— Хм-м... — Готовя ужин для наставника, Чжинму был полон раздумий.

— Ха-а, что же делать. — Чжинму тяжело вздохнул, так, словно земля могла провалиться под ногами.

На следующий день после ухода людей из Торговой гильдии Чхонъян, Чжинму размышлял о том, как бы к ним подобраться.

В прошлом ему достаточно было сказать командиру отряда Укрытых Теней Мён Сечхану: «Эй, проверь-ка эту Торговую гильдию Чхонъян», и не прошло бы и дня, как тот разузнал бы даже из какого материала сделано нижнее белье Гым Чжок Сана. Но сейчас он был всего лишь даосом, запертым на горе Удан. Не было никакого способа узнать подробности о Торговой гильдии Чхонъян.

Пока он знал только то, что Гым Чжок Сан пытается использовать Удан, и что Торговая гильдия Чхонъян тайно зарабатывает деньги на весьма прибыльном бизнесе — «контрабанде».

Конечно, он не считал, что если Чжин Хе станет Великим Учеником и будет брать взятки от Гым Чжок Сана из Торговой гильдии Чхонъян, погружаясь в коррупцию, это плохо.

Однако... «Я не позволю им слюнявить то, что принадлежит мне. Нужно вытрясти из них все до последней капли...»

Но для этого ему нужно было узнать больше о Торговой гильдии Чхонъян. А чтобы узнать, нужно было подобраться к ним поближе, но сейчас Чжинму не мог покинуть гору Удан.

Нужен был предлог.

— Ха-а...

Оглянувшись, он увидел Чхон У, который неподалеку уплетал жареное мясо. Теперь он жрал совершенно открыто. Обжигаясь, он дул на мясо, а поймав взгляд Чжинму, глупо улыбнулся.

Бесполезный обжора. Никакой пользы в решении его проблем от этого придурка.

— Чхон У.

— Да! Сасук.

— Хватит жрать, накрывай на стол для наставника.

— Есть!

Если бы только он не был таким раздражающе жизнерадостным. И все же, это был надежный парень, который хорошо справлялся с поручениями. Каждый раз, глядя на него, Чжинму вспоминал Чхон Умёна и не мог заставить себя ненавидеть его.

Когда Чхон У вошел с щедро уставленным мясом подносом, Мён Чжин встретил его широкой улыбкой.

— Вы уже поели?

— Мы...

— Нет!

Чхон У пустил слюни на мясо, устилавшее поднос, и покачал головой. «Этот ублюдок только что жрал».

— Тогда давайте поедим вместе.

— Да!

В самом деле, он всегда оставался неизменным. У них не было выбора, кроме как сесть вместе с Мён Чжином, Чжинму и Чхон У за ужин, полный мясных ароматов.

В это время Чжинму все еще ломал голову, как бы подобраться к Торговой гильдии Чхонъян.

— Чжинму.

— Чжинму?

— Да? А, что вы сказали?

— Хм-м... — Мён Чжин склонил голову набок. — У тебя есть какие-то заботы?

— О, нет. Ничего особенного... — Возможно, его мысли были слишком глубоки. Чжинму осознал свою оплошность и слабо улыбнулся, как вдруг вмешался Чхон У.

— Он ведет себя так с тех пор, как уехали люди из Торговой гильдии Чхонъян.

— Торговая гильдия Чхонъян?

— Да. Торговая гильдия, которая приходила два дня назад. Я слышал в Зале Вонхва, что они сделали Удану довольно щедрое пожертвование, и сачжо Мён Сон был в восторге.

Ответил Чхон У, жуя мясо, которым был набит его рот.

«Торговая гильдия Чхонъян... Что ж, ему уже пора посмотреть мир». Только тогда Мён Чжин слегка улыбнулся.

Чжинму уже достиг двадцатилетнего возраста. Увидев людей из внешнего мира, разве не естественно было для него проявить любопытство в этом возрасте?

Хотя орден и закрыл свои врата, если бы не его плохое самочувствие, Чжинму уже давно покинул бы горы, как его старшие братья.

«И то верно, этот парень был заперт в горах долгие годы, заботясь обо мне...»

На него упал полный сочувствия взгляд Мён Чжина, но Чжинму, погруженный в собственные мысли, не заметил этого.

После еды, когда Чжинму убирал со стола, Мён Чжин спросил:

— Какое завтра число?

— Четвертое число.

— Четвертое число... Понятно.

— Тогда я пойду.

— Иди.

Мён Чжин с довольным видом кивнул Чжинму.

«Что? Чего этот ублюдок лыбится, плотно поев?»

Не поняв смысла этой улыбки, Чжинму лишь склонил голову набок.

На следующий день.

— Чжинму.

— ...А?

«Что случилось с наставником?»

Мён Чжин, который обычно начинал разговор только во время завтрака, выходил из комнаты, аккуратно одетый в даосскую мантию, которая раньше висела без дела.

— В чем дело?

— Я должен пойти во дворец Цзысяо.

На мгновение Чжинму не понял поведения Мён Чжина. На рассвете дул холодный ветер. Если этот человек, которого он с таким трудом выходил, простудится и снова заболеет, то страдать придется только ему самому.

— Но ведь дует такой холодный ветер?

— Я тепло оделся, так что все в порядке. Пойдем.

«У этого парня случилось что-то хорошее? Чего это он постоянно ухмыляется?»

Хотя ему это совершенно не нравилось, Чжинму не забывал, что вокруг много посторонних глаз, поэтому он искренне поддержал Мён Чжина и направился к дворцу Цзысяо.

Каждое пятое число месяца.

В ордене Удан регулярно проводилось собрание старейшин под председательством Главы ордена. Обсуждались мероприятия, которые должны состояться в предстоящем месяце, внутренние и внешние хозяйственные дела, а также тренировки учеников.

Таким образом, это было собрание, на котором присутствовали не только старейшины, но и ученики первого поколения, ответственные за дела в каждом из дворцов.

У его наставника Мён Чжина не было в подчинении дворца, и до недавнего времени он не покидал своего жилища, поэтому не посещал собрания. Конечно, из-за этого и Чжинму впервые присутствовал на собрании старейшин.

— О? Сасук!

Оправившийся от травмы Чжин Хо, направляясь во дворец Цзысяо, увидел Мён Чжина и радостно подошел поздороваться.

— О, это ты, Чжин Хо. Давно не виделись.

— Да. Простите, что не мог навещать вас чаще.

— Ничего. Все в порядке. Ну как, есть ли прогресс в последнее время?

— Прогресс?

Чжин Хо усмехнулся, глядя на Чжинму, поддерживающего Мён Чжина.

— Благодаря ученику сасука, я недавно прозрел.

— Ах, я слышал. Кажется, Чжинму немного переборщил?

— Переборщил? Благодаря ему моя голова стала очень ясной. Мне повезло с младшим братом. Не так ли?

Чжин Хо толкнул Чжинму в бок. Этот ублюдок был избит до полусмерти, и чему он радуется...

В ответ на слова Чжин Хо Чжинму неловко улыбнулся.

— Ну что ж, пойдем внутрь.

— Да. Я помогу сопроводить вас.

— Да, конечно.

Увидев, как Мён Чжин поднимается по лестнице дворца Цзысяо при поддержке Чжинму и Чжин Хо, все с удивленными лицами кланялись ему. У всех была крайне почтительная осанка и взгляд, полный уважения.

«Что? Что за реакция? Разве он не просто старик с заднего двора?»

До сих пор Чжинму думал о Мён Чжине лишь как о больном и бесполезном даосе.

Однако ученики Удана думали иначе. Мён Чжин. Сейчас он был одним из самых уважаемых даосов в Удане.

До того, как он лишился боевых искусств, он был многообещающим талантом, чью кандидатуру, наряду с Мён Хёном, считали наиболее вероятной на пост следующего Главы ордена Удана.

Сражаясь против Владыки Сапэчхона до самого конца и защищая своих учеников, он стал символом духа сопротивления Удана.

Тот факт, что Глава ордена и старейшины объединили свои силы, чтобы спасти Чжинму, балансировавшего на грани жизни и смерти после падения со скалы, также объяснялся тем, что этот даосский мальчик пытался спасти Мён Чжина.

Конечно, в глазах Чжинму он когда-то был просто высокомерным даосом, который безрассудно напал на него, а теперь стал еще более бесполезной обузой.

— Не может быть! Что привело тебя сюда?

Должно быть, кто-то сообщил им, потому что Глава ордена и старейшины с радостью выбежали навстречу.

Среди них было немного старших братьев. Почти все из поколения Мён погибли, и остались лишь нынешний Глава ордена и старейшины. И наставник Чжинму, Мён Чжин.

— Хо-хо, ну не могу же я вечно сидеть в Чхунхоаме?

— И все же тебе стоит подумать о своем здоровье.

— Все в порядке, Глава ордена.

— Какой еще Глава ордена! Называй меня сахёном, дружище. — Мён Хён отстранил Чжин Хо и лично поддержал его.

— Чжин Хо. Иди и скажи, чтобы принесли жаровню для твоего сасука.

— Слушаюсь, Глава ордена.

Мён Хён проявлял такую заботу, беспокоясь, как бы его младший брат с ослабленным здоровьем не замерз.

— И все же, разве тебе можно так далеко ходить?

— Все в порядке. В последнее время, благодаря этому ученику, я восстановил силы настолько, что могу без труда передвигаться.

— Правда?

Мён Хён вспомнил о недавних событиях. Мясо, которое было запрещено в Удане. Похоже, оно действительно помогло.

«Снятие запрета на мясо было правильным решением».

Мён Хён снова пожалел о том, что не смог восстановить здоровье младшего брата из-за упорного соблюдения заповедей.

Кроме того, он почувствовал еще большую гордость за Чжинму, который так старался, чтобы Мён Чжин смог выходить на улицу.

— Холодно. Давай войдем.

Как только Мён Чжин сел рядом с Главой ордена, началось собрание старейшин. Темой собрания, естественно, было серебро, переданное Торговой гильдией Чхонъян. Долгое время из-за пустой казны они не могли ничего сделать, но теперь, когда внезапно появилась огромная сумма, у каждого дворца появилось много желаний, из-за чего собрание затянулось.

— Что ж, тогда на этом и порешим.

Когда собрание, длившееся почти два шичэня, завершилось принятием компромиссного решения, Мён Хён незаметно взглянул на Мён Чжина. Он беспокоился, не было ли длительное собрание слишком утомительным для его болезненного младшего брата.

— Глава ордена.

— Хм? Что-то не так? Тебе есть что сказать?

— Да. У меня есть слова касательно дела с Торговой гильдией Чхонъян.

— О! Прошу, говори.

Когда Мён Чжин, молчавший на протяжении всего собрания, заговорил, Глава ордена и старейшины внимательно прислушались.

— Установление связей с Торговой гильдией Чхонъян — это хорошая новость, но это также вызывает определенные опасения.

— Опасения... В чем именно?

— Хотя мы познакомились благодаря рекомендации Чжин Хе, я считаю неправильным бездумно использовать эти деньги, не зная их точных намерений и источника.

При этих словах брови Чжин Хе, стоявшего позади Мён Гона, слегка нахмурились.

— Хм-м.

Однако в его словах был смысл, поэтому Глава ордена и старейшины согласно кивнули.

— В этом есть резон.

— Я считаю, что нам следует отправить к ним наших учеников.

А? Неужели? Глаза Чжинму, которому собрание казалось невыносимо скучным, внезапно сверкнули.

— Учеников?

— Да. Под предлогом помощи мы сможем осторожно наблюдать за ними.

Мён Чжин посмотрел на Мён Гона, отвечающего за дисциплину.

— Хм. В словах Мён Чжина есть смысл. Существует давняя практика отправлять учеников первого поколения в качестве гостей в торговые гильдии, с которыми мы связаны...

— Это так. Но что же должны делать наши ученики? Если они почувствуют, что за ними наблюдают, им это может не понравиться.

Когда Мён Хён выразил обеспокоенность, Мён Чжин слабо улыбнулся и покачал головой.

— Вряд ли. Даже если у гильдии есть охрана, очевидно, что она не идет ни в какое сравнение с учениками Удана. Если они просто скажут, что побудут гостями некоторое время, гильдии это даже понравится.

— Гостями...

Мён Хён немного поразмыслил и кивнул.

— Идея неплоха. Что думаете?

— Это правильно. Учитывая характер Гым Чжок Сана, который я наблюдал недавно, он вряд ли сам попросил бы о помощи.

— Я тоже согласен.

Старейшины без возражений поддержали предложение Мён Чжина.

Только тогда Чжинму понял, зачем Мён Чжин с самого утра отправился на собрание старейшин.

Ха! Посмотри-ка на это. Я думал, что от этого глупца Чхон У хоть какая-то польза. Мён Чжин тоже? Значит, было не зря продлевать его жизнь!

— Раз все согласны, так и поступим. Кого же нам отправить? Старейшины — это слишком, а ученикам поколения Чхон еще не хватает опыта, поэтому нужно отправить кого-то из учеников первого поколения.

При словах Мён Хёна старейшины и ученики первого поколения начали перешептываться, обсуждая, кого бы отправить.

Наблюдавший сзади за развитием событий Чжин Хе как раз собирался заговорить со своим наставником Мён Гоном, когда Мён Чжин опередил его.

— О чем тут думать? У нас есть Чжинму.

— Чжинму?

Взгляды присутствующих устремились на Чжинму, и брови Чжин Хе заметно нахмурились.

«Ах ты ублюдок. Мой наставник говорит абсолютно правильные вещи, а ты смеешь сверлить его взглядом? За такое неуважение я мог бы вырвать тебе глаза».

Чжинму уставился прямо на Чжин Хе и втайне ухмыльнулся.

«Этот ублюдок...» Наглое лицо Чжинму заставило Чжин Хе еще сильнее нахмуриться. Чжинму был словно бельмом на глазу, пытаясь отхватить кусок от стола, который Чжин Хе так долго и тщательно накрывал.

— Слова сасука Мён Чжина абсолютно верны. Другие ученики первого поколения заняты своими обязанностями в дворцах. Отправьте Чжинму. — Чжин Хо поддержал слова Мён Чжина.

«А ты славный парень. Если бы я знал, то бил бы тебя послабее...»

Проблема, над которой он так долго ломал голову, внезапно начала решаться сама собой.

— Хм, я тоже согласен. Чжинму уже знаком с главой Торговой гильдии Чхонъян и, кажется, был весьма заинтересован.

Когда даже его наставник Мён Гон согласился, лицо Чжин Хе потемнело от злости.

— Он знаком с главой Торговой гильдии Чхонъян?

— Да. Я расскажу вам об этом отдельно, Глава.

При словах Мён Гона Мён Хён кивнул и посмотрел на Чжинму.

— Раз все согласны, Чжинму, несмотря на хлопоты, возвращайся в Чхунхоам и готовься к отправлению.

— Слушаюсь.

Чжинму ликовал про себя. Говорят, один хорошо воспитанный даос стоит десяти мастеров Сапа... Хе-хе-хе, какая удача.