Примерно в то самое время, когда на землях под влиянием Союза Справедливости из-за стратегических замыслов Чжугэ Хёп Чжина только начинали веять кровавые ветры, в ущелье Кымрёнхёп на горе Хвасан зарождалось событие, которому суждено было стать великой вехой в летописях Мурима.

Легендарное сокровище ордена Удан — Искусство Разума Двух Начал, постичь которое со времен Чхон Му не удавалось ни единой живой душе, готовилось вновь явить себя миру благодаря Чжинму.

Чжинму сидел с закрытыми глазами на плоском валуне, служившем ему обеденным столом, балансируя на тонкой грани меж реальностью и полным отрешением от себя.

Сколько времени утекло?

Он уже потерял счет часам и дням, целиком растворившись в постижении сокровенного учения.

Словно пробуждаясь от долгого, глубокого сна, веки Чжинму едва заметно дрогнули.

«Что за?..»

Он ведь всего лишь следовал наставлениям Искусства Разума Двух Начал.

Распахнув глаза, он обнаружил, что мир вокруг расплывается. Сколько бы он ни моргал, четкость так и не возвращалась.

На всякий случай Чжинму зажмурился и открыл глаза по очереди.

Один видел лишь непроглядную тьму, второй — ослепительный свет.

«Что-то пошло не так?»

В голову закрались смутные сомнения.

Если бы кто-то сейчас взглянул на него со стороны, то застыл бы от изумления и ужаса.

Его глаза окрасились в совершенно разные цвета.

Один побелел, лишившись зрачка и радужки, а второй стал черным, точно кусок полированного обсидиана.

«Это сон?»

Чжинму снова смежил веки.

Может, само пройдет?

Стоило ему ровно вдохнуть и вновь мысленно повторить формулы техники, как тело сотрясла неведомая метаморфоза.

Сначала все его существо раскалилось докрасна, уподобившись огненному шару, а в следующий миг посинело, источая лютый морозный пар.

— Кх-х!..

При каждой смене жара и холода накатывала то нестерпимая боль, будто плоть сжигали заживо, то леденящая мука, разрывающая мышцы.

Этот чуждый, необузданный процесс вышел из-под контроля и вершился сам по себе.

Тело Чжинму, метавшееся между ледяной стужей и палящим зноем, в какой-то миг окончательно окрасилось с одной стороны в алый, а с другой — в лазурный цвет.

Сколько еще продолжалась эта пытка?

Ровно до тех пор, пока боль не притупилась настолько, что перестала ощущаться вовсе.

Дыхание выровнялось, и Чжинму наконец сумел заглянуть внутрь собственного тела.

«Да что здесь вообще творится?..»

Если это и сон, то более чем странный.

Он ведь действовал строго по предписаниям свитка.

Разделил Истинную Ци Инь и Ян, пустил Ян-ци вспять, а Инь-ци — прямым ходом, разведя их по Управляющему сосуду Док-мэк и Сосуду зачатия Им-мэк.

Затем точка Байхуэй сама собой запечаталась.

С точки зрения здравого смысла происходящее не укладывалось в голове, но тот факт, что циркуляция в двух меридианах потекла совершенно разными путями, поистине поражал.

Страннее всего было то, что энергии Инь и Ян, наполнявшие даньтянь, разделились согласно великому принципу двух начал. В итоге вся Ци слилась воедино и потекла по Сосуду зачатия в даньтянь, а Управляющий сосуд, берущий начало в промежности и восходящий к макушке, остался совершенно пуст.

— Фу-у-ух…

Чжинму протяжно выдохнул и распахнул глаза.

В его взоре блеснул ореол белого света, который постепенно угас, вернув глазам прежний вид.

Ква-ква-ква-ква!

Грохот водопада, на который он прежде едва обращал внимание, теперь оглушительно ударил по ушам.

Рядом виднелись потухшие угли костра, превратившиеся в серый пепел, и нечто совершенно обугленное — до такой степени, что в черной туше было невозможно признать дикого кабана.

— Неужели получилось?

Чжинму посмотрел на свои раскрытые ладони.

Странно.

Казалось, ничего кардинально не изменилось.

Когда он принял Священную Пилюлю Высшей Чистоты, даньтянь явно увеличился в размерах, а проглотив Самьян Помёндан, он ощущал, как в теле буйствует огненная змея.

«Может, дело в том, что это просто боевое искусство, а не чудодейственная пилюля?»

Не было ни малейшего чувства качественного скачка.

Все казалось чересчур обыденным.

Чжинму ожидал, что его даньтянь расколется надвое.

«Неужели со мной опять что-то не так?..»

Подозрительность — болезнь неизлечимая.

Чжинму слегка прищурился, бросив недоверчивый взгляд на свиток Искусства Разума Двух Начал.

«Да ну, не может быть…»

Даже если рассудок отрицал ошибку, желание убедиться на практике брало верх.

«Ладно, проверим еще кое-что».

Чжинму вновь прикрыл глаза и запустил базовую внутреннюю технику Искусства Хаоса Темного Дракона.

Этот шаг предшествовал Магии Всасывания.

Поглощать чужую силу без разбора было нельзя — сперва требовалось заложить основу для накопления Демонической Ци. Иначе, как в случае с Пэк Пхё, вся вытянутая энергия рассеялась бы без следа за считаные часы.

Сосредоточившись, Чжинму с глубоким вдохом втянул в тело циркулирующую в воздухе Ци.

«Э?»

Однако стоило запустить внутренний круг, как накопленная Даосская Ци взбунтовалась.

Истинная Ци Шести Ян, наполнявшая даньтянь, испуганно хлынула в Сосуд зачатия, а в опустевший даньтянь начала падать, точно хлопья зимнего снега, первородная Демоническая Ци.

«Невероятно! Получилось! По-настоящему получилось!»

Пусть ее пока было немного… но она не рассеивалась, как раньше!

Она оседала и крепла!

И в то же мгновение Даосская Ци, сбежавшая от темной энергии, спокойно осталась течь по руслу Сосуда зачатия.

— Ха! Вы только поглядите! Так вот оно как устроено?!

Демоническая Ци спокойно бурлила в даньтяне, ни капли не конфликтуя со светлой даосской энергией.

«А если так?..»

Сгорая от любопытства, Чжинму на сей раз активировал Ци Шести Ян.

Напротив: едва вступил в силу светлый поток, как Демоническая Ци устремилась прочь и затаилась в Управляющем сосуде, а даньтянь до краев заполнился чистой Даосской Ци.

Словно вечная игра в догонялки, повторяющаяся вновь и вновь.

Вот какова истинная суть!

В Муриме ходило немало домыслов об Искусстве Разума Двух Начал.

Говорили, что мастер способен менять природу Ци по щелчку пальцев. Утверждали, будто можно в одной руке держать меч, в другой — клинок, используя две разные техники одновременно. Но никто не сумел подтвердить это на практике, ибо никто не достигал успеха.

И только сейчас Чжинму постиг тайну.

Смысл заключался не в том, чтобы применять два разных стиля, а в том, чтобы уместить в одном теле два абсолютно противоположных источника внутренней энергии!

И нынешнее состояние его тела…

Он мог удерживать обе энергии одновременно, но путь между меридианами Им-мэк и Док-мэк оказался запечатан.

Обычно мастер боевых искусств накапливает внутреннюю силу, пробивая путь между этими двумя руслами через макушку и промежность, тем самым замыкая Малый Небесный Круг.

Здесь же обратный принцип: изолировав их друг от друга, мастер получал власть над двумя несовместимыми источниками Ци!

Кто бы ни изобрел эту технику, он был гением с поистине безумным, революционным мышлением.

Чжинму вспомнил строки Сути Искусства Двух Начал, найденные им в орденах Чхонсон и Конрюн:

«Беспредельное есть Великий Предел, а Великий Предел есть Беспредельное. Движение Ян порождает покой, покой переходит в Инь. Пусть пять стихий питают друг друга, вредят друг другу, возвышают и терзают. Небо горячо, ибо это высший свет, Земля холодна, ибо это сокровенная тьма. Высокое и низкое — лишь иллюзия разделения; когда Инь и Ян сливаются в сердце, они возвращаются к истоку, становясь Великим Пределом».

Точный смысл по-прежнему ускользал от него, но интуиция подсказывала: чтобы достичь Великого Предела, необходимо вновь соединить меридианы через точку Байхуэй.

«Может, пробить ее прямо сейчас? Тем более у меня есть пилюля Часодан, полученная на Хвасане…»

«Ай, нет, жалко!»

Если поглотить силу, заключенную в этой драгоценной пилюле, можно мгновенно восполнить огромный запас внутренней энергии.

Но снаружи полно ублюдков, из которых можно эту энергию высосать, так с какой стати переводить бесценный Часодан?

«Надо беречь добро!»

Бережливость — залог сытой жизни.

Разве в прошлой жизни он стал владыкой Сапэчхона не потому, что бережно копил ресурсы?

К тому же он еще не до конца осмыслил тайну Тэгык Ёгёль.

Рисковать на пустом месте не имело смысла.

Главное в этом искусстве — абсолютный баланс.

Разве великий патриарх Чхон Му, постигший Искусство Разума Двух Начал ради достижения Великого Предела, не пал жертвой демонического искажения именно потому, что не сумел обуздать равновесие Инь и Ян?

Чтобы достичь истинного Великого Предела, демоническую энергию нужно накопить в равной пропорции со светлой.

Пытаться соединить их стоит лишь тогда, когда он полностью постигнет учение и уравновесит оба начала.

Разве в прошлой жизни он мало рисковал головой, пытаясь вслепую обуздать силу?

Пока достаточно и того, что он вновь обрел способность культивировать Искусство Хаоса Темного Дракона.

Глубоко вздохнув, Чжинму поднялся на ноги и огляделся.

Сколько дней прошло, он не ведал.

Да и какая разница!

«Трепещи, Мурим!»

«Я — Хёкрён Муган, истинный владыка!»

Спустя долгие годы скитаний Повелитель Зла возвращается в мир боевых искусств!

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Чжинму долго и безудержно хохотал на дне ущелья Кымрёнхёп, где не было ни единой живой души.

Ур-р-р…

От долгого смеха в животе предательски заурчало.

Как же хотелось жрать!

Сперва нужно набить брюхо, а затем заняться накоплением демонической мощи.

Чжинму взмыл вверх по отвесной скале и покинул ущелье. Семейство диких кабанов, лишившееся отца и брата, в этот злополучный день потеряло еще и мать.

Спустя несколько дней в ущелье Кымрёнхёп, окутанном пеленой водяной пыли, сквозь гул водопада вновь раздался резкий скрежет камня.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Меч Чжинму, Ильхый, порхал в его руке в стремительном танце, и на каменной глади утеса стали проступать четкие, полные скрытой мощи иероглифы.

Мукрён-дон.

Пещера Темного Дракона.

Место, где пребывал Черный Дракон.

Название было до смешного прямолинейным, но Чжинму с самодовольной улыбкой оглядел результат своего труда.

Просто, но со вкусом. Тот, кто наткнется на эту надпись в будущем, наверняка замрет в благоговейном восторге.

Здесь дело сделано.

Освоив Искусство Разума Двух Начал, он заложил фундамент для применения Чэгибоп через базовые техники Темного Дракона.

Мечом пока трудно разить в полную силу — накопленной внутренней энергии хватит от силы на десяток лет тренировок, — но это дело наживное.

Отныне у него в руках главное оружие — Магия Всасывания. Стоит пустить ее в ход, и внутренняя сила взлетит до небес в мгновение ока.

В отличие от медлительного даосского самосовершенствования, стезя Искусства Хаоса Темного Дракона и техники поглощения была для Чжинму проторенной тропой.

Найдись подходящая добыча — и он вернет прежний ранг Ган в кратчайшие сроки!

А если удастся достичь Великого Предела?..

— Хе-хе-хе…

От сладостных мыслей на лицо наползла плотоядная ухмылка.

Пукри До Чхон? Ха!

«Погоди у меня, мерзавец, я вобью в тебя всю силу своей безграничной любви!»

Ведь теперь он — не просто Меч Удана, но и законный Владыка Сапэчхона!

Окинув прощальным взором место, где провел последние дни, Чжинму уже развернулся, собираясь уходить, как вдруг замер.

— Хм-м…

Уйти просто так казалось святотатством.

Тот счастливец, что найдет это тайное убежище, заслуживает ошеломляющего подарка судьбы.

Даосские искусства Удана слишком занудны, делиться Искусством Разума Двух Начал он ни с кем не собирался, а отдавать пилюлю Часодан… жаба душила.

Дилемма.

«Ладно, раз уж я назвал это место Мукрён-доном, стоит оставить нечто под стать имени».

Он оставит здесь основы Искусства Хаоса Темного Дракона.

Абсолютное боевое искусство Сапа ляжет тенью прямо под носом у праведного ордена Хвасан!

Впрочем, освоить его все равно не выйдет, если телосложение не соответствует строгим требованиям.

Во всем мире лишь единицы вроде Чхон У Мёна или Пэк Пхё имели редкую конституцию, позволяющую познать Чэгибоп.

Те же, кому природа в этом отказала, гарантированно сдохнут в страшных муках, едва попытаются применить технику всасывания.

Так что даже если кто-то и отыщет эту пещеру, все решит слепая удача. Освоит ли он ее или сгниет заживо при первой же попытке — исключительно его проблемы.

Да, самое то.

Ухмыльнувшись, Чжинму перехватил Ильхый поудобнее и полоснул клинком по соседней скале.

«Тому, кто жаждет узреть истинную силу…»

Ха-ха! Вот ради этого старцы прошлого и выбивали тайные писания на камнях! Непередаваемое ощущение!

Оставив будущим поколениям великое наследие, Чжинму покинул Кымрёнхёп и вскоре прибыл в город Сиань.

Скалистые обрывы?

Для Чжинму, способного легко ступать по воздуху, преодоление горных круч было сродни прогулке по саду.

Итак, Сиань.

Наставник дал ему полное добро на странствия по Муриму, так что о секте Удан можно было на время забыть.

«Купить лошадь и не спеша двинуть в сторону Чхонунбан?..»

По пути можно выслеживать бандитов, чьи тела полны дурной силы, и высасывать их Ци одного за другим.

Он освоит Искусство Темного Дракона и шаг за шагом подчинит себе всех верных вассалов Сапэчхона.

Вернуться в цитадель на горе Чхончжун рядовым бойцом было нельзя.

Он должен обладать силой, способной растоптать любого несогласного.

Лишь тогда ни одна шавка не посмеет даже пасть разинуть.

Если он призовет Черного Дракона, то сможет представиться преемником самого себя — истинным наследником Повелителя Зла.

Он сам себе наставник, он же и прямой ученик!

Прежний Владыка Сапэчхона, Хёкрён Муган, возвращается из небытия, берет власть над Небесами Зла и подчиняет весь Чжунъюань! Каков сюжет, а? Идеально!

— Хе-хе-хе-хе…

Пока Чжинму шагал по оживленной улице, на его губах блуждала безумная ухмылка.

Его ничуть не смущало, что прохожие то и дело крутили пальцем у виска и спешили обойти его стороной.

— Мама, по-моему, этот дядя ненормальный. Идет и лыбится сам себе, — шепотом произнес пробегавший мимо мальчуган с леденцом в руке, дергая мать за рукав.

Чжинму медленно повернул голову.

«Какой милый щегол. Мало того что думает всякую дрянь, так еще и вслух ляпает. Так бы и высосал из тебя жизненные соки…»

— Хе-хе-хе…

Зловеще осклабившись, Чжинму подошел ближе и по-отечески потрепал сорванца по макушке. Ребенок испуганно пискнул и мгновенно спрятался за материнский подол.

— Хе-хе.

Вдоволь насладившись чужим испугом, Чжинму развернулся и зашагал дальше.

Сначала нужно сменить одежду и нормально поесть. Да и выпить кувшин вина не помешает.

Во рту пересохло от кабанятины, которой он давился все эти дни на дне ущелья.

К слову о кабанах… интересно, сколько их там вообще водилось?

Заглянув в лавку тканей, Чжинму прикупил добротную черную мантию, переоделся и направился прямо к постоялым дворам, попутно выстраивая планы на будущее.

— А?

Чжинму резко замер на месте.

Причиной тому стал отряд правительственных стражников, перекрывших центр главной дороги.

«С чего бы это?»

«А-а, неужели из-за казнокрадов?»

Похоже, военный комендант провинции по имени Пан Ман Пхён все-таки начал масштабное расследование.

С первой же встречи тот показался Чжинму наивным простаком.

Интересно, тот продажный ублюдок Тхэ Ян Мён уже лишился головы на плахе?

Наверняка в тот момент, когда стража пришла брать его за жабры, он от всей души посылал проклятия на голову Чжинму.

От одной этой мысли на душе становилось теплее.

В отличие от праведных сект, Сапа всегда находилась в контрах с властями. Большинство бойцов Фракции Зла и без того ходили под ориентировками.

Но странно было другое: среди чиновничьих ищеек мелькали люди из Мурима.

«Это еще зачем?»

Какими бы теплыми ни были отношения, власти терпеть не могли вмешивать мастеров боевых искусств в свои дела. Почему же они работают сообща?

Более того, одеяния этих мастеров казались до боли знакомыми. Пурпурные подолы, узор цветущей сливы на широких рукавах…

Орден Хвасан?!