический Культ к рукам точно так же, как покорил Сапэчхон, никто даже не усомнится в его благих намерениях!

Судя по прошлому опыту, Ян Со Бан отлично умел держать язык за зубами и приносил огромную пользу. Старик просто обожал заглатывать наживку целиком — грех было этим не воспользоваться.

— А я ведь даже не понял твоих истинных мотивов… — с глубоким раскаянием вздохнул Мён Чжин.

«Да нет же, наставник, вам-то зачем передо мной извиняться?.. Впрочем, неважно».

— Я немедленно вернусь в ставку Союза, даос Чжинму! — решительно воскликнул Ян Со Бан. — Предложу закрепить мир с Сапэчхоном, как ты и сказал, и подниму вопрос о Демоническом Культе…

— Нет. У вас есть другое дело.

— Другое дело?

— Да. Как вы знаете, псы Дворца похищали детей. Их необходимо спасти. Сеть Хаомун уже идет по следу, так что объедините свои силы с ними.

— Но эти дети…

— Вы должны сделать это лично.

Тон Чжинму стал ледяным и непререкаемым. Ян Со Бан на мгновение задумался и тяжело кивнул:

— Хм… Хорошо. Я сделаю это.

— Пожалуйста, не подведите.

— Когда ты выступаешь?

— Послезавтра утром. Мне осталось завершить еще одно неотложное дело.

— Еще одно?..

Пока Ян Со Бан недоуменно моргал, взгляд Чжинму переместился на Мён Чжина.

Наставник, который всегда оставался тяжелым камнем на его сердце… Пришло время вернуть его на истинный путь.

На путь непобедимого воина.