— Огонь разгорелся.

Чжинму кивнул на слова Чок Сэна и устремил взор вперед.

«Поистине жуткий ублюдок».

От мыслей о советнике по спине пробежал холодок. Неужели он просчитал даже это?

Ладно, стратагема «поднять шум на востоке, напасть на западе» — вещь привычная. В цитадели Сапэчхона вполне могли ее предугадать. Но вот план проникновения штурмового отряда... Он был поистине гениален.

Ради одной-единственной задумки — спуститься с небес на воздушных змеях — советник заставил врагов действовать в точности так, как было нужно ему.

Замерив расстояние и проведя несколько вылазок для проверки перемещений противника, он довел бдительность гарнизона до предела. А затем выбрал такой момент для атаки, который вынудил врагов собственноручно залить всё вокруг ярким пламенем.

Было ли это случайностью или точным расчетом, но теперь план Чок Сэна стал безупречным.

Поджечь солому, чтобы не дать лазутчикам проскользнуть в темноте, оказалось их величайшей ошибкой.

В кромешной тьме глаза человека со временем привыкают и начинают различать силуэты. Но если глаза ослеплены ярким светом, пробиться взглядом сквозь стоящий за ним мрак практически невозможно.

Сухая солома вспыхнула мгновенно, залив подступы к крепости светом ярче дневного, разогнав тьму и взметнув в небо клубы густого черного дыма.

— Судя по тому, как яростно бушует пламя, под соломой спрятаны кучи дров. Коптиться будет всю ночь, — невозмутимо заметил Чок Сэн.

Ветер дул с севера.

Было очевидно, что если огонь продолжит гореть до рассвета, клубы дыма неизбежно понесет ветром прямо на стены и во внутренний двор цитадели, застилая взоры гарнизона.

Идеальные условия для проникновения на воздушных змеях.

— Чок Сэн.

— Да?

— Если ты однажды переметнешься к врагам...

— Да?

— ...я лично прикончу тебя первым.

— ...Что?

Чок Сэн на миг округлил глаза, а затем смущенно улыбнулся:

— Владыка, молю, не шутите с таким серьезным лицом. Я ведь знаю, что вы не шутите.

«Уж поверь, не шучу. Изо всех сил постараюсь прибить».

Чок Сэн лишь неловко посмеивался, но Чжинму сверлил его взглядом, словно скрепляя нерушимую клятву.

— Кхм... Владыка, к этой минуте глава Вон уже должен был начать штурм Южных врат.

— Наверняка.

— Как только всё будет готово, мы обеспечим посадочную площадку для штурмовой группы внутри цитадели Сапэчхона и подадим сигнал.

— ...?

«Внутри Сапэчхона?» Похоже, этот лис припрятал в рукаве еще один трюк. Впрочем, Чжинму лишь молча кивнул, не став расспрашивать.

— Владыка.

— ...?

— Прошу, не переусердствуйте. Никогда не забывайте, что вы — не просто непревзойденный воин, вы — Владыка нового Сапэчхона.

От настойчивых увещеваний Чок Сэна улыбка на лице Чжинму стала еще шире:

— Не переживай.

— ...

Впрочем, ответ прозвучал не слишком обнадеживающе. Чок Сэн еще несколько раз с тревогой оглянулся на Чжинму, прежде чем вскочить в седло.

— Чок Сэн.

— ...?

— Сам тоже глубоко не лезь.

— Слушаюсь.

Голос Чжинму прозвучал твердо, но в нем сквозила искренняя забота. Оказывается, это чертовски приятное чувство — когда о тебе кто-то беспокоится.

— Ну, начали.

Чжинму кивнул. Чок Сэн с решительным видом взмахнул плетью и сорвался с места, растворяясь в ночи.

Проводив его взглядом, Чжинму обернулся.

Позади стояли сотни воинов в одинаковых черных одеяниях.

Салмак. Хаомун. Отряд Железного Меча.

Штурмовой корпус, собранный из лучших мастеров, за исключением самих предводителей. А рядом с ними стояли дюжие силачи, каждый из которых держал в руках огромный моток толстой бечевы.

— Все готовы?

— Да!

— Исход этой битвы зависит от вас.

— ...

— Поднять змеев.

По короткому приказу бойцы штурмовой группы закрепили за спинами прямоугольные черные полотнища, лежавшие на земле.

— Пошли!

Чжинму сорвался с места первым. Стремительно разогнавшись в сторону цитадели Сапэчхона, он мощно оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.

Шу-у-ух!

В то же мгновение, когда штурмовики взлетели следом за ним, силачи на земле изо всех сил потянули за канаты.

Хлоп!

Поймав тугой порыв северного ветра, полотнища взмыли ввысь. Нити натянулись словно тетивы, готовые лопнуть в любую секунду. Когда натяжение достигло предела и веревки зазвенели, старший среди силачей истошно взревел:

— Отпускай!

Вж-ж-ж-ж-ж!

Огромные катушки бешено завертелись, разматывая бечеву.

Стая черных воздушных змеев, оседлав воздушные потоки, вырвалась за пределы освещенного пожаром пространства и бесследно растаяла в непроглядной ночной выси.

— Это еще кто?!

Комендант бастиона Северных врат, Го Гён, впился взглядом в толпу, бегущую из темноты к освещенному пространству.

— Это бойцы из Ягымдан и Зеленого Леса!

— ...

Лицо Го Гёна перекосилось от бешенства. Какого черта они несутся со стороны врага? И почему он, начальник караула ворот, ничего об этом не знал?!

Раздраженный до предела, Го Гён свесился со стены и грозно рявкнул на людей, переступивших границу света от пылающей соломы:

— Стоять! Кто такие?!

— Комендант! Это я, Чон Мок Рип, глава Ягымдан!

— Глава Чон?! Постойте... А рядом что, вожак речных разбойников и предводитель Зеленого Леса?! Какого дьявола вы делали за пределами крепости во время осады?! Отвечать!

Чон Мок Рип вскинул голову. Го Гён узнал предводителей всех трех группировок и опешил.

С первого взгляда было ясно, что за ними гонятся: из темноты уже доносился топот множества ног и боевые кличи преследователей.

— Я потом всё объясню! Живо открывай ворота!

— ...

Го Гён нахмурился, размышляя.

Ситуация выглядела крайне подозрительно. Эти люди примчались со стороны вражеского лагеря прямо в разгар сражения. С высоты стен невозможно было разобрать, действительно ли это они или мятежники подослали лазутчиков в масках из кожи.

— С чего нам верить, что перед нами настоящий глава Чон?

— ...Чего?!

— Как я могу открыть ворота, если под вашим видом могут скрываться переодетые бунтовщики?!

— Ах ты ж сукин кот...

Лицо Чон Мок Рипа исказилось от бессильной ярости.

Они были вынуждены бежать к Северным вратам даже под страхом того, что Ю Воль Чхон казнит их за измену. Если придется отвечать за побег позже — плевать, главное сейчас было уцелеть!

— Го Гён! Ты что, меня не признал?! Я это, Чжу Чхон Голь!

— Лицо я узнал. Но ворота не открою, пока есть риск, что это маскировка!

— ...

Поняв, что упрямство Го Гёна стоит им жизни, Чжу Чхон Голь в отчаянии выхватил нож и без колебаний полоснул себя по щеке.

Какая разница, если на его и без того свирепой физиономии прибавится шрам? Го Гён вздрогнул, увидев, как из свежего пореза хлынула алая кровь.

— Смотри, ослеп, что ли?! Если бы это была фальшивка, разве пошла бы кровь...

Свист!

В этот миг ночной воздух пронзил тонкий, едва слышный звук.

— Кх!..

Стрела вонзилась прямо в горло Чжу Чхон Голя, не дав ему договорить, и с глухим стуком пригвоздила его к деревянным створам ворот.

— Стрела?!

Никто не ожидал, что грозный атаман Зеленого Леса будет сражен шальной стрелой.

Они не знали, что этот выстрел сделал сам Дэгун. Будучи предводителем Ынвидан, он владел искусством стрельбы из лука на столь запредельном уровне, что его признал даже сам Чжинму.

— Атаман!.. Твою мать!

Один-единственный выстрел оборвал жизнь повелителя Зеленого Леса.

Ошарашенный Чон Мок Рип в ужасе обернулся и увидел, как из темноты вынырнули Дэгун и лучники Хаомун, синхронно натягивающие тетивы.

Вжих! Вжих! Тук-тук-тук!

Стрелы защелкали по земле и воротам совсем рядом. Чон Мок Рип окончательно потерял рассудок от страха. На смерть Чжу Чхон Голя ему было плевать: какая разница, кто подох, когда на кону стоит собственная шкура?!

— Го Гён! Ворота! Открывай ворота, мать твою! Ты не видишь, Чхон Голь уже сдох?!

От истошного вопля обезумевшего предводителя Го Гён запаниковал, не зная, как поступить.

— Ублюдок! Открывай немедленно, иначе мы все поляжем! Если я выживу, я отдам тебе всю долю Ягымдан, до конца дней в золоте купаться будешь! Быстрее! Открой проклятые ворота, умоляю!

— ...

Видя гибель Чжу Чхон Голя и слыша истошные мольбы Чон Мок Рипа, Го Гён сдался и гаркнул подчиненным:

— Проклятье, открыть ворота! Лучники, огонь по преследователям! Не подпускать их к стенам!

Пли! Свист!

По команде Го Гёна лучники на стенах дали дружный залп.

Тук-тук-тук-тук!

Преследователи отпрянули назад, спасаясь от града стрел, летящих со стен. Воспользовавшись этой заминкой, Чон Мок Рип и уцелевшие бандиты кубарем ввалились в приоткрытые ворота.

— Ха-а... ха-а...

Оказавшись в безопасности, Чон Мок Рип без сил рухнул на каменные плиты, судорожно хватая ртом воздух.

Оглядевшись, он понял, что из всех беглецов в живых не осталось и десятка.

Убедившись, что уцелевшие внутри, Го Гён поспешно перевел взгляд наружу. На место отступивших лучников Хаомун из темноты начали выходить новые силуэты. Стрелы со стен больше не долетали до них — враги благоразумно держали дистанцию.

Однако атмосфера разительно отличалась от дневных стычек.

Воины мятежников выстроились ровными рядами прямо перед Северными вратами. А за их спинами из чернильной тьмы нескончаемым потоком прибывали всё новые и новые бойцы.

Го Гён помрачнел.

Сосчитать точное количество врагов, укрытых ночью, было невозможно. Ходили слухи, будто основные силы бунтовщиков сосредоточены у Южных врат, но сейчас перед Северными воротами стояла такая прорва людей, что казалось, сюда стянулась вся их армия.

— А что на юге?

Го Гён с тревогой прислушался. Издалека, со стороны Южных врат, доносился яростный грохот — там уже вовсю кипела битва. Воины из резерва цитадели уже спешили на юг, и часть гарнизона Западных врат тоже перебрасывали туда.

— Дьявол... Сколько же их тут собралось?

Впрочем, размышлять о юге было некогда. Враг стоял прямо перед ним.

— Комендант! Кажется, они готовятся к генеральному штурму ворот!

— Хм.

Го Гён кивнул на слова подчиненного. С такими силами вряд ли они собирались разворачиваться.

— Передайте на Восточные врата: пусть оставят минимальный караул, а основные силы срочно перебросят к нам на подмогу! Позади Северных врат возвести дополнительную баррикаду и запустить защитные механизмы! Раз они метят в эти ворота, мы стянем сюда все силы и сокрушим их!

— Слушаюсь!

Гонец бросился исполнять приказ.

Тем временем вражеские шеренги перед Северными вратами замерли, словно вросшие в землю.

Го Гён, не понимая, чего они выжидают, вновь обратился к лучникам:

— Припугнем их. Лучники, к бою!

Шурх!

По команде коменданта стрелки на стене натянули тугие тетивы.

— Дистанция — пятьдесят шагов!

Луки синхронно взметнулись к небу.

— Залп!

Вью-ю-ю!

Тетивы взвыли, и туча стрел окрасила ночное небо в черный цвет.

Обычно воины Мурима редко пользовались луками, полагаясь на клинки и внутреннюю силу, но в Сапэчхоне всё было иначе. Поскольку эта цитадель десятилетиями стояла на страже спокойствия в сердце цзянху, они набирали бойцов со слабыми боевыми искусствами и целенаправленно обучали их стрельбе для обороны четырех врат.

— Советник! — встревоженно крикнул Дэгун, заметив взметнувшуюся тучу стрел.

Чок Сэн, стоявший во главе боевого порядка, невозмутимо кивнул и взмахнул черным веером:

— Щиты!

Грохот!

В мгновение ока бойцы в передних рядах сорвали со спин тяжелые щиты и выстроили глухую стену.

Бам! Тук-тук-тук-тук!

Бесчисленные стрелы ударили в щиты с силой града.

— Кх!

— Гха!

Тут и там раздавались сдавленные стоны воинов, раненных в ноги или руки, но строй не дрогнул. Ни один боец не упал.

— Вперед!

Отразив первый залп, воины слегка опустили щиты и издали дружный боевой клич.

— Господин, первая волна отбита!

— Каковы потери?

— Лишь легкие ранения.

— Отлично. Ждать. Сменить первый ряд вторым, раненых отправить в тыл и немедленно перевязать.

— Есть!

Дэгун, заранее посвященный в план, понимающе кивнул.

Битва за главную цитадель Сапэчхона разительно отличалась от привычных стычек в Муриме. Осада и оборона крепостей были прерогативой классического военного искусства. И коль скоро враг избрал такую тактику, Чок Сэн получил подавляющее преимущество.

Ведь в прошлом он был выдающимся ученым мужем и блестящим военным стратегом, служившим в императорской армии.

Осада?

Он проводил подобные операции бесчисленное множество раз. В такой ситуации дальний обстрел со стен для истощения сил нападающих был абсолютно естественным шагом. Но Чок Сэну было плевать.

Это ведь не тяжелые армейские станковые арбалеты, пробивающие боевого коня насквозь вместе со всадником, а простые стрелы. Достаточно сомкнуть щиты.

Главное уже свершилось: беглецы проникли внутрь.

Теперь оставалось лишь одно — ждать.

Ждать, пока из недр цитадели Сапэчхона не взметнется долгожданный сигнал.