— Что здесь вообще происходит?

Первыми подоспели Ян Собан и нищие из секты Кэбан.

К счастью, Мён Се Чхан и бойцы Серебряной Гвардии уже успели незаметно раствориться в тенях, так что нежелательного столкновения удалось избежать.

Впрочем, времени разбираться в деталях попросту не было.

Одурманенные галлюциногеном деревенские жители только начинали приходить в себя, всё еще сжимая в руках оружие и в безумии бросаясь друг на друга.

— Всех одурачил коварный замысел Дворца. Это не воины врага, а обычные мирные жители. Их отравили, из-за чего они бредят наяву. Сначала нужно их успокоить.

Ян Собан на мгновение заколебался, но, выслушав краткое объяснение Чжинму, согласно кивнул.

У них не было причин сомневаться в его словах.

Раз это сказал Чжинму — значит, так оно и есть.

Ведь перед ними стоял сам «Меч Удана» — грозный и непоколебимый поборник справедливости.

— Нужно утихомирить их без увечий и развеять морок чистой Даосской Ци.

— Понял.

Ян Собан кивнул и тут же отдал приказ нищим Кэбана.

— Мы тоже поможем! — раздался голос старейшины Тхэ Уля из ордена Хвасан.

Ситуация была крайне опасной, а поскольку события разворачивались в Шаньси, на стыке трех провинций, старейшина Хвасана лично привел сюда отряд элитных мечников.

— И мы поможем!

Вслед за Хвасаном старейшина ордена Кондон, Чон Хан, отвесил Чжинму уважительный поклон и тоже ринулся усмирять обезумевшую толпу.

— Да что вы возитесь! Разве не слышали слова наставника Чжинму?! А ну живее шевелитесь!

Хо Хён Гэ огрел бамбуковой палкой замешкавшихся нищих, подгоняя их, а затем расплылся в широкой улыбке, глядя на Чжинму.

Это зрелище родилось из слепого благоговения перед одним человеком, но со стороны казалось, будто все собравшиеся действуют под единоличным предводительством Чжинму.

Вот только далеко не всем подобное пришлось по душе.

Если не считать Чжугэ Саньсан, мастера клана Чжугэ и секты Чоннам смотрели на происходящее волком. Не скрывал своего раздражения и Намгун Чхан Ви, прибывший в составе отряда «Габму» Павильона Драконов и Фениксов.

Благодаря вмешательству воинов Союза Справедливости безумие в деревне удалось быстро пресечь.

Ученики Хвасана и Удана сообща напитали воздух чистой Даосской Ци, помогая людям очнуться от дурмана, после чего расставили караулы по периметру на случай непредвиденной атаки.

Тем временем Чжинму вместе с Ян Собаном вели беседу с лидерами фракций.

— Я искренне восхищаюсь тобой, ха-ха-ха!

Ян Собан, распрощавшись с воинами Чоннама, от души хлопнул Чжинму по плечу и залился хохотом.

«Да прекрати ты распускать руки, старый хрыч», — мысленно скривился Чжинму, но вслух ничего не сказал.

А всё из-за женщины, стоявшей неподалеку от предводителя нищих. На вид ей можно было дать лет сорок, хотя на самом деле уже перевалило за семьдесят.

Чжинму без труда узнал её. Он просто делал вид, будто не замечает ее присутствия, всей душой желая избежать любого внимания с ее стороны.

Бёк Ун Ён, прозванная Гом Хе — «Мудрость Меча». Единственная женщина в Муриме Чжунъюаня, сумевшая в женском теле достичь высшей ступени истинной энергии — абсолютного уровня Ган.

Впрочем, Чжинму опасался ее вовсе не из-за боевых искусств. Куда опаснее было ее второе прозвище — Чхонсу Чхонан, «Тысячерукая и Всевидящая». Обладая поразительной интуицией и дьявольской проницательностью, для Чжинму, хранившего гору опасных тайн, она была сущим кошмаром во плоти.

Каким чутьем она обладала — загадка, но перед этой женщиной любой его секрет рисковал вылезти наружу. С ней следовало держать ухо востро.

— Впрочем, твое обостренное чувство справедливости не перестает меня поражать. Хо Хён Гэ говорил, что ты сорвался вперед по срочному делу... но как тебе удалось так точно вычислить логово Дворца?

— Да так... просто случайно наткнулся.

— Где это видано — случайно! Неужто через шпионов в Чоннаме выведал?

От этих слов Ян Собана лицо Го Ду Сана, старейшины, возглавлявшего воинов Чоннама, перекосило от злости.

После того как старший повар Мокчхун оказался лазутчиком Дворца, секта Чоннам не смела и слова пикнуть против решений Союза.

Более того, когда слухи расползлись по Муриму, все школы Союза бросились проводить внутренние чистки, но за пределами Чоннама ни одного предателя пока обнаружено не было, из-за чего Чоннам чувствовал себя оплеванным.

— В любом случае, расскажи толком, что здесь произошло, — поспешил сменить тему Го Ду Сан, и взгляды присутствующих скрестились на Чжинму.

Сказать ему за это спасибо, что ли? Хоть избавил от лишних расспросов.

— На самом деле...

Чжинму, краем глаза настороженно поглядывая на Бёк Ун Ён, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего, описал увиденное.

Густой конопляный дым, вызвавший помутнение рассудка, и подмешанный яд, медленно убивавший людей.

Разумеется, об участии Мён Се Чхана и гильдии Хаомун он благоразумно умолчал. Те уже давно успели раствориться без следа.

Лица слушателей помрачнели.

— Проклятые выродки... Использовать жизни невинных простолюдинов, чтобы замести следы! — в гневе нахмурился Тхэ Уль из Хвасана, и старейшина Кондона Чон Хан горячо поддержал его.

— Они рассчитывали, что одурманенные крестьяне перебьют друг друга. А если бы наши воины вырезали обезумевшую толпу, моральный удар по Союзу был бы сокрушительным.

— Хм-м... — Ян Собан веско кивнул. — Ты снова совершил великое деяние, Чжинму. Не раскуси ты их ловушку заранее, Союз постигла бы чудовищная катастрофа.

— Истинно так! Меч Удана вновь явил миру свое благородство! — с сияющим лицом похвалил его Тхэ Уль.

— Уф, вот только они опять обрубили концы. Где теперь искать их след?

Пока Ян Собан сокрушенно качал головой, доселе молчавший мужчина средних лет в одеянии клана Чжугэ обратился к Чжинму с откровенно неприязненным выражением лица:

— Даос Чжинму.

— ...

— Позволь задать один вопрос. Ты сведущ в искусстве формаций?

— ...А вы, собственно, кто?

Судя по одежде — выходец из клана Чжугэ, но Чжинму видел его впервые.

— Прошу прощения за бестактность. Мое имя — Чжугэ Хёп Сон. Я возглавляю Зал Небесной Власти клана Чжугэ с горы Лунчжун.

«А, сородич того ублюдка Хёп Чжина. Братец его, что ли?»

— Чжинму, — сдержанно кивнул даос, соблюдая приличия. — И к чему этот вопрос?

Чжугэ Хёп Сон саркастически усмехнулся.

«Никогда не видел человека с такой мерзкой ухмылкой, который не был бы скользким гадом. Точь-в-точь как тот великий советник Хёп Чжин».

— Развернутый здесь барьер был невиданной сложности, даже в моем клане подобного не встречали. Как же почтенный Меч Удана сумел его разрушить?

«А, ты про это?»

— Пробил силой.

— А, силой... Что, простите?!

Чжугэ Хёп Сон, успевший согласно кивнуть, ошарашенно прищурился.

«Пробил силой? Что за чушь собачья?!»

— Ха-ха, даос, вы шутить изволите? Как можно было сокрушить столь неприступную формацию одной лишь грубой силой?!

— ...Чистая правда.

От невозмутимого тона Чжинму у Чжугэ Хёп Сона дернулся глаз.

Прибыв в Самдопён раньше, чем они пересеклись с Чжинму, мастера Чжугэ со всех сторон изучили барьер, пытаясь найти способ его взломать.

На деревьях даже были заботливо оставлены метки, очерчивающие границы иллюзорного массива!

Конечно, Чжугэ Хёп Сон и помыслить не мог, что эти следы оставили бойцы Серебряной Гвардии по прямому приказу Чжинму...

Так или иначе, радиус действия массива составлял добрых тридцать ли! И пусть это была формация иллюзий, она хитроумно сочетала в себе подавление звука, сокрытие духовных колебаний и защитный полог, рассеивающий любые внешние удары.

И вот это монументальное построение, по его словам, взяли и разнесли грубой силой?!

Конечно, теоретически это было возможно — ходили слухи, что мастерство Чжинму уже перешагнуло порог постижимого.

Но поверить в это на слово было выше сил стратега. Слишком уж задевало самолюбие то, что сам он потерпел неудачу.

— В это трудно поверить. Барьер был возведен так, чтобы блокировать доступ снаружи. Прорвать его извне практически невозможно, разве что изнутри...

— ...

«А сопляк не так глуп, как кажется».

Так оно и было. Изнутри Чжинму действительно разнес ядро формации собственной мощью, но вот чтобы проникнуть внутрь, ему пришлось прибегнуть к помощи Мён Се Чхана.

Судя по уверенному тону Чжугэ Хёп Сона, тот сам уже успел побиться лбом о барьер.

— Постойте, а почему глава Зала Небесной Власти допрашивает даоса Чжинму столь подозрительным тоном? — нахмурился Тхэ Уль, вступаясь за Чжинму.

— Я говорю это вовсе не из недоверия, а лишь потому, что столь важные обстоятельства требуют точной проверки!

— Полно вам! Какая еще проверка?! Как вы смеете сомневаться в его словах? Как бы молод он ни был, перед вами прославленный Меч Удана!

Когда Тхэ Уль повысил голос, на защиту соратника встал Го Ду Сан:

— А разве он не прав? Даже достопочтенная Гом Хе не смогла взломать этот массив! Разве мы не обязаны во всем разобраться? К тому же, если существует способ сокрушать подобные барьеры, нам всем не помешало бы перенять этот опыт. Глава Зала Чжугэ задал вопрос исключительно из этих соображений.

Го Ду Сан, питавший давнюю затаенную обиду на Чжинму, явно выгораживал Чжугэ Хёп Сона.

«Раз Гом Хе не смогла, значит, вообще никто не способен? Жалкие, узколобые кретины. Надо было в свое время отходить этого старейшину из Чоннама так, чтобы он при виде меня глаза долу опускал. Слишком уж я мягок сердцем...»

Однако Чжинму не хотелось подливать масла в огонь, поэтому он хранил молчание.

— Старейшина Чоннама заходит слишком далеко! — возмутился Чон Хан из Кондона. — Человек ясно сказал: пробил силой! Что еще вы собрались проверять?!

— Вы считаете, что я перегибаю палку? Ничуть!

— Да как вы смеете!..

Когда Го Ду Сан нагло вскинул подбородок, брови Чон Хана сошлись на переносице.

— Старейшина Чон Хан, вы теряете самообладание. Как и старейшина Тхэ Уль, — процедил Го Ду Сан. — Разве вам самим не любопытно, как юноша совершил то, в чем потерпела неудачу сама Гом Хе? Мы спросили из естественного любопытства, а вы взвились на дыбы. Уж не слишком ли слепо вы выгораживаете собрата по Дао?

— Что ты сказал?! — Тхэ Уль и Чон Хан одновременно испепелили взглядами Го Ду Сана и Чжугэ Хёп Сона.

— А почему вы так остро реагируете на наше стремление докопаться до истины? Дело закрыто, и выяснить все детали — наш прямой долг!

— Да ты!..

— И разве все это не выглядит странно? — подлил масла в огонь Чжугэ Хёп Сон. — Откуда вообще Меч Удана узнал, что в Самдопёне находится опорный пункт Дворца? Судя по словам старейшины Ян Собана, ни Кэбан, ни Союз Справедливости не располагали подобными сведениями!

— Вот именно! — поддакнул Го Ду Сан. — Весьма подозрительно! Разве не Меч Удана первым разоблачил шпиона в нашей секте Чоннам? Слишком уж часто он оказывается впереди всех! Слишком много странных совпадений!

Чжинму лишь молча слушал их препирательства, зато лица Тхэ Уля и Чон Хана побагровели от ярости.

— Закрой свой рот! Подозрения?! Да как у вас язык поворачивается порочить благородного даоса Чжинму, чей путь чист и праведен! — Тхэ Уль ткнул пальцем прямо в лицо Го Ду Сану, но тот лишь нагло осклабился:

— Порочить? Разве я сказал неправду?

— Заткнись! Думаешь, я не вижу ваших гнилых мыслишек?! Клан Чжугэ бесится из-за того, что влияние Удана в Даньцзянкоу потеснило их позиции, а Чоннам опозорился на весь Мурим со своим поваром-предателем и теперь ищет, на ком сорвать злобу! Вы просто не можете смириться с тем, что слава Меча Удана после этого дела взлетит еще выше! — ядовито выплюнул Тхэ Уль.

— Вы забываетесь! — вспыхнул Чжугэ Хёп Сон. — Пусть вы и старейшина уважаемого ордена, я не позволю оскорблять мой клан!

— Не позволишь?! И что ты мне сделаешь, щенок?!

Дело едва не дошло до драки.

Чжинму, наблюдая за этой перепалкой со стороны, просто диву давался.

Конечно, приятно, когда за тебя так рьяно заступаются, но разговор окончательно свернул куда-то не туда: забыв о виновнике спора, старейшины сцепились между собой, словно базарные торговки.

«Впрочем, мне же лучше. Чем сильнее они грызутся между собой, тем проще будет потом растоптать их всех до единого».

— А ну тихо! — рявкнул Ян Собан, у которого лопнуло терпение. — Как вам не стыдно ставить личные амбиции и обиды выше общего блага?! Неоспорим тот факт, что даос Чжинму вскрыл вражескую засаду и спас всех нас от чудовищной трагедии! Или вы уже забыли резню в Учане?!

При упоминании трагедии в Учане все мгновенно прикусили языки.

— Глава Зала Чжугэ и старейшина Чоннама, прекратите чернить имя даоса Чжинму! Он утверждает праведность Союза тверже любого из вас! А вы, Тхэ Уль и Чон Хан, тоже перегнули палку. Немедленно извинитесь друг перед другом!

Хоть Ян Собан и прикрикнул на них в сердцах, задетые за живое мастера лишь упрямо отвернулись, поджав губы.

— Ха-а... вот ведь упрямцы, — сокрушенно вздохнул старейшина нищих. — Ладно, с остальным разберется Кэбан. А вам всем лучше вернуться в свои секты.

— Что? Уже уходить? Но расследование еще не окончено... — растерянно моргнул Чжугэ Хёп Сон.

Ян Собан отрезал жестким тоном:

— Какое еще расследование?! После разоблачения шпиона в Чоннаме Тёмный Император, Чанчхон и Гванхо осознали всю серьезность угрозы и немедленно вернулись в свои кланы для наведения порядка. Если эта ловушка была лишь частью заговора, враг преследует иную цель. К тому же никто из нас не знает, сколько еще крыс засело в наших рядах!

Чжугэ Хёп Сон замялся, не зная, что возразить, а Ян Собан перевел тяжелый взгляд на Го Ду Сана:

— А вы чего ждете?

— А?

— Неужели в Чоннаме думают, что шеф-повар Мокчхун был единственным предателем?

— Э-э... нет, конечно...

— Тогда немедленно возвращайтесь к себе! Живо собирайте людей и убирайтесь! Тхэ Уль, Чон Хан — вас это тоже касается!

Рассвирепевший предводитель Кэбана буквально выставил их вон.

Спорить с Ян Собаном в таком настроении никто не посмел.

Когда остальные, откланявшись, разошлись готовиться к отбытию, старик шумно выдохнул и виновато посмотрел на Чжинму:

— Прости, что заставил тебя лицезреть это позорище. Ты рискуешь жизнью в одиночку, а эти глупцы не видят дальше собственного носа...

— Ничего страшного. Бывает.

Увидев, что Чжинму искренне плевать на эти дрязги, Ян Собан заметно повеселел.

По правде говоря, Чжинму просто хотелось поскорее покончить со всей этой волокитой и уйти. Ловить здесь все равно было нечего.

— Даос Чжинму.

Он уже собирался развернуться, как вдруг позади раздался спокойный женский голос. Бёк Ун Ён, не проронившая до этого ни слова, заговорила.

— А, простите мою невоспитанность за столь позднее приветствие, — Чжинму поклонился как можно более церемонно и учтиво, стараясь не выдать внутреннего напряжения. — Младший ученик ордена Удан, Чжинму, приветствует достопочтенную старейшину Гом Хе.

— Оставь церемонии. «Младший»? Как язык поворачивается называть себя так, когда во всем нынешнем Муриме едва ли сыщется воин, совершивший столько же великих деяний, сколько ты?

— ...

— Скажи мне, могу я задать тебе один вопрос?

— ...?

От мягкой, безмятежной улыбки на ее лице у Чжинму по спине пробежал неприятный холодок.

«Что эта карга задумала?»

— Почему от твоего тела веет зловещей, демонической Ци?

— ...

«Проклятье... Да как она вообще умудрилась почувствовать?!»

Едва завидев ее, Чжинму тут же свернул Искусство Хаоса Тёмного Дракона и наполнил меридианы чистейшей Истинной Ци Шести Ян, но эта ведьма всё равно уловила след!

Впрочем, реакция Ян Собана была куда красочнее.

Глаза старика полезли на лоб, по вискам градом покатил холодный пот, и он в панике принялся грызть ногти.

Тайна.

Его величайшая тайна, которую он поклялся хранить до самой могилы!

Он ведь лично принес клятву богам Неба и Земли, поставив на кон собственную честь, доброе имя, авторитет Кэбана и память предков!..