— Фу-у-ух…

Неужели это спасительное облегчение от того, что удалось выжить?

Чон Мок Рип, наконец перестав дрожать после долгого бегства вглубь цитадели подальше от внешних стен, с трудом поднялся на ноги.

Битва уже началась, но ему во что бы то ни стало требовалось уладить нависшие над ним проблемы. Нужно было вернуться к Ю Воль Чхону, пасть на колени и молить о пощаде. Он обязан был выжить, даже если ради этого придется пустить в расход всю Ягымдан.

— Глава…

Ли Им Сэн, предводитель речных пиратов, посмотрел на Чон Мок Рипа утомленным, потухшим взглядом. Гибель Чжу Чхон Голя стала для него слишком тяжелым потрясением.

— Нельзя терять ни минуты. Нужно немедленно предстать перед Владыкой и придумать, как спасти наши жизни.

Ли Им Сэн, хоть и был истощен до предела, понимал правоту его слов. Опершись о колени, он с кряхтением поднялся.

— Идем?..

Но стоило Ли Им Сэну повернуться, как дорогу им преградил один из подчиненных, бежавших вместе с ними.

Из-под низко надвинутого капюшона блеснула холодная, хищная усмешка. Пират уже открыл было рот, чтобы спросить, что это значит…

Легкое, едва заметное движение вытянутой руки. Шею обожгла острая вспышка боли, а в следующее мгновение хлестнувшая струя крови окрасила весь мир перед глазами в алый цвет.

Кровь?..

На этом его сознание угасло.

Ли Им Сэн рухнул наземь, так и не успев осознать собственную смерть.

— Ты… что ты творишь?! — дрожащим голосом выкрикнул Чон Мок Рип, пятясь от внезапного ужаса, как вдруг почувствовал странный холод в груди.

Из его грудины наружу торчало острие.

Холодное, узкое лезвие клинка, не источавшее ни капли жажды крови.

— Мок Рип, как поживаешь?

Что?..

Услышав этот низкий, сухой старческий голос, Чон Мок Рип в ужасе распахнул глаза.

Этот голос… Неужели Яхва, Со Як Бёк?!

Словно подтверждая его страшную догадку, старуха с глухим скрежетом выдернула клинок из его тела и с кривой ухмылкой шагнула вперед.

— Кхэ-э-эк!.. Пя-пять Королей… Когда ты успела?!

— Ц-ц-ц, неужели ты думал, что в такой суматохе хоть кто-то обратит внимание на то, что я затесалась среди вас?

Лицо Чон Мок Рипа, зашатавшегося от слов Со Як Бёк, перекосило от бессильного отчаяния.

Слишком поздно до него дошла истина.

Они были всего лишь приманкой. Удобным прикрытием, позволившим убийцам гильдии Салмак во главе с их Владыкой беспрепятственно проникнуть в святая святых цитадели Сапэчхона.

— Дерьмо…

Призрачная надежда на спасение обернулась прахом. Губы Чон Мок Рипа тронула горькая, пустая усмешка.

Сколько сил он положил, чтобы забраться на эту вершину…

Сколько унижений и жестоких невзгод перенес, прежде чем возглавить партию Ягымдан. А в итоге смерть настигла его так глупо и обыденно.

Вжик. Бум.

Одно легкое, лишенное малейшей вычурности движение руки старухи — и голова Чон Мок Рипа покатилась по каменным плитам.

Прежде чем хлынувшая из обезглавленного тела кровь успела залить пол, Со Як Бёк окинула взглядом темный переулок и негромко, но властно приказала:

— Спрячьте тела. Наше присутствие не должно быть раскрыто раньше времени.

По ее слову четверо убийц Салмак, проникших в крепость под видом пленных, мгновенно стерли следы расправы и растворились в тенях.

Когда Чжинму сформировал штурмовой отряд для удара с воздуха, перед Со Як Бёк была поставлена особая, отдельная задача.

Всего воинов Салмак, просочившихся в цитадель под видом пленников, было пятеро, включая саму Яхву.

Их целью было отслеживать перемещения сил внутри крепости, подать сигнал союзникам и подготовить площадку, на которую сможет безопасно приземлиться штурмовой отряд.

— Глава.

К старухе бесшумно приблизился убийца по имени Ю Ёп.

— Вместе с Ли Гоном и Нын Чхуном скрытно уничтожьте стрелков на внутренних караульных вышках.

— Слушаюсь. А вы, госпожа?

— Мы с Пэк Тоном подготовим место для безопасной высадки Владыки.

— Понял.

— Не рискуйте понапрасну. Никаких необдуманных действий.

— Слушаюсь, госпожа.

— Тогда до встречи. Надеюсь увидеть вас живыми.

Убийцы ответили ей твердыми, преданными взглядами.

— Рассредоточиться.

Фьють!

Едва прозвучал приказ, как силуэты мастеров Салмак стрелами метнулись во тьму.

Со Як Бёк осталась на месте лишь на миг, убедившись, что ее подчиненные скрылись без следа. Затем она подняла взгляд к небу, затянутому дымом и ночной мглой, и, словно туман, растаяла в воздухе.

— Внутри главной крепости поднялся огонь! — Дэгун, внимательно следивший за цитаделью Сапэчхона со своей позиции, указал рукой на один из внутренних секторов.

Это был долгожданный сигнал — столб багрового пламени, взметнувшийся прямо из сердца вражеской твердыни.

Яхва, проникшая за стены вместе с пленниками, начала действовать.

— Время пришло, — тихо произнес Чок Сэн.

Лицо Дэгуна ожесточилось, и он крепче сжал свой тяжелый железный лук.

— Чтобы штурмовой отряд смог беспрепятственно приземлиться, мы должны стянуть гарнизон главной крепости к Северным и Южным вратам. Передайте приказ главе фракции Вону у Южных врат.

— Начинаем?

— Начинаем штурм.

По знаку Чок Сэна Дэгун вложил в свой железный лук зажигательную стрелу.

Дзинь!

Туго натянутая тетива с гулом распрямилась. Огненная стрела взмыла вертикально ввысь, расчертив ночной небосвод алым росчерком общего приказа к атаке.

— Вперед! На штурм!

Громогласный рев командиров сотряс воздух, и выстроившиеся в боевые порядки воины единым порывом бросились к стенам.

От поступи сотен людей задрожала земля. Едва штурмующие вырвались в озаренное факелами пространство перед рвом, со стен главной крепости градом посыпались стрелы.

Наконечники со свистом впивались в щиты, которые передовые бойцы держали высоко над головами. То тут, то там среди рядов падали раненые, но наступление не замедлилось ни на миг.

— Дистанция двадцать чжанов! Пробить брешь для основного построения!

Чок Сэн, яростно взмахивая черным веером из перьев, кричал во всю мощь легких. Из задних рядов вперед вырвались могучие воины.

Вух-вух-вух!

Тяжелые веревки с железными кошками на концах угрожающе засвистели в воздухе, раскручиваемые с невероятной силой.

— Бросай!

Клац! Бряк!

Железные крючья с глухим лязгом впились в парапеты каменных стен. Щитоносцы сомкнули ряды, прикрывая веревочников от ливня стрел, и в то же же мгновение раздался следующий приказ:

— Тяни!

Скри-и-ип!

Упершись ногами в землю и навалившись всем весом, бойцы натянули канаты до предела, так что те зазвенели, готовые лопнуть в любую секунду.

— На стены! Захватить парапет и держать рубеж!

Штурмовые группы, состоявшие из закаленных бойцов Хаомун и Салмак, вихрем устремились вверх по натянутым канатам прямо на каменные укрепления.

— Проклятье! Рубите канаты! Не пускайте их на стену! Лучники, чем вы заняты?! Стреляйте по тем, кто держит веревки! — Го Гём, возглавлявший оборону на этом участке, сорвался на истеричный крик, не в силах скрыть паники из-за суматохи, устроенной диверсией Яхвы.

Завязалась яростная, не на жизнь, а на смерть схватка между теми, кто пытался удержать стены, и теми, кто рвался наверх.

У Южных ворот отряд Вон Гон Ху уже давно вел ожесточенный штурм, так что все внимание защитников цитадели Сапэчхона теперь было приковано лишь к двум направлениям.

Восточные и Западные ворота пустовали, а внутренние резервы гарнизона спешно перебрасывались на подмогу северному и южному рубежам. Сердцевина крепости осталась практически оголенной.

Чок Сэн, наблюдавший за ходом битвы с возвышенности и выжидавший момента наивысшего напряжения, поднял голову к небу.

Разглядеть их с земли было невозможно, но стратег точно знал: именно там сейчас находился отряд, которому суждено решить исход этой войны.

В тот самый миг, когда у Южных и Северных ворот разгорелась кровавая бойня.

Треск! Гул!

Пламя с ревом перекидывалось с одного строения на другое, змеиными языками раздуваясь на ветру. Внутренний двор главной крепости погрузился в хаос.

Верхний этаж дворца Чхончжунчжон — самого сердца цитадели Сапэчхона.

Ю Воль Чхон, наблюдавший за происходящим из высокого окна своих покоев, яростно скривился:

— А это еще что такое?!

Враг атаковал Северные и Южные ворота, но прорвать оборону мятежники пока не могли.

Это было естественно: защитников на стенах было в разы больше, чем нападавших, к тому же на укреплениях были задействованы многочисленные защитные механизмы.

И тем не менее пожар внутри цитадели разгорался все сильнее. Списать нечто подобное на чью-то оплошность было попросту невозможно.

Ю Воль Чхон резко обернулся и смерил ледяным взглядом собравшихся в зале людей.

Шесть старейшин во главе с Дан Гён Чжу.

После гибели Хёкрён Мугана они сместили прежних старейшин и заняли их места. Кто-то пробился благодаря своим навыкам, а кто-то попросту купил эту должность за баснословные деньги.

Но почему их здесь шестеро, а не семеро?

— Где старейшина Дон Гван?

— Отправился лично оценить расстановку сил мятежников.

— Вот как? И чем же в таком случае заняты вы, уважаемые?

— А?.. — Дан Гён Чжу поднял голову и растерянно моргнул от столь резкого тона правителя.

— Все воины до единого сражаются на стенах. Какого черта здесь прохлаждаются старейшины?

— Мы… мы обсуждаем меры по отражению нападения.

Глаза Ю Воль Чхона опасно сузились.

Меры? Собрались в кучу и твердите лишь об одном — сидеть в глухой обороне?

— Владыка, наша позиция в любом случае незыблема. Да, мятежники давят на Южные и Северные ворота, но их число невелико. Если мы просто выждем, они сами выбьются из сил.

Старейшины согласно закивали, словно сговорившись.

Хоть натиск повстанцев и нарастал, крепость держалась крепко.

К тому же Дан Гён Чжу уже отдал тайный приказ своему отряду Амёндэ держаться подальше от передовой и не вступать в бой без крайней нужды.

Дон Гван, ушедший на разведку, все еще не вернулся. Кроме того, гонцу, отправленному в Шаньси к Сон Ё Бану, требовалось еще дня три, чтобы доставить ответ.

Победа или поражение Сапэчхона этих людей ни капли не волновали.

Единственной целью старейшин-лазутчиков было тянуть время изо всех сил.

Пока жив Сон Ё Бан, даже в случае падения крепости они смогут склонить головы перед победителями, дождаться своего часа и нанести удар в спину.

А если кому и придется ответить за поражение головой, то только Ю Воль Чхону.

— Нужно лишь немного подождать. С первыми лучами солнца мы сможем перейти в сокрушительное контрнаступление, — добавил Дан Гён Чжу.

— Совершенно верно. Обессиленные осадой мятежники сами рассеются как дым, — поспешно поддакнул монах Ёмсын, и остальные старейшины закивали в унисон.

— Извольте видеть, Владыка: все старейшины едины во мнении. Подождем до рассвета и уничтожим врага одним ударом.

Ю Воль Чхон, молча слушавший этот лепет, тяжело вздохнул и уперся ладонями в тяжелый деревянный стол.

— Ха-а-а…

— Владыка?..

— Эй.

— Да?..

Ю Воль Чхон медленно поднял голову. В его взгляде сквозила неприкрытая жажда убийства.

— Я тут подумал… Неужели дерьмо в ваших головах окончательно окаменело, раз вы несете подобную чушь?..

Лица Дан Гён Чжу и остальных старейшин перекосило от возмущения:

— Владыка! Что за слова?! Дерьмо в головах?.. Как вы смеете…

Прежде чем Дан Гён Чжу успел договорить, рука Ю Воль Чхона метнулась вперед, высвобождая колоссальную притягивающую силу Ци.

— Хр-р-р!..

Затылок Дан Гён Чжу, подхваченный потоком энергии, оказался в железной хватке правителя. С глухим стуком его лицо впечаталось в столешницу.

— Дан Гён Чжу.

Имя без титула. И аура чистой, безудержной ярости.

Каким бы упрямым и недалеким человеком Ю Воль Чхон ни казался со стороны, он был прямым учеником Хёкрён Мугана и в прошлом носил титул одного из Пяти Королей Сапа.

В этом зале не нашлось бы ни одного старейшины, способного противостоять силе, которую он сейчас обрушил на них.

Лица присутствующих побелели как полотно: воздух в комнате словно превратился в тысячи невидимых лезвий, готовых распороть плоть при малейшем шорохе.

— Вы кое-что упустили из виду, крысы.

Дан Гён Чжу, чье лицо расплющило о дерево стола, даже вздохнуть не мог: пальцы Ю Воль Чхона стальными тисками сдавили его шею.

Им потребовался всего лишь год, чтобы избавиться от старой гвардии и занять места старейшин. Они привыкли считать Ю Воль Чхона неопытным глупцом, не способным удержать власть.

Неужели они так чудовищно ошиблись?..

— Что? «Следовать мнению старейшин»? — вкрадчиво прошипел Ю Воль Чхон. — Вы вообще понимаете, кто перед вами стоит? Я — Ю Воль Чхон, Владыка Сапэчхона. Среди Пяти Королей был верный, как цепной пес, Чхон У Мён; был скользкий умник Мён Се Чхан; была коварная гадюка Со Як Бёк… Как думаете, почему своим преемником Хёкрён Муган назначил именно меня?

В зале стояла гробовая тишина.

— Думаете, потому что я был его учеником? Чушь собачья. Просто из всех них он презирал меня меньше всего.

На губах Ю Воль Чхона мелькнула кривая, исполненная застарелой горечи улыбка:

— Для него остальные Короли Сапа были семьей. А я… я был удобным рабом. Вот почему он усадил меня на этот трон: псом, привыкшим исполнять любую грязную работу, проще всего помыкать.

Пальцы правителя сжались еще сильнее:

— И я безропотно играл эту роль вплоть до самой его смерти. Я терпел дикое унижение и бесконечный позор, чтобы заполучить это место! И что теперь? «Объявился истинный наследник, так что уступи дорогу»? Пошли вы к черту! Сапэчхон принадлежит мне по праву! Это награда за долгие годы ада под пятой этого чудовища!

Ю Воль Чхон наконец отпустил затылок Дан Гён Чжу.

— Кха… кхе-кхе-кхе!.. — старейшина повалился на колени, жадно хватая ртом воздух.

— Глухая оборона, говорите? Неплохая мысль. С учетом мощи наших стен можно было бы просто сидеть и смотреть. Но у Южных ворот появился один лишь Вон Гон Ху. Что, по-вашему, делают остальные трое Королей Сапа? Вы думаете, они стали бы отсиживаться в тылу во время решающего штурма?

Старейшины испуганно сглотнули ком в горле, парализованные ледяным, убийственным голосом.

— Будь я на их месте, я бы бросил остальных Королей на штурм Восточных и Западных ворот, пока основные силы отвлекают нас на севере и юге. Разве это не очевидно? Обычная военная хитрость. И прямо в этот момент в самом сердце крепости вспыхивает пожар. Догадываетесь, что это значит?

— В… лазутчики?..

— Именно. Так что поднимайте свои задницы и марш в бой! Забирайте стражу своего Дворца, найдите ублюдка, устроившего поджог, и перекройте подступы к Восточным и Западным воротам, пока основные силы сдерживают натиск на стенах! Бесполезный мусор!

Старейшины, не выдержав давящего взгляда налитых кровью глаз правителя, поспешно потупились.

— Чего застыли? Или мне перерезать вам глотки прямо здесь? Мне не составит труда набрать новых марионеток и посадить их в ваши кресла.

При этих словах Дан Гён Чжу и остальные старейшины вскочили на ноги как ошпаренные.

Даже без сияния лазурной Ган на ладонях Ю Воль Чхона они прекрасно понимали: если они не сдвинутся с места сию же секунду, живыми им из этой комнаты не выйти.

— Слушаемся, Владыка! Мы немедленно выступаем!

Дан Гён Чжу принял решение в мгновение ока и вылетел из покоев вместе с остальными старейшинами.

Впрочем, вступать в настоящую схватку он по-прежнему не собирался.

Ничего не изменилось. Война? Какая разница, кто победит?

Им нужно было лишь сделать вид, что они тушат огонь, поискать поджигателя и тянуть время до тех пор, пока исход штурма не определится сам собой.