Вжих! Вжих!

Наблюдая за тем, как ветви меняют форму с каждым взмахом короткого клинка, Чжинму невольно издал восхищенный возглас:

— Вот это да…

— О-о!

— Ну надо же!..

Кем вообще раньше был этот Хван Син?

Глядя, как он ловко обтесывает толстые ветви, превращая их в удобный столик и подобие стульев, впору было принять его за искусного плотника.

Хрусь!

Внезапным молниеносным броском парень метнулся в кусты, поймал зайца, наломал сучьев и в считаные мгновения развел костер.

Шкурка соскользнула с тушки от одного легкого движения его рук.

Поразительно.

Простые люди даже не подозревают, насколько сложно правильно освежевать зайца. Как бы аккуратно ты ни снимал шкуру, на мясе обязательно останется шерсть, из-за чего вкус блюда безнадежно испортится.

Однако у этого мальчишки все вышло безупречно. Снятое мясо блестело влажной, идеально чистой поверхностью — ни единого волоска.

Следом без малейшей заминки началась готовка.

Мелкие кусочки отправились в котелок с похлебкой, а увесистый задний окорок уже подрумянивался на вертеле над огнем.

Глядя на все это великолепие, Чжинму начал сомневаться: плотник он или повар из какого-нибудь знаменитого трактира?

Шурх.

Закончив с приготовлением еды в мгновение ока, Хван Син с поклоном протянул Чжинму миску с горячей похлебкой и жареную заячью ногу.

— Сам поешь?

Кивок.

Приняв одной рукой миску, а другой — мясо, юноша тут же бесшумно скользнул обратно на свое место.

«Прошел всего лишь день…»

Миновал ровно день с тех пор, как они покинули Чжинхэру, и Чжинму в полной мере осознал, что взять с собой Хван Сина было чертовски удачным решением.

Вот только…

Чжинму озадаченно уставился на него.

Хван Син спокойно встретил его взгляд, пару раз моргнул и вопросительно дернул подбородком.

— Ты чего уставился?

Снова кивок.

Каким бы миловидным ни было это личико, со старшими так себя не ведут! Сопливый мальчишка на любые слова лишь безмолвно кивает головой.

«Эй, вообще-то я твой господин. Ты же меня прекрасно слышишь, разве нет?»

Когда Чжинму угрожающе прищурил один глаз, Хван Син лишь недоуменно склонил голову набок.

Он не сделал ничего дурного, так что бить его было вроде как не за что. Но почему этот парень настолько неразговорчив?

За весь день, что они провели вместе, он не проронил ни единого звука. В таком положении горло давно должно было пересохнуть, но он даже простого вздоха не выдавил…

— Ты что, немой?..

Решив, что это может быть врожденным недугом, Чжинму осторожно поинтересовался, боясь ненароком задеть его чувства. Но Хван Син внезапно распахнул глаза и навострил уши.

«Он что, кот? Или собака?»

Было очевидно, что он что-то услышал. Однако сколько Чжинму ни напрягал слух, до него доносился лишь треск горящего хвороста да шелест ветра в кронах…

Хлоп!

Не обращая внимания на недоумение Чжинму, Хван Син оттолкнулся от соседнего ствола, взмыл вверх по ветвям и в мгновение ока достиг самой вершины.

«Быстрый, паршивец. Прямо летяга какая-то».

Юноша, скрывшийся в листве, спустился обратно так же стремительно, держа в ладони почтового голубя.

«Он что, услышал хлопанье его крыльев?»

Удивительно. Что это вообще за слух такой? Сверхчувствительность?

«Ну, одну девицу с собачьим нюхом я уже знаю. Дан Се Рён…»

Когда Чжинму посмотрел на него с нескрываемым изумлением, Хван Син широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и указал пальцем в ночное небо.

— Погоди… ты?

Кивок.

— Ты поймал то, что летело в небе?

Кивок.

— И ты услышал шум его крыльев?

Кивок.

«О Небеса, мне что, чтению мыслей обучиться?»

«И прекрати уже кивать! Я из-за тебя сам скоро головой трясти начну. Говори ртом, паршивец, у тебя же есть язык!»

Он явно не был глухим, раз обладал слухом куда более острым, чем у Чжинму, достигшего вершины боевых искусств. А ведь немые часто теряют и способность слышать.

Тогда почему он молчит?

«Чертов Хо Сам Су. Если уж отправляешь помощника, мог бы прислать кого-то нормального».

Тем временем Хван Син достал из маленькой капсулы на лапке голубя записку, пробежал ее глазами и протянул Чжинму.

«Ладно, проехали».

Чжинму покачал головой и развернул послание.

Длинное письмо начиналось со слов «Глубокоуважаемому Господину» — в нем сообщалось, что весть о Чжинму была благополучно передана верхушке Хаомун.

— Се Чхан, должно быть, до смерти перепугался.

Еще бы.

Весть о появлении истинной Ци Темного Дракона — не то, мимо чего можно просто пройти.

Чжинму продолжил читать.

После того как шпион в Сиане был схвачен, а Инспекционный Отряд Союза Справедливости пришел в движение, все великие секты зашевелились.

Чжинму было плевать на их суету, но грело душу то, что задуманный им план сработал безукоризненно.

Однако последние строчки заставили его насторожиться.

— Неизвестные направляются в сторону Чхонунбана?..

Что это значит? Какие еще глупцы посмели нацелиться на Чхонунбан? Страх совсем потеряли?

Глаза Чжинму опасно сузились.

Но больше в записке ничего не говорилось.

Отсутствие подробностей означало лишь одно: разведка еще не закончила расследование.

— Эй.

Хван Син вопросительно вскинул брови.

— Ты можешь отправить ответную весточку?

На вопрос Чжинму юноша уверенно кивнул, словно это было само собой разумеющимся.

— Передай им, пусть немедленно выяснят, кто эти ублюдки, подбирающиеся к Чхонунбану.

Повинуясь приказу, Хван Син вытащил из-за пазухи свиток и дорожную кисть, быстро набросав ответ.

Всегда готов к передаче посланий — как и подобает человеку из Хаомун, предусмотрительности ему не занимать.

Шурх.

Хван Син показал написанное.

«Эх, хоть бы словечко вымолвил».

Чжинму так хотелось услышать от него хоть какой-то звук — пусть даже вскрик от оплеухи, — но мальчишка улыбался настолько открыто и лучезарно, что кулак просто не поднимался.

Ему уже двадцать, но выглядит как девчонка.

«Повезло тебе, сопляк. Я женщин и детей не трогаю».

«Ну, кроме Дан Се Рён… Хотя в ней от женщины только внешность».

Когда Чжинму кивнул, одобряя текст, Хван Син свернул записку в тонкую трубочку, вложил в капсулу на лапе голубя и подбросил птицу в воздух.

Фр-р-р.

Глядя на удаляющегося голубя, Чжинму подумал, что стоит поторопиться.

В Чхонунбане находились такие выдающиеся мастера, как Чхон У Мён и Вон Гон Ху, но смутное чувство тревоги все равно не давало покоя.

— Хотел я идти не спеша, да, видимо, не судьба. Придется прибавить шагу.

Хван Син согласно кивнул и тут же принялся заметать следы их стоянки.

И снова невероятно проворно.

Выкопать яму, сбросить угли, засыпать землей и примять дерном.

Следы пребывания исчезали на глазах.

Спутником он был на редкость удобным.

«Но почему вокруг меня вечно собираются люди со странностями?»

Глуповатый Чхон У и прямодушный Чхон У Мён остались позади, но теперь рядом крутился зеленоглазый пацан, у которого глаза на лоб лезли при виде любых разбойников.

А Дан Се Рён… та вообще круглая дура.

Чжинму горько усмехнулся и покачал головой, но в этот миг лицо Хван Сина резко переменилось. Прежняя мягкость и ясность исчезли без следа.

Его взгляд стал пугающе холодным.

Взмах.

Парень повернул голову и быстро начертил пальцем в воздухе пару знаков…

«Словами сказать не судьба, да?»

Не поняв жеста, Чжинму лишь тяжело вздохнул и кивнул, после чего Хван Син пригнулся, развернулся и вихрем сорвался с места.

«Опять куда-то умотал? Ладно, иди, возвращайся поскорее».

Впрочем, судя по его искусству легких шагов, Хо Сам Су рекомендовал его не просто так.

Чжинму с тоской посмотрел на недочищенную стоянку, которую бросил Хван Син.

— Убирать… черт подери, мне что ли все доделывать?

Меняется жизнь или нет, а участь, похоже, одна и та же.

«Казалось бы, избавился от роли даосского служки, который вечно выполнял грязную работу… А теперь сам закапываю мусор. В прошлой жизни я был великим владыкой, чтоб вас всех!..»

Не переставая ворчать, он сгребал золу, закапывал яму и притаптывал землю.

Дзинь!

Чжинму замер, уловив тонкий, едва слышный металлический звон.

Чэн-н!

Стоило направить внутреннюю силу в уши, как резкий лязг клинков стал отчетливым и ясным.

Шум доносился оттуда, куда побежал Хван Син.

«Враг?»

«Да плевать, сдохнет он там или нет. Все равно его приставили ко мне без спроса… Чего это я вообще раскопал то, что только что зарыл? Тьфу ты, пропади все пропадом!»

— Да чтоб вас! Достали!

Чжинму отшвырнул ветку и развернулся в сторону шума.

Враги там или нет, но виноваты они в одном: если бы не этот шум, убирать стоянку закончил бы Хван Син, и они бы уже шагали к Чхонунбану!

Бах!

Земля под ногами разорвалась, брызнули комья грязи, рассекая воздух, и фигура Чжинму растворилась в ночи.

Ка-анг!

Шум был тихим, словно шелест сухих листьев.

Но вслед за ним во тьме брызнули ослепительные искры от столкновения стали.

Дзинь!

Металл звенел снова и снова, но силуэтов тех, кто держал оружие, не было видно.

Там, где проносилась невидимая смертоносная сталь, оставались лишь едва заметные следы.

Отскочивший камешек, смазанная тень уклонившегося лазутчика, исчезающего в ту же долю секунды, чтобы избежать встречного выпада.

Шурх!

Их клинки, выискивавшие малейшую брешь в обороне противника, не излучали ни крупицы видимой Ци. Ни единого отблеска.

Скрыться, обмануть, снова раствориться во тьме.

Смертельная схватка двух мастеров маскировки, а не обычных рубак. В этой безмолвной войне деревья вокруг давно покрылись глубокими рубцами, но битва не затихала ни на миг.

Такт.

Внезапный тихий звук заставил обоих замереть.

Чжинму вышел прямо на звон клинков.

Приземлившись на толстую ветвь раскидистого вяза, он окинул поляну цепким взглядом.

Пусто.

Не слышно было даже ударов сердца, не говоря уже о дыхании.

Искусственно созданная, мертвая тишина.

Лишь израненный клинками лес.

И все же Чжинму отчетливо ощущал присутствие двоих.

Один затаился возле далекого валуна, другой — прямо у корней дерева, на котором стоял Чжинму.

Знакомая аура, несомненно, принадлежала Хван Сину.

«А он хорош. Я думал, он просто молчаливый щенок с острым слухом, но его искусство скрытности впечатляет. Куда лучше, чем у того же Хо Сам Су из Сианя».

Даже Чжинму сумел засечь их только после того, как подошел вплотную и сосредоточил восприятие.

Но как Хван Син умудрился обнаружить чужака на таком огромном расстоянии?

Это было странно. Одного слуха здесь явно было недостаточно.

Пока они шли вместе, Чжинму прикинул, что уровень культивации мальчишки находится где-то на стадии Танги — Выброса Энергии. Для его возраста это уже было выдающимся достижением.

А учитывая его навыки сокрытия присутствия, его реальная сила могла быть еще выше.

«Да откуда в Муриме в последнее время столько талантливых ублюдков?»

Танги — это вам не кличка бродячей собаки, однако теперь каждый встречный-поперечный владел этой стадией как само собой разумеющимся.

Впрочем, боевые искусства не измеряются одними лишь рангами. Кто опытнее? Кто эффективнее применяет свои техники? Именно это определяет победу и поражение.

А когда речь идет о смертельной схватке не на жизнь, а на смерть, разница становится колоссальной.

Чжинму вдруг захотелось проверить, на что действительно способен Хван Син.

Вот только… как заставить их действовать?

Если оба выжидают идеального момента, они могут просидеть так до утра.

— Эй, голубки. Заканчивайте уже, — вежливо (?) окликнул их Чжинму, но те лишь слегка напряглись, даже не думая выходить из укрытий.

«Ничего не поделаешь. Придется вам помочь».

Свист!

Острая, как бритва, воздушная игла рассекла воздух и ударила в дальний валун.

Крах!

Камень разнесло в щебень.

Это был не скрытный выпад.

Скорость и разрушительная мощь удара были такими, что заставляли тело двигаться на чистых инстинктах самосохранения.

Хлоп!

Как Чжинму и рассчитывал, прятавшийся за камнем лазутчик метнулся в сторону, и Хван Син тут же выстрелил своим телом вперед.

Клан-нг!

Под яростный скрежет металла битва вспыхнула с новой силой.

Говорят же, нет ничего слаще, чем смотреть на чужую драку с безопасного расстояния.

Чжинму скрестил руки на груди, решив просто наблюдать. Расслабиться и получить удовольствие.

«Может, еще и поболеть за него?»