Сон Ё Бан с трудом выпрямился и вытер рукавом сочившуюся изо рта кровь.

— Попасться на такую глупую случайность...

— ...

«Случайность? Ну да, чистая случайность».

«Но неужели этот старый хрыч сам не знает уязвимости своей техники?»

Если догадка Чжинму верна, то это был фатальный, чудовищный изъян в боевом искусстве под названием Кисан Ганмак. Изъян, о котором любой истинный мастер должен был узнать в первую очередь.

«Но он не знает? Неужели правда?»

Чжинму пристально оглядел Сон Ё Бана с головы до ног, прежде чем лениво разомкнуть губы:

— Слышь, старик.

— ...

— А кем тебе приходилась Пхальмё-гун?

— ...Что?

— Ну, эта баба. Если так подумать, гонору у нее было через край.

— Хм, неудивительно. Тот, кто родился в грязи под забором, всегда пытается компенсировать это чрезмерной гордыней.

— Низкое происхождение? А я слышал, ее звали Госпожой Дворца. Разве в такой организации она не обладала более высоким статусом, чем ты, старый пень?

— Статус выше моего?! Не смеши меня, щенок. Я родился и вырос в благородном роду с многовековой историей. Мое происхождение неизмеримо выше, чем у этой лисицы, готовой стелиться под любого мужчину ради крупицы власти!

«Ого, сколько яда вылезло наружу...»

Впрочем, общая картина прояснилась.

— Ну да. Так я и думал.

— ...Что ты сказал?

Сон Ё Бан свирепо уставился на Чжинму налитыми кровью глазами.

«Ага, пялься, пялься. Тем приятнее будет выковырять эти бельма чуть позже».

Лидер Первого Дворца, Сон Ё Бан. Судя по его словам, он с пеленок купался в роскоши и принадлежал к высшей знати. Жизнь типичного паразита с врожденными привилегиями.

Откуда такому чистоплюю знать, что такое настоящая борьба за выживание? Ему это просто никогда не требовалось.

Как и его хваленому боевому искусству.

— Спрошу еще разок. Твой этот Кисан Ганмак... Ты точно уверен, что его никто и никогда не пробивал?

— ...Ты сам на своей шкуре испытал его мощь и до сих пор сомневаешься? Кисан Ганмак — это абсолютная защита, не знающая изъянов!

— Ну разумеется... Теперь всё встало на свои места.

— ...?

На губах Чжинму расплылась хищная ухмылка.

В этом мире не существует совершенных техник. В любом искусстве есть бреши, и настоящие воины обливаются кровью и потом на тренировках, пытаясь закрыть эти слабости.

Но мастерство, которое продемонстрировал Сон Ё Бан, уступало даже навыкам покойной Пхальмё-гун.

Нельзя сказать, что он был слаб, но в нем напрочь отсутствовала та звериная решимость, которая решает исход смертельной схватки.

Обычными методами пробить мембрану Кисан Ганмак действительно было невозможно.

А значит, он всю жизнь слепо полагался на эту защиту, и ему попросту не приходилось драться насмерть.

Благодаря несокрушимому панцирю он ни разу в жизни не стоял на краю могилы.

Наверняка просто закрывался барьером, а когда измотанный противник выдыхался — хладнокровно добивал его.

«Тьфу, позорище. И этот выродок еще рассуждает о контроле над Чжунъюанем? Неужели Поднебесная кажется тебе такой легкой добычей, кусок ты дерьма?»

Чжинму мельком глянул на стоящего вдалеке Чхон У Мёна.

«Осознай У Мён эту простую слабость вовремя, разве он покалечил бы руки? Впрочем, теперь это не имеет значения».

— Заболтались мы что-то. Ну что, продолжим?

— ...

Сон Ё Бан прищурился, глядя на зловещую ухмылку на лице Чжинму.

Что бы этот сопляк ни задумал, ничего не изменится.

Сон Ё Бан тоже успел кое-что понять.

Единственный способ атаки юнца — непрерывные связки.

«Как и всегда, я просто продержусь, пока у него не перехватит дыхание. И когда он споткнется — я перережу ему горло гораздо быстрее, чем в прошлый раз».

Кровь, стекающая по лбу Чжинму, была лучшим доказательством близкой победы.

— Ну давай, щенок. На этот раз я оборву твою жалкую жизнь.

— Посмотрим, кто кого.

Одновременно с усмешкой силуэт Чжинму сорвался с места, мгновенно сокращая расстояние.

Третье столкновение. И атака Чжинму началась точно так же, как и прежде.

«Предсказуемый глупец».

Направление — слева!

Сон Ё Бан почувствовал приближение Ци, и, понимая, что не успевает контратаковать, скрестил руки в привычном блоке.

Бах!

Тяжелый кулак Чжинму, брошенный со всей дури по диагонали, сбил корпус Сон Ё Бана в сторону.

«Пока всё идет один в один. Что дальше?»

Сон Ё Бан торопливо повернул голову в противоположную сторону.

Свист!

Как и ожидалось, снизу по диагонали взмывал второй кулак.

«То же самое. Тупая, заученная комбинация. Защититься блоком я не успею, так что пусть Кисан Ганмак примет удар на себя. А взамен я вскрою твою шею...»

Хвать!

— ...!

Движение было прежним, но никакого удара в спину не последовало.

Опешив, Сон Ё Бан опустил глаза и с ужасом увидел, что Чжинму мертвой хваткой вцепился в его тканевый пояс на боку.

— Я так и знал!

Чжинму осклабился во весь рот.

Резко дернув старика за пояс на себя, он с широким замахом впечатал второй кулак прямо в живот Сон Ё Бана.

Бум!

Кисан Ганмак сработал снова.

— Гх-х...

Хотя удар не пробил защиту, сила отдачи оказалась куда тяжелее, чем ожидалось, и лицо старика перекосило от боли.

— Хм-м, ну точно. Она реагирует исключительно на Ци, верно?

Чжинму не стал продолжать серию, а просто остался стоять на месте, задумчиво потирая подбородок.

Он оказался прав.

Кисан Ганмак реагирует только на удары, насыщенные внутренней энергией. Иными словами, против простой физической атаки без капли Ци эта защита попросту бесполезна.

Доказательством тому был его собственный удар ногой в челюсть старика, когда поток энергии на миг прервался.

«Правда, забить этого хрыча насмерть простыми кулаками без Ци этим хилым мальчишеским телом будет не так-то просто... Что же делать? Как нанести максимальный урон, вообще не используя Ци?..»

«А!»

В голове Чжинму вспыхнула блестящая идея. На его губах расцвела настолько жуткая, инфернальная улыбка, что мороз продрал Сон Ё Бана до самых костей. Пытаясь заглушить накативший ужас, старик бросился в атаку первым:

— Сдохни!

— Ага, разбежался.

Чжинму, резко прогнув поясницу, пропустил горизонтальный взмах клинка над головой и спружинил вперед, словно взведенный лук.

— Что за!..

Слишком широкий размах.

Сон Ё Бан попытался вернуть клинок и разорвать дистанцию, но силуэт Чжинму внезапно растворился в воздухе.

«Он же подпрыгнул прямо передо мной, я думал, он ударит в грудь?!»

И в следующий миг позади него отчетливо проявилось чужое присутствие.

«Сзади?!»

Сон Ё Бан уже приготовился терпеть отдачу от удара кулаком, исказив лицо в гримасе... Но тут:

— Ты ведь с таким в своей благородной жизни ни разу не сталкивался, ублюдок?

— ...!

Голос прозвучал издевательски бодро.

И в то же мгновение Сон Ё Бану показалось, будто гравитация в мире исчезла — его тело взмыло в воздух.

Хрясь! Бабах!

Чжинму мертвой хваткой вцепился в Сон Ё Бана сзади и со всей дури впечатал его лицом в каменную мостовую.

— Кха-а-а!

От чудовищного удара, расколовшего лоб и раздробившего позвоночник, у старика перехватило дыхание.

— Хр-р... кха...

Сон Ё Бан мог лишь хрипеть, давясь собственной кровью.

Хвать.

В следующее мгновение Чжинму уже сжимал обе его лодыжки, заливаясь безумным смехом:

— У земли-то... нет внутренней Ци!

— ...!

«Что он несет?!»

Вжих! Хлоп!

Чжинму поднял Сон Ё Бана за ноги и с размаху приложил его об землю, словно выбивал пыль из старого половика на ветру.

— А-а-а-а-а!

Дикий, нечеловеческий вопль вырвался из глотки главы Торговой гильдии.

— Ха-ха-ха! Пошла родимая! Получай, падаль!

Вжих — хрясь! Бам! Шмяк! Хрясь!

Лицо Чжинму, начавшего без передышки лупить телом Сон Ё Бана о камни — то влево, то вправо, точно отбивая тесто для рисовых лепешек, — напоминало морду оскалившегося демона.

«Как же здорово, что старик такой легкий! Сплошные сухие кости!»

«Это тебе за похищенных детей, старый выродок! За крестьян из Безымянной деревни, которых вы хотели вырезать! За то, что посмел посягнуть на Чжунъюань, прожив вдвое меньше меня! И за руки моего верного У Мёна, скотина!»

Бам! Хрясь! Бам!

Чжинму и не думал останавливать эту беспощадную стирку.

Внутренняя сила? Высшие боевые искусства? Все это было бесполезно перед законами притяжения и твердостью каменных плит.

Сон Ё Бана приложили о мостовую столько раз, что сосчитать было невозможно. Изнеженный аристократ попросту лишился рассудка от столь варварского обращения, с которым не сталкивался ни разу за всю жизнь.

— Хе-хе-хе-хе...

Чжинму, тяжело дыша, наконец остановился и брезгливо бросил бесформенную тушу на землю.

Лидер Первого Дворца, Сон Ё Бан. Человек благороднейшей крови, восседавший на роскошных тронах и повелевавший армиями грозных мастеров.

Мастер настолько чудовищной силы, что мог бы в любой миг оборвать жизнь Чхон У Мёна... Теперь лежал на камнях с пробитой головой, превратившись в окровавленную, бездыханную половую тряпку.

Ни один из наблюдавших воинов не смел даже шелохнуться при виде Чжинму, который демонически ухмылялся над изувеченным телом.

— Э-э... Владыка Чхон?

— ...А?

— Вас... вас когда-нибудь так били?

— ...Нет. Избави Небо, такого неописуемого кошмара я в жизни не испытывал.

— Ясно.

Услышав ответ Чхон У Мёна, Со Дон Бо потрясенно закивал.

— Кстати... Неужели Владыка так взбесился... из-за ваших рук?

Чхон У Мён сглотнул вязкую слюну и неловко потупился:

— Да ну... не может такого быть...

На его грубом лице проступил совершенно неуместный смущенный румянец, выдававший, что в глубине души эта мысль пришлась ему по вкусу.

Тем временем Чжинму продолжал глумиться над поверженным врагом:

— Эй, ты сдох, что ли?

— ...

— Еще и отвечать мне брезгуешь, падаль?!

Пинает! Бам, бам, бам! Бах!

— Владыка Чхон?..

— ...Да?

— Может, стоит его остановить?

— ...Думаешь, получится?

— Пожалуй, нет...

Чхон У Мён, Хван Син и Со Дон Бо могли лишь молча таращиться на происходящее.

Ибо в глазах Чжинму плескалось чистейшее, незамутненное безумие...

Вскоре все уцелевшие воины Торговой гильдии Шаньси были связаны канатами, а раненых согнали в отдельный загон.

Выбившись из сил после столь усердной стирки, Чжинму без церемоний уселся прямо на бесчувственную спину Сон Ё Бана и принялся переводить дух.

Фр-р-р!

Хван Син торопливо отправил почтового голубя с вестью о победе Чок Сэну, возглавлявшему штурм тайюаньского отделения гильдии.

Перед руинами обрушенного главного павильона Торговой гильдии Шаньси.

Бульк.

Чхон У Мён, чьи руки были плотно замотаны свежими бинтами, дрожащими пальцами наполнял чарку, которую протягивал Чжинму.

Вид дрожащих, искалеченных рук великана вызывал жалость, но ни один из стоявших рядом подчиненных не смел вмешаться.

— Эй, через край же льется!

— Прошу прощения, Владыка! Ха-ха...

Чхон У Мён, чьи пальцы слушались с трудом, виновато улыбался, пока крепкое вино переливалось через край чаши и текло прямо по его бинтам.

«Чертов Владыка. Безумный ублюдок. Человек тяжело ранен, а он заставляет его прислуживать с выпивкой!»

«И ведь сидит прямо на полумертвом враге и хлещет вино как ни в чем не бывало!»

Хван Син и Со Дон Бо, стоявшие поодаль, молча глотали отборные ругательства, которые не смели произнести вслух.

«Нет, ну почему тяжелораненый детина виновато улыбается и извиняется перед совершенно здоровым тираном?!»

Отношения между этими двумя оставались для Хван Сина и Со Дон Бо непостижимой тайной бытия.

— Ты осмотрел территорию?

— Дэгун с лучниками прочесывает внутренние покои, но людей для присмотра за пленными не хватает.

— Присмотр... Да что эти неудачники вообще могут сделать?

Чжинму лишь пренебрежительно махнул рукой, осушая чарку.

Впрочем, поместье гильдии и впрямь было огромным.

К тому моменту, когда опустел кувшин вина, со стороны ворот послышался нарастающий гул, и в проломах разрушенных стен показались знакомые лица.

Чок Сэн, разгромивший основные силы гильдии в Тайюане, прибыл во главе главной армии.

— Владыка!

Чок Сэн, Мён Се Чхан и Со Як Бёк торопливо подбежали к Чжинму и склонили головы в глубоком поклоне.

— Закончили?

— Да. Мы оставили гарнизон в Тайюане. Убийцы Салмак выслеживают беглецов, так что скоро с ними будет покончено.

— Отличная работа. Выставите караулы, а остальным раздайте выпивку, пусть отдохнут.

— Слушаюсь!

Пока Чок Сэн раздавал указания командирам, Мён Се Чхан и Со Як Бёк подошли поприветствовать Чхон У Мёна и тут же заметили его забинтованные руки.

— Ты ранен?

— Да так... ерунда.

Чхон У Мён смущенно потупился под строгим взглядом старухи.

— Раны обработали?

— Да, у того малого из Хаомун руки откуда надо растут.

— А ну покажи.

— Говорю же, пустяки...

— Ах ты тупая скотина!

Шлёп!

Отвесив детине звонкую затрещину по спине, Со Як Бёк принялась нервно разматывать бинты на его протянутой руке, попутно рявкая на подручных, чтобы те тащили аптечку.

— Сколько раз тебе повторять, безмозглый увалень?! Вечно калечишься на ровном месте!..

— ...Да правда, все нормально.

— Заткнись и не дергайся!

— ...

Чхон У Мён, получавший нагоняй за каждую попытку отдернуть руку, и Со Як Бёк, не прекращавшая ворчать во время перевязки...

В этот миг любому со стороны показалось бы, что сварливая старшая сестра отчитывает непутевого младшего брата.

— Ай!

— Терпи, говорю!

Шлёп!

Ночь медленно опускалась на руины гильдии под аккомпанемент звонких шлепков по широкой спине Чхон У Мёна.