Каждый раз, когда короткий меч в руке Со Як Бёк чертил смертоносную дугу, в воздухе распускались алые цветы крови.

Ее движения были текучими и невесомыми, словно ласковое дуновение ветра, а выпады — предельно выверенными и экономными. Среди бушующей толпы врагов она вела свой сольный танец клинков, повторить который не дерзнул бы ни один смертный.

— Кх-х-х…

Такова была мощь мастера, достигшего абсолютной зрелости в управлении Ган.

Где бы ни появился воин подобного уровня, он был способен в одиночку переломить исход любого сражения.

Под ее неумолимыми ударами ряды охранников редели: стонущие мечники валились на камни с рассеченными мышцами рук и перебитыми сухожилиями ног.

Однако кольцо окружения не размыкалось. Чем дольше длилась схватка, тем быстрее таяли силы престарелой наставницы.

Это было неизбежно: ей приходилось непрерывно кружить, уклоняясь от одновременных атак со всех сторон, и при этом искусственно сдерживать мощь собственных ударов, чтобы ненароком не оборвать чужие жизни.

Дзинь!

Скрестив клинки, Со Як Бёк приняла на блок сразу пять вражеских мечей и спружинила назад. Кольцо окружения синхронно сдвинулось следом за ней.

— Фу-у-ух… ха-а-а…

Ее тяжелое, прерывистое дыхание глухо отдавалось в ушах. Глаза старухи, полные ледяного блеска, впились в надвигающихся врагов.

Она довела технику Предвидения Иллюзий до предела, но даже это не позволило избежать всех ранений. Одежды превратились в окровавленные лохмотья, а через десятки неглубоких порезов сочилась кровь.

Сражаться вполсилы против тех, кто жаждет твоей смерти, граничило с безумным высокомерием. Но таковы были ее долг и ее воля.

Главное — она сумела намертво перекрыть путь к площадке, куда должен был приземлиться штурмовой отряд.

— Чего вы застыли?! Подкрепление! Зовите сюда всех бойцов с соседних постов! — истошно вопил Дан Гён Чжу, пятясь за спины своих людей от одного только взгляда окровавленной старухи.

Глаза Со Як Бёк потемнели от презрения.

Рядовые воины рисковали шкурой, а так называемые старейшины прятались за спинами подчиненных и сыпали приказами!

Других она, быть может, и пощадит, но эта трусливая падаль недостойна права топтать землю.

Вжих!

Припав к земле, Со Як Бёк стелющимся выпадом полоснула клинком по кругу, уходя от встречных выпадов.

— А-а-ах!

Стражники, получившие удары по лодыжкам, с криками осели, а старуха, взбежав по их плечам, с чудовищной силой выплеснула энергию, сконцентрированную в клинках.

Ба-а-ах!

От мощи воздушного серпа, рассекшего двор, Дан Гён Чжу и остальные старейшины в панике выставили мечи перед собой.

Хрясь!

— Кха-а-ак!

Времени уклониться у них не было. Не выдержав столкновения с тяжелой волной Ган, старейшины сдавленно взвыли от боли и кубарем покатились по земле.

Но перевести дух им не дали.

Тень Со Як Бёк уже перемахнула через головы растерянных стражников, устремляясь прямо к главарю мятежников.

— Проклятье! Держать ее! Остановите эту старую суку! Немедленно! — взвизгнул Дан Гён Чжу, отчаянно отползая назад.

По его воплю десятки клинков сомкнулись перед старухой сплошной стеной стали.

Дзинь-лязг-дранг!

Атак было слишком много, увернуться от всех не представлялось возможным. Со Як Бёк была вынуждена парировать ближайшие мечи и отскочить назад.

Хруст.

Мерзкие твари. Ладно… Посмотрим, сколько вы еще сможете прикрываться чужими телами.

Жажда убийства в груди старухи достигла своего пика. Она приготовилась нанести последний, самоубийственный удар… как вдруг заметила странное.

— Э?.. Что это там?

Один из вражеских мечников внезапно замер и задрал голову к небу.

Словно подчиняясь безотчетному порыву, Со Як Бёк тоже перевела взгляд ввысь.

Гр-р-р-у-у-у-ум…

Небеса над крепостью преобразились.

В воздухе нарастал низкий, вибрирующий гул, переходящий в тяжелые раскаты грома, отдающиеся дрожью в каменных плитах под ногами.

Услышав этот звук, похожий на поступь разгневанного божества, бойцы с обеих сторон замерли и подняли головы.

Хлоп!

В ту же секунду плотная завеса дыма над цитаделью лопнула, пробитая чем-то чудовищным. Сквозь идеально круглое отверстие в тучах проглянуло черное ночное небо.

На губах Со Як Бёк медленно расплылась широкая, торжествующая улыбка.

Черная аура, сияющая во мраке ярче любого пламени.

В Поднебесной существовал лишь один человек, чье колоссальное присутствие заставляло дрожать кости даже с такого расстояния.

Владыка!..

Но в отличие от преисполненной благоговения старухи, лица стражников и старейшин перекосило от неописуемого ужаса.

Что это за тварь падает на них с такой безумной скоростью?!

Ву-у-у-у-у-ух!

Из-за вакуума, созданного стремительным падением, дым вокруг пробитой бреши закружился гигантской спиралью. Воронка стремительно сужалась, разгоняясь и вытягиваясь в наконечник титанического копья.

Это выглядело так, словно сам Небесный Владыка метнул в грешную землю исполинский спиральный дротик.

— Он… он меняет направление?!

В какой-то момент скорость падающего силуэта слегка снизилась, после чего он резко сместился в сторону, расчертив небо ломаной диагональю.

Грохот!

Словно взбесившись от резкого маневра жертвы, воздушная воронка из дыма и ветра столкнулась с плотными слоями атмосферы и вспыхнула яростным ревом.

— Это же…

— Дракон!..

Очертания воздушного вихря приняли форму гигантского змея. Острие небесного копья изогнулось, превратившись в оскаленную драконью пасть, несущуюся к земле.

И траектория этого падения вела…

— Он летит прямо сюда! Дракон падает на нас! Назад! Спасайтесь!

Воины гарнизона, напрочь забыв о том, что секунду назад вели ожесточенный бой, в панике завопили во всю глотку.

Сравнение казалось диким, но точнее описать происходящее было невозможно.

Однако человек, падавший с небес во главе этого серого вихря, у самой земли внезапно раскинул руки и ноги. Его падение на долю секунды затормозилось, тело словно зависло в воздухе, а преследовавший его драконий хвост со страшной силой врезался в каменные плиты прямо под ним!

Ба-а-а-а-а-ам!

Не выдержав удара, воздушный дракон разбился о землю. Клубы дыма и ударная волна выплеснулись во все стороны подобно бушующему водопаду, вздымая каменную крошку и ослепляя всех вокруг.

Люди на площади стояли ни живы ни мертвы, боясь шелохнуться, пока дрожь земли наконец не утихла, а ураганный ветер не развеял пелену пыли.

Поле боя, еще мгновение назад сотрясавшееся от криков и звона стали, погрузилось в абсолютную, мертвую тишину.

Тук.

Мягкий звук шагов по камню разорвал безмолвие.

Чжинму, плавно опустившийся на землю словно опавший осенний лист, стряхнул пыль и приковал к себе взгляды сотен ошеломленных людей.

— Фу-у-ух… А это оказалось сложнее, чем я думал.

Его небрежный, насмешливый тон совершенно не вязался с картиной кровавой резни, но в голосе юноши сквозило неподдельное веселье.

Хрясь!

Чжинму с легкой улыбкой сорвал с себя остатки планирующего костюма. Защитники крепости смотрели на него оцепеневшими, окаменевшими взглядами.

— Т-ты… кто ты такой?! — Дан Гён Чжу во все глаза таращился на юношу, свалившегося буквально с небес.

Чжинму усмехнулся в ответ на их оторопь.

И как вы можете меня не знать? Моя персона нынче на слуху.

— Меч Удана?.. — прошептал кто-то из стражников.

Лица бойцов вытянулись от изумления.

Это было неудивительно: поскольку земли Сапэчхона граничили с территориями Праведных фракций, не только старейшины, ведавшие разведкой, но и рядовые бойцы прекрасно знали, как выглядит прославленный даосский гений.

В следующий миг недоумение во взглядах стражников сменилось острой, неприкрытой жаждой крови. Клинки в их руках угрожающе качнулись в сторону незваного гостя.

Глаза Чжинму опасно сощурились:

Ишь как уставились, щенки сопливые… Вздумали старшим жажду крови демонстрировать? Жить надоело?

Холодная усмешка тронула его губы, и в следующее мгновение из его тела вырвалась чудовищная, сокрушительная внутренняя сила. Она мгновенно расплющила воздух во дворе, наполнив пространство такой тяжестью, что дыхание перехватило у всех присутствующих.

— Кх-х-х-х…

От чудовищного давления со всех сторон послышались сдавленные стоны. Лица бойцов Дворца Старейшин исказил неописуемый шок.

И дело было вовсе не в том, что перед ними стоял великий мастер, овладевший Ган.

Эта аура… Она была слишком знакомой. До боли знакомой. Той, которую невозможно было стереть из памяти.

Но почему?.. Лицо этого юнца принадлежит Мечу Удана!

И тем не менее присутствие, которое любой член Сапэчхона узнал бы из тысячи, воскресило в их умах образ лишь одного-единственного человека.

Символ первобытного страха и слепого благоговения. Абсолютный воитель, чье имя было синонимом величия Сапа.

— Сахван… Прежний Владыка… — прошептал кто-то белыми губами.

Пусть перед ними стоял молодой человек, исходившая от него аура была идентична той, что они помнили. Более того, черная как смоль энергия, струившаяся вокруг его пальцев, вне всяких сомнений была Мукрёнги — силой Темного Дракона, которой во всей Поднебесной владел лишь покойный повелитель.

И этот взгляд… взгляд, вселявший леденящий душу ужас прямо в сердца смотрящих — разве мог он принадлежать кому-то другому?!

Но ведь он мертв! Его могила до сих пор стоит на священном утесе Сапэчхона!

Появление Чжинму всколыхнуло похороненные воспоминания: для одних это была щемящая тоска по былым временам, для других — смертный, парализующий ужас.

Рядовые бойцы охраны не ведали о тайнах лазутчиков «Дворца», но в их глазах Чжинму уже не был даосом из Удана. Перед ними стоял вернувшийся из преисподней Сахван.

— Чего вы застыли, идиоты?! В атаку! Вы что, оглохли, мать вашу?! — Дан Гён Чжу, с трудом стряхнув с себя морок чужой ауры, сорвался на громовой фальцет.

Чжинму коротко усмехнулся:

— Какой же ты на редкость визгливый ублюдок.

— Ч-что?!

— Заткнись на минутку. Я давно не был дома… Дай хоть взглянуть на родные стены.

Не обращая больше внимания на старейшину, онемевшего от тяжелого взгляда, Чжинму медленно обвел глазами внутренний двор цитадели.

Сапэчхон остался точно таким же, каким сохранился в его памяти. Ничего не изменилось.

Впрочем, с момента его смерти прошло всего-то три с лишним года…

Лениво скользнув взглядом по горящим строениям, Чжинму неспешно подошел к замершей старухе:

— Старуха Со.

— Владыка!..

— Вид у тебя, прямо скажем, паршивый.

— Так уж получилось…

Чжинму с легким укором посмотрел на нее. Разорванная одежда, всклокоченные седые волосы и многочисленные кровоточащие раны.

Вот же упрямица.

Он прекрасно понимал, о чем думала Со Як Бёк. Она пыталась сохранить им жизни. Сдерживала удары в схватке с теми, кто жаждал выпустить ей кишки, лишь бы сберечь силы Сапэчхона для будущего.

Говорят же, что с возрастом люди становятся слишком сентиментальными… Могла бы и о себе подумать.

— Зачем было щадить их и калечиться самой, когда можно было просто перерезать глотки?

— Лишь Владыка вправе решать, кому жить, а кому умереть. Как я смела…

— Ц-ц-ц, дурья твоя башка. Ты для меня в тысячу раз ценнее всей этой бестолковой своры. Чтобы впредь я такого не видел, поняла?

— …Слушаюсь, Владыка.

Когда Чжинму с цоканьем потрепал ее по плечу, на лице Со Як Бёк расцвела теплая, облегченная улыбка, и она с поклоном отступила на полшага:

— В любом случае, ты славно потрудилась. Дальше предоставь все мне.

— Позвольте мне остаться подле вас и помочь… — старуха попыталась выпрямиться, но Чжинму решительно мотнул головой:

— Чем дольше длится бой, тем больше людей поляжет. Эта заварушка закончится в ту же секунду, как я возьму за шкирку Воль Чхона.

— Но я не могу оставить вас одного…

Чжинму вскинул подбородок к небу, отвечая на ее тревожный взгляд.

Там, разрезая ночную тьму во главе со снижающимися Хван Сином и Со Дон Бо, кружили около сотни бойцов штурмового отряда, готовых вот-вот коснуться земли.

— Забирай штурмовиков и выбивай Восточные и Западные ворота. Если цитадель будет пробита с обоих флангов, они не продержатся и четверти часа.

— …Поняла. Будьте осторожны, Владыка.

Коротко взвесив ситуацию, Со Як Бёк поклонилась и бросилась навстречу приземляющемуся авангарду.

Проводив ее взглядом, Чжинму медленно повернулся и посмотрел на возвышающийся вдалеке дворец Чхончжунчжон.

Его бывшая обитель. Место, где он принял смерть. Главный символ власти Сапэчхона, выстроенный на вершине скалы так, чтобы взирать на Поднебесную с высоты.

Взгляд Чжинму, неспешно скользивший по каменным ярусам снизу вверх, остановился на фигуре человека, распахнувшего створки окна на самом верхнем этаже.

Даже с такого расстояния перекошенное от бешенства и ужаса лицо Ю Воль Чхона было видно предельно четко.

Воль Чхон-а, сколько лет, сколько зим. Я много о тебе наслышан. Подожди еще немного, я скоро поднимусь к тебе и буду бить по морде до тех пор, пока щеки не треснут. Так что сиди на попе ровно и жди.

Ты ведь и сам понимаешь, верно? В конечном счете этот бой — только между мной и тобой.

— Что ж, лирику в сторону… — Чжинму опустил глаза на плотные ряды стражников, все еще перегораживавших дорогу к дворцу. — В чем, собственно, ваша вина, сопляки?

Те молчали, не смея пошевелиться.

— Я понимаю: вам приказали сверху, вы подчинились.

Его голос звучал лениво и расслабленно, но стоило Чжинму сделать один неспешный шаг вперед, как воздух вокруг задрожал от чудовищной поступи его ауры.

Стражники Дворца Старейшин, задержав дыхание от сковавшего их ужаса, синхронно попятились назад ровно настолько, насколько приблизился Чжинму.

— Хотите драться — на здоровье. Я уважу ваш выбор. Но зарубите себе на носу одно: я далеко не такой мягкосердечный, как старуха Со.

Во дворе повисла звенящая тишина.

— Отныне каждый, кто встанет у меня на пути… сдохнет на месте.