— Ха-ха-ха-ха, Гом Хе! Да о чем ты вообще? Что за вздор? Я вот ничего не чувствую, — заикаясь, рассмеялся Ян Со Бан с преувеличенно растерянным видом.

«И это он называет актерской игрой?»

Чжинму с трудом сдержал тяжелый вздох. И как только такого недотепу умудрились поставить во главе разведывательной службы Союза Справедливости?

— Неужели? Странно. А я вот ощущаю вполне отчетливо.

— Э-э, да где? Может, ты перепутала это с ядовитыми миазмами, которые распылили ублюдки из Дворца, или еще какой дрянью, заполнившей комнату?

— ...

Глаза Бёк Ун Ён прищурились еще сильнее, когда она увидела, как неловко Ян Со Бан пытается выгораживать Чжинму.

Разумеется, подобные увертки не могли не вызвать подозрений.

«Чертов старый маразматик».

Полагаться на этого бродягу с самого начала было чистейшим безумием.

«Сказать, что ради постижения Искусства Разума Двух Начал мне пришлось освоить техники Сапа? Объяснить все таким образом было бы проще простого, но с какой стати я должен оправдываться? У меня нет ни малейшего желания унижаться перед ними».

— Старейшина Бесследный Нищий.

— А? Что? Чего тебе?

«Хоть бы не отвечал так суетливо, старый дурак».

— Ситуация здесь более-менее улажена, так что я, пожалуй, пойду.

— Уже уходишь? Вот так просто?

— Да.

— Постой, но ведь здесь ученики Удана! Повидался бы с ними, поздоровался, а потом уже...

— Я их уже видел, этого достаточно.

— Вот как? Тогда ладно, ступай скорее. Давай-давай, пошевеливайся!

— Хорошо.

Чжинму уже собрался было коротко распрощаться и уйти, но дорогу ему преградила Бёк Ун Ён.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— ...

Чжинму молча посмотрел на нее и тихо вздохнул.

«Неужели можно прожить до семидесяти лет и остаться настолько недалекой?»

— Старейшина Гом Хе.

— ...?

— Что именно вы хотите от меня услышать?

— Что?

— И что вы сделаете, если я просто откажусь отвечать?

Глаза Бёк Ун Ён опасно сузились.

— Собираетесь давить на меня авторитетом одного из Семи Святых? Выбьете из меня признание силой?

— Вовсе нет, я лишь имела в виду...

— И даже если я действительно овладел искусствами Сапа — в чем проблема?

— Что?.. Да как ты...

На мгновение Бёк Ун Ён потеряла дар речи.

«Меч Удана» изучил темные техники сагон.

Но если вдуматься... какая разница?

— Разделение боевых искусств — лишь условность, придуманная людьми. Кто определил, где темные искусства сагон, а где праведные чонгон? Просто первоначальный выбор был разным, и пути разошлись. Если человек изучает техники Сапа, он автоматически становится виновным? А если практикует праведные искусства, ему простятся любые злодеяния?

— ...

Она не нашлась что ответить.

Перед ним стояла Гом Хе, прожившая на свете почти семь десятков лет. Как могла она не понимать истинного смысла слов Чжинму?

Все было именно так, как он сказал: это лишь условное разделение. Сколько среди тех, кто прикрывается знаменами Праведных сект, негодяев, творящих бесчинства и оправдывающих свои низменные страсти «спасением людей»? И разве мало среди последователей Сапа честных и благородных мужей?

Ответ был предельно прост, однако десятилетия жизни по догмам Праведной фракции затуманили ее разум.

Скажи нечто подобное выходец из Сапа, это тут же отвергли бы как дешевую демагогию. Но когда эти слова произнес «Меч Удана», они прозвучали с сокрушительной, непререкаемой весомостью.

Впрочем, даже сама эта мысль была проявлением предвзятости. Суть истины не меняется от того, кто ее озвучивает. Так по какому праву она пыталась судить?

— Будь то Праведные секты или Удан — для тех, кто не принадлежит к Муриму, мы все одинаковые мастера боевых искусств. Лишь обыватели делят нас на черное и белое.

— ...

— Если у вас больше нет вопросов, я пойду.

Чжинму слегка склонил голову в вежливом поклоне и прошел мимо. На этот раз Бёк Ун Ён не сделала ни единой попытки удержать его.

Она лишь молча осмысливала услышанное.

— Ну что, Гом Хе?

— ...

— Что скажешь? Удовлетворена ответом?

Ян Со Бан с хитрой усмешкой покосился на нее. Бёк Ун Ён, глядя вслед удаляющемуся юноше, сама не заметила, как на ее губах появилась легкая улыбка.

— Я получила куда более глубокий ответ, чем ожидала. Если подумать, истина лежит на самой поверхности... Видимо, с возрастом я и впрямь стала слишком упрямой и закостенелой.

— Ну-ну, не кори себя. Разве этот сорванец не удивителен? Разве не хочется затаить дыхание и посмотреть, что из него вырастет?

Услышав слова Ян Со Бана, Бёк Ун Ён посмотрела в сторону, куда ушел Чжинму, и негромко пробормотала:

— Ты прав. Мне безумно интересно узнать, какую дорогу он выберет.

— Хе-хе-хе, он всегда будет идти своим собственным, верным путем. Что бы он ни делал и где бы ни оказался.

— Пожалуй.

Попрощавшись с Ян Со Баном и Бёк Ун Ён, Чжинму неспешно зашагал через полуразрушенную деревню в котловине Самдопён. Даосские монахи из орденов Хвасан и Кондон, перевязывавшие раненых селян, то и дело склонялись в уважительном поклоне, приветствуя его.

Погибло слишком много невинных.

А искалеченных было во много раз больше.

Те из местных жителей, кто только приходил в чувство после безумия, поначалу ошеломленно озирались, а затем, осознав содеянное под действием темного внушения, заходились горькими рыданиями. Кто-то в припадке раскаяния пытался причинить себе вред, кто-то безумно хохотал или истошно выл, а иные просто сидели на земле, уставившись в пустоту остекленевшим, невидящим взором.

Эти бедолаги слыхом не слыхивали ни о каком Муриме. Их использовали лишь потому, что они были бессильны и беззащитны.

«Вот о чем вам, напыщенным идиотам из верхушки Союза Справедливости, следовало бы задуматься в первую очередь! Вместо того чтобы выпячивать свои праведные догмы и мериться гордыней, не лучше ли позаботиться о тех несчастных, кого перемололи жернова вашей войны?»

— Ха-а...

Чжинму резко мотнул головой, отгоняя тяжелые, давящие мысли.

«К черту. Какая разница?»

Зрелище вызывало тошноту, но Чжинму не был всемогущим божеством, способным спасти весь поднебесный мир. Разве мало того, что удалось вырвать из лап смерти хотя бы тех, кто сейчас дышит?

Мертвые, быть может, обретут покой благодаря молитвам живых. Хотя едва ли это послужит им настоящим утешением.

«Проклятье, что бы там ни было, кто вернет мне мои тридцать слитков кымвонбо?!»

Потребовать их с Ян Со Бана? Или вытрясти из ублюдка по имени Чжугэ Хёп Чжин?

Разве они не обязаны раскошелиться? Он ведь в пух и прах разнес заговор выродков из Трех Дворцов и предотвратил катастрофу колоссальных масштабов!

«Да, отличная мысль».

Внутренняя энергия, которую он выкачал из Ян Со Бана, стоила целого состояния! Самое время потребовать звонкую монету в придачу.

Укрепившись в своем решении, Чжинму уже собирался развернуться и потребовать причитающееся, как вдруг...

— Сасу-у-ук!

Издалека донесся до боли знакомый вопль.

Даже не оборачиваясь, по одному лишь голосу и тяжелой поступи, сотрясающей землю, можно было безошибочно угадать беглеца.

«Эй, Чхон У... Хватит топать. Земле же больно от твоей туши».

Завидев несущегося во весь опор увальня с распростертыми объятиями, Чжинму сразу понял, что сейчас произойдет.

«Ну уж нет, паршивец, на этот фокус я больше не куплюсь».

Вжих!

— ...А?

«Уклонился?»

Словно предугадав встречный выпад, Чхон У внезапно совершил кувырок по земле, ловко разминувшись с кулаком Чжинму.

Тут же вскочив на ноги, он снова раскинул ручищи и попытался сгрести Чжинму в медвежьи объятия сбоку.

Бах!

— Ай-ай-ай!

Чхон У плюхнулся на землю, заливаясь слезами и обеими руками сжимая пульсирующую шишку на макушке.

— Бо-о-ольно-то как!..

— ...

«Сам напросился, дубина. А впрочем, прогресс налицо. Уже научился уворачиваться от прямого удара сасука».

— Сасук!

Следом за Чхон У, широко улыбаясь, подошли Чхон Сан и Чжугэ Саньсан.

— А вы двое чего скалитесь? Все вокруг с ног сбиваются, разгребая последствия битвы, а вы тут прохлаждаетесь?

— Ха-ха, но разве сасук — не главная гордость нашего Удана? Благодаря великому мастеру мы смогли перевести дух!

— ...

«И ты считаешь это смешной шуткой?»

Числится в элитном отряде «Габму», считается будущей опорой Союза Справедливости и надеждой ордена Удан, а сам бьет баклуши! Разве он не слышал поговорку: «Кто не работает, тот не ест»?

Под ледяным взглядом Чжинму улыбка с лица Чхон Сана мгновенно сползла, а по спине покатился холодный пот.

— Н-нет, сасук, все не так... Старейшина Бихын велел нам провести время с тобой и... дал нам небольшой отпуск...

— Этот старый бродяга Ян Со Бан? Дал вам отпуск?

— Да...

— Похоже, у них там людей девать некуда, раз они разбрасываются двумя здоровыми лбами. Бестолочи. Совершенно не умеют выжимать все соки из подчиненных. Тьфу, бездари.

Пока Чжинму ворчал, Чхон Сан виновато чесал затылок и криво усмехался. Чхон У и Чжугэ Саньсан послушно плелись следом.

— Кстати говоря... вам за эту службу хоть платят какое-нибудь жалованье?

— Да. Около одного ляна серебра в месяц.

— ...

«Эти проклятые скряги эксплуатируют первоклассные таланты за жалкие гроши?!»

Сколько сил он вбухал в обучение этих оболтусов, а им платят меньше, чем нищий собирает на паперти за три дня!

То-то им щедро отсыпали отпуск в такой разгар работы — небось пытаются задобрить, чтобы и дальше пахали на Союз задарма!

«Чертовы жмоты, совести у них нет».

— И вам не кажется, что это сущие копейки?

— Ну... немного, конечно. Но младшая сестра Чжугэ вообще получает всего пол-ляна.

«Бедные мои дурачки... И ведь радуются этим крохам».

Разве можно сравнивать их с Чжугэ Саньсан? Ее клан сказочно богат, лопатой золото гребет! Она эти пол-ляна берет чисто из вежливости, ей деньги вообще без надобности.

«Эх, нищета ходит по кругу... В Удане жили нищими даосами, а перебравшись в Союз, пашут за медяк, не получая даже нормального содержания».

Чжинму с искренней жалостью посмотрел на учеников:

«Глупцы... Я ведь повидал мир: за пределами этой вашей праведности крутятся горы золота!»

— И все же руководство Союза Справедливости проявляет заботу, — продолжил Чхон Сан с невинным видом. — Они отправляют ордену Удан щедрые суммы в качестве поддержки.

— ...А? Что?

— Ой, разве вы не знали, сасук? Вы ведь недавно виделись с наставником-сачжо и мастером Чжин Хо.

«Они мне ни словом об этом не обмолвились!»

Пока Чжинму ошарашенно хлопал глазами, Чхон Сан наклонил голову и простодушно пояснил:

— Ну, так сказать, в качестве особого вознаграждения за труды.

«Особого вознаграждения? Это еще что за чушь?!»

— Насколько я слышал, каждый раз, когда сасук помогал сектам Союза Справедливости, ордену перечисляли выплаты.

— ...

Чжинму застыл на месте как вкопанный.

— ...Повтори. Что ты только что сказал?

— Ну как же! Когда вы сражались с людьми Дворца в Сычуани, когда разоблачили фальшивого Оуе Цзы во время конфликта между Демоническим Культом и Конрюном, а еще на поле брани в Тонниме, когда вывели на чистую воду шпиона в Чоннаме...

«И при чем тут это?!»

— По личному распоряжению главы Союза ордену Удан каждый раз выплачивали колоссальные суммы! Благодаря этому дела в нашей главной обители сейчас идут просто великолепно!

— ...

От лучезарных речей Чхон Сана лицо Чжинму окаменело, а все тело словно сковал лед.

— Должно быть, за сегодняшнее дело орден Удан тоже получит баснословную награду!

— ...

«Ордену Удан... Удану... Все Удану...»

— Почтенный глава Чанмунин без ума от счастья! Говорят, он радовался, что теперь ордену больше не придется перебиваться с хлеба на воду. А мастер Чжин Гун упоминал, что вести дела стало куда проще!

«Твою же мать!..»

С какого перепугу они отдают все Удану?! Что Удан вообще сделал?!

Пахал, рисковал шкурой, бегал сломя голову по всему свету и чуть не сдох лично он, Чжинму! Так почему все лавры и золото гребет этот чертов орден, а не он сам?!

— И... сколько?.. Ты случайно не слышал, о каких суммах идет речь?..

— Точно не знаю, но поговаривают, что за каждый раз отсыпали не меньше целого гвана золота...

«Гван золота!..»

Не жалкий слиток-кымвонбо, а целый гван чистейшего золота!

То-то наставник Мён Чжин при их встрече на Хвасане выглядел таким лоснящимся и довольным! А этот скряга Чжин Хо щеголял в роскошных шелковых халатах!

Это не просто «дела пошли на лад» — они там буквально гребли золото мешками!

Вот почему старик смотрел на него с такой безграничной отцовской гордостью! Все сделал Чжинму, а сливки сняли эти святоши только потому, что он числится их учеником!

«Ненавижу даосских ублюдков! Что в прошлой жизни, что сейчас — от этих лицемерных святош в жизни одни убытки!»

Его одурачили. Бесстыдно обвели вокруг пальца, воспользовавшись памятью сопляка Додона!

Ноги Чжинму внезапно подкосились, и он начал заваливаться набок. Чхон Сан и Чхон У испуганно бросились вперед, подхватив его под руки, а Чжугэ Саньсан встревоженно воскликнула:

— Мы были так легкомысленны! После столь яростной битвы вам нужен был абсолютный покой!

— А-а! Простите, сасук! Вы выглядели таким бодрым, что я забыл обо всем...

Чхон Сан принялся виновато кланяться и извиняться.

«Идиоты... Дело вовсе не в этом!»

Он рассчитывал выбить из Ян Со Бана три десятка слитков кымвонбо. Но Удан уже давно заграбастал все под чистую и сожрал в одно рыло!

В глазах Чжинму плескались беспросветное отчаяние и вселенская пустота.

— Дело плохо... Ему совсем худо! У меня с собой осталась лишь целебная пилюля клана! — засуетилась Чжугэ Саньсан, не зная, за что хвататься.

— Может, отнесем сасука к старейшине Бихыну? Там ведь и достопочтенная Гом Хе неподалеку!

Чхон Сан попытался поднять его повыше, но Чжинму лишь слабо мотнул головой.

«Нет... Мне плохо не от ран. Все из-за денег... Из-за моего бесценного золота! Из-за этих проклятых даосов Удана!»

Да и видеть эти праведные рожи сейчас не было никаких сил. Зачем им знать о его внутренних потоках энергии? Опять начнут причитать про темные искусства.

— Сасук, вы пытаетесь перетерпеть боль в одиночку?

— ...

«О Небеса... У меня даже нет сил послать вас ко всем чертям. Проваливайте уже, чертовы послушники Удана...»

В этот момент глаза Чхон У внезапно вспыхнули, будто его осенила гениальная мысль:

— Сасук ведь всегда говорил, что лучшее лекарство для восстановления сил — это сытная еда! Ему всегда нравилось мясо, которое я для него жарил!

— ...

«Что за дичь ты несешь, пустоголовый?..»

— Точно! — подхватил Чхон Сан. — Наставник-сачжо ведь тоже пошел на поправку после долгой болезни именно тогда, когда стал есть мясо!

«Чхон Сан, ты-то куда?! С каких пор ты веришь в этот горячечный бред? То было для восстановления истощенного тела Мён Чжина! Неужели вы не видите разницы?!»

Чжинму с мольбой покосился на Чжугэ Саньсан:

«Девка из клана Чжугэ, ну хоть ты осади этих полоумных! Я все еще надеюсь, что у тебя есть мозги!»

— Хм... — задумчиво протянула Чжугэ Саньсан. — Я мало что в этом смыслю, но звучит вполне разумно.

— ...

«Тупость Чхон У заразна, она и тебе мозги выела».

— Быстрее! Скорее отнесите сасука на опушку леса! А я мигом добуду кабана и фазана!

Оглашая окрестности победными воплями про жареную свинину, Чхон У колобком покатился в чащу.

— Держитесь, сасук! Обопритесь на меня, я о вас позабочусь!

Чхон Сан закинул руку Чжинму себе на плечо и крепко перехватил его за пояс.

Окончательно павший духом и потерявший всякую волю к жизни Чжинму безвольно волочил ноги, позволяя тащить себя в чащу.

А следом за ними, не сводя с него полных тревоги глаз, семенила Чжугэ Саньсан.

«Делайте что хотите... Пропади вы все пропадом...»