Для Кан Дохёна этот промежуток времени действительно казался вечностью. В последний раз они виделись лицом к лицу пять или шесть лет назад. Ганрим смотрел на названого брата сквозь витавший в воздухе тяжелый запах крови.

— Не так уж и давно. Мы ведь пересекались в тренировочном центре.

В глазах Дохёна промелькнуло мимолетное удивление, сменившееся кривой усмешкой. Они действительно виделись совсем недавно — на шестом этапе, в Комнате Ядовитых Змей.

Когда Сомун Ённё пришла за Ганримом, Дохён был среди сопровождавших ее агентов. Несмотря на маску, Ганрим мгновенно узнал его по ауре и скрытой враждебности.

— Раз узнал, почему промолчал?

— Обстановка не располагала к любезностям.

Впрочем, и сейчас ситуация была далека от теплой семейной встречи. В прошлой жизни их воссоединение прошло куда спокойнее.

С приближением Дня Пробуждения способности открылись у многих, но были и те, кто пробудился задолго до глобального катаклизма. В их число входили люди, тесно связанные с духами и богами: жрецы, шаманы и их близкие. Кан Дохён пробудился раньше срока. Бюро Защиты Судьбы быстро вычисляло таких уникумов и вербовало в свои ряды.

Ганрим посмотрел Дохёну прямо в глаза:

— Ты выследил меня по приказу Бюро? Или пришел по собственной воле?

— Я задам встречный вопрос. Я думал, ты первым делом спросишь о матери.

— … Как поживает наставница?

— Мама умерла.

Наставница Со Хвагён мертва. Ганрим не смог скрыть горечи, хотя и знал об этом заранее: в прошлой жизни она ушла из жизни за несколько лет до Дня Пробуждения.

Зная ответ, Ганрим все же тихо спросил:

— Как она умерла?

— Покончила с собой. Оставила предсмертную записку.

— Почему ты не позвал меня на похороны?

— А с какой стати мне было тебя звать? Ты сам ушел из дома и оборвал все связи.

Дохён смотрел на Ганрима как на чужака — точнее, как на заклятого врага.

Когда-то они были не разлей вода, словно родные братья. Маленький Ганрим стал учеником шаманки Со Хвагён и провел детство в ее доме. Дохён был ее единственным сыном. Они были ровесниками, и соседские дети часто дразнили Дохёна за то, что его мать — шаманка. Неудивительно, что мальчики быстро сблизились. Они стали друзьями, братьями, семьей. Но все это осталось в далеком прошлом.

— А насчет маминой записки…

Хвать!

Дохён в мгновение ока сократил дистанцию, схватил Ганрима за грудки и с силой вжал в дерево. На обычно невозмутимом лице агента закипела бешеная ярость:

— Какое право ты вообще имеешь называть ее матерью?!

Каждый раз, когда Ганрим называл Со Хвагён матерью или наставницей, Дохён выходил из себя.

Именно в этом крылся корень его многолетней ненависти.

Шаманы делились на две категории. Первые — потомственные шаманы, передававшие ремесло из поколения в поколение. Вторые — «кансинму», те, кто становился шаманом против воли, будучи избранным могущественным духом или божеством, как Ганрим.

Несмотря на насмешки сверстников, Дохён искренне восхищался своей матерью. Он отчаянно хотел перенять ее дело, но Со Хвагён категорически отказывалась учить сына, слишком хорошо зная, насколько мучительна и проклята жизнь шамана.

Дохён не сдавался. Он пытался стать кансинму, но высшие силы были к нему глухи. Ни один бог не желал снизойти до него. А вскоре после этого в доме появился Со Ганрим. Они стали наставницей и учеником, приемной матерью и сыном.

Дохён из кожи вон лез, чтобы заслужить признание матери, но тщетно. Его жажда признания быстро переросла в жгучую зависть к Ганриму, обладавшему невероятным духовным даром. Со Ганрим, на которого жадно взирал великий бог. Со Ганрим, забравший всю любовь и заботу матери.

«Почему мама дорожит тобой больше, чем родным сыном?!»

«Почему боги избрали тебя, а не меня?! Лучше бы это проклятие досталось мне!…»

Для Ганрима божественное внимание было сущим адом и источником несчастий, но для Дохёна оно представлялось недостижимой мечтой. Он страстно желал заполучить ад, от которого Ганрим пытался сбежать. Дохён ночами напролет выл и раздирал руки в кровь, моля богов о том даре, который Ганрим отвергал.

Ганрим чувствовал, что само его присутствие делает названого брата несчастным. Именно поэтому он однажды собрал вещи, покинул дом Со Хвагён и оборвал все контакты. Он наивно полагал, что без него Дохён обретет счастье. Но реальность оказалась куда более жестокой.

Сжимая воротник Ганрима, Дохён прошипел:

— Почему ты не защищаешься? Ты ведь мог легко оттолкнуть меня.

— …

— Жалеешь меня? Делаешь поблажку?

— Я не хочу драться с тобой, — спокойно ответил Ганрим.

Этот ответ, казалось, взбесил Дохёна еще сильнее. Скрипнув зубами, он грубо оттолкнул Ганрима:

— Не смей смотреть на меня свысока! Я уже не тот сопливый мальчишка. Я тоже получил силу бога.

— …

— Сейчас ты можешь отступать, сколько влезет. Но наступит день, когда тебе придется сразиться со мной.

Бросив эти слова напоследок, Кан Дохён натянул маску и растворился в ночной тьме. Лишь металлический запах свежей крови напоминал о недавней резне.

Выждав пару минут, призрак кузнеца Хан Чоля осторожно высунулся из-за надгробия:

[Что это за тип? Смахивает на твоего брата.]

— С его точки зрения, мы совершенно чужие люди.

[Ц-ц-ц… Похоже, парень просто исходит желчью от зависти. Вам бы помириться по-человечески, покойная мать хоть на том свете вздохнет с облегчением.]

Помириться… Ганрим и сам всем сердцем желал этого. В прошлой жизни их примирение произошло удивительно быстро — по иронии судьбы, из-за слабости Ганрима.

Даже после выпуска из тренировочного центра Ганрим оставался слабейшим охотником ранга Насекомого. Увидев это, Дохён испытал не злорадство или триумф, а неописуемую ярость:

«Почему ты такой слабый?! Ты ведь получил благословение богов! Если ты такое ничтожество, то ради чего я ненавидел тебя все эти годы?! Ты обязан быть сильнее меня, слышишь?!»

Не в силах выносить беспомощность Ганрима, Дохён вступил в Орден Летящего Тигра, заявив, что не может оставить этого слабака без присмотра. Сами того не заметив, они снова стали братьями, как в старые добрые времена.

«Терпеть не могу видеть тебя таким жалким! Ты обязан стать хотя бы вровень со мной!»

В прошлой жизни именно немощность Ганрима восстановила их связь. Однако в этой жизни все изменилось, и Ганрим понимал, что Дохён вряд ли примет его нынешнюю силу.

Глядя на его мрачный вид, Хан Чоль попытался утешить юношу:

[Ничего, перемелется — мука будет. Вот повзрослеете оба…]

— У меня нет времени ждать.

Ганриму требовалось объединить силы с Дохёном как можно скорее. Одной из главных потребностей на данный момент была информация. Чтобы узнать местонахождение Пэк Ён и Ю Харан, ему нужны были базы данных Бюро Защиты Судьбы. А для этого требовалась помощь Дохёна.

Посмотрев на ночное небо, Ганрим негромко произнес:

— Когда мы ссорились в детстве, наставница всегда нас разнимала.

Казалось, Со Хвагён вот-вот появится из-за деревьев и отвесит обоим по подзатыльнику за драку. Но наставница была мертва, а небеса хранили безмолвие. Над кладбищем пронесся холодный, промозглый ветер.

— Входи.

Получив разрешение Сомун Ённё, Кан Дохён переступил порог кабинета. Командир Команды 1 вальяжно откинулась на спинку кожаного кресла и смерила подчиненного оценивающим взглядом:

— Ты встретился с Со Ганримом?

— Да.

— Он согласился перейти в нашу команду?

В ее пальцах плавно вращался острый дротик.

Дохён ровным голосом ответил:

— Нет. Он отказался.

— Причина?

— Сказал, что у него есть другие неотложные дела. В подробности вдаваться не стал.

Шумно выдохнув, Сомун Ённё отложила дротик на стол. В ее голосе прозвучало искреннее разочарование:

— Жаль. Я надеялась, что раз вы знакомы с детства, договориться будет проще. Но, видимо, я переоценила ваши связи.

Отправить Дохёна на встречу было ее личной инициативой. До командира дошли слухи об их общем прошлом, и она решила использовать агента как приманку.

— Я ведь предупреждал: мы никогда не были близки.

— Неужели? Странно. Когда вы столкнулись в Мире Демонов, мне показалось, что Со Ганрим сразу тебя узнал.

Дохён сохранял каменное выражение лица и промолчал. Ситуация была ему глубоко неприятна. Сомун Ённё прекрасно видела это, но продолжила расспросы с легкой улыбкой:

— Есть что-то еще, заслуживающее внимания? Чем он вообще занимался?

— Охотился на демонов.

Дохён прекрасно видел, как Ганрим заходил в кузницу Хан Чоля и раскапывал могилы, но предпочел солгать. Впрочем, это была ложь лишь наполовину — с демонами они действительно столкнулись.

Командир задумчиво постучала ноготком по столу:

— Значит, отказался от престижной службы в Первой команде просто потому, что захотел покрошить низших тварей на кладбище?

— Так точно.

— Хм-м…

Кресло под Сомун Ённё тихо скрипнуло. Она на мгновение уставилась в потолок, а затем лукаво прищурилась:

— Попробуй встретиться с ним еще раз. Попытайся переубедить.

— Снова?…

— Бог любит троицу, не так ли? — усмехнулась она. В ее улыбке не было ни капли тепла.

Командир открыла системное окно, быстро набрала сообщение и добавила:

— Впрочем, при текущих раскладах он наверняка снова пошлет нас куда подальше. Так что я немного сменила тактику.

Окно сообщений свернулось. Женщина невозмутимо произнесла:

— Я оформила официальный запрос на привлечение Со Ганрима к совместной экспедиции по зачистке Мира Демонов. И назначила тебя его сопровождающим.

Дохён опешил:

— Что?…

— Совместные бои сближают людей. Плечом к плечу в опасной зоне — и он непременно ослабит бдительность.

— А если он откажется от запроса?

— Тогда будем думать дальше.

Дохён нахмурился. Сомун Ённё поднялась из-за стола, подошла к агенту и ободряюще похлопала его по плечу:

— Кажется, агенту Кан Дохёну не слишком по душе идея вербовки Со Ганрима?

— Никак нет.

— Не стоит лгать командиру, — тихо рассмеялась женщина. — Постарайся на славу, агент Кан. Мне действительно очень нужен Со Ганрим.

Со Ганрим стоял перед массивным промышленным зданием, оцепленным мерцающими золотыми шнурами. До назначенного времени оставалось еще немного. Он перечитал полученное системное уведомление.

«Сомун Ённё запросила мое участие в экспедиции».

Привлечение сторонних охотников для зачистки Миров Демонов было обычной практикой Бюро: агентов катастрофически не хватало на все аномалии. Однако назначение Кан Дохёна его напарником явно преследовало иные цели.

«Они узнали о нашем шаманском прошлом и пытаются использовать это против меня?»

Если Сомун Ённё рассчитывала сыграть на этом, Ганрим был готов обернуть ее замысел в свою пользу. Ему в любом случае требовался контакт с Дохёном.

Позади послышались шаги.

— А, Со Ганрим! Вы пришли раньше времени.

Перед ним стояли двое агентов в черных костюмах и масках. Один из них — явно недовольный Кан Дохён, а второй… Аннаби, чьи глаза за маской сияли неподдельной радостью.

— Давно не виделись, Со Ганрим!

Аннаби с готовностью протянула руку для рукопожатия.