Ее миловидное, почти детское личико исказила смертоносная ярость. Чхве Санвон явно опешил — он привык видеть Юн Бом покладистой и тихой девушкой. Знай он, скольких людей она хладнокровно застрелила в прошлой жизни, он бы и близко к ней подойти не посмел.

— Юн Бом, довольно.

Ганрим подошел к ученице и мягко коснулся ее плеча. Мы находились за пределами Мира Демонов, и если бы с Чхве Санвоном что-то случилось, у нее возникли бы серьезные проблемы с законом.

— Учитель…

Едва взглянув на Ганрима, девушка мгновенно преобразилась. Пугающая холодность сползла с ее лица, уступив место детскому облегчению и немой тревоге. Не сдержавшись, она крепко обняла его:

— Мы… мы правда думали, что вы оба погибли…

Ее голос дрожал так жалобно, что верилось с трудом, будто секунду назад эта же девушка едва не пробила человеком пол. Ее плечи мелко подрагивали, на глаза навернулись слезы. Это было странное чувство. В прошлой жизни Ганрим не раз оказывался на волосок от гибели из-за ее выстрелов, а теперь она плакала, прижимаясь к его груди.

— Вот почему не стоит связываться с моей сеструхой, — хмыкнул Юн Гёль, брезгливо пнув носком ботинка стонущего Чхве Санвона.

Чан Тхэхон тоже неодобрительно цокнул языком и пожал плечами:

— Хён, ты уж ее пойми. Бом места себе не находила. Да и я, честно говоря, тоже.

Отец Йохан согласно закивал.

Это поражало. Они знали правду о его способности, но их отношение к нему ни на йоту не изменилось.

В этот момент Чхве Санвон, поддерживаемый сочувствующими, с трудом поднялся на ноги:

— Кх-х!… Таскаешься за Со Ганримом… да ты сама ничем не лучше убийцы!…

— Эй, полегче.

Чан Тхэхон присел на корточки прямо перед его лицом. Их глаза встретились, и Чхве Санвон невольно отшатнулся назад, вжимая голову в плечи.

— Ты всё тявкаешь: «убийца, убийца»… Был бы Ганрим-хён действительно убийцей, ты бы уже давно гнил в канаве.

— Ч-что?… Я просто…

— Ты ведь прекрасно знаешь, насколько Ганрим-хён силен, верно? Он мог бы раздавить такую букашку, как ты, в мгновение ока.

Лицо Чхве Санвона посерело. Толпа в зале тоже испуганно замерла.

Юн Гёль холодно окинул взглядом собравшихся. В его глазах сверкнула та же фамильная сталь:

— Если бы Учитель действительно хотел перебить вас, он бы сделал это еще на этапе «Вырывания Языка». Достаточно было просто отравить похлебку.

Люди вздрогнули, вспомнив тот день. Когда Со Ганрим варил густой сытный суп, они жадно уплетали его за обе щеки и наперебой просили добавки. Если бы в котел попала хоть капля яда, в живых не осталось бы никого.

— И после этого вы смеете называть Учителя маньяком?…

Взгляд Юн Гёля стал опасным. Близнецы стоили друг друга — при желании они могли устроить здесь бойню за считаные секунды.

— Всё, хватит. Мне пора на выпускной инструктаж.

— Ох…

Юн Гёль сразу сник. Ворча под нос, он подошел ближе:

— Ну раз так, ничего не поделаешь. Учитель, вы ведь помните дорогу? Я могу проводить.

— Сам найду.

Юн Бом всё еще судорожно сжимала край его куртки. Она отпустила ткань, только когда Ганрим ободряюще погладил ее по плечу, но отходить не спешила. Вся четверка послушно двинулась за ним следом, создавая изрядную толпу.

— Мне нужно пройти инструктаж одному, — напомнил Ганрим, но его слова словно пролетели мимо их ушей. Даже отец Йохан безропотно шел следом, поддавшись общему настрою. Юн Бом и вовсе не сводила с него преданных глаз:

— Учитель… когда инструктаж закончится, вы ведь не бросите нас?

— Ну…

Изначально план был именно таким, но теперь обстоятельства изменились. Заметив его секундное замешательство, девушка испуганно воскликнула:

— Нет, так не пойдет! Раз уж мы ваши ученики, мы пойдем за вами куда угодно!

— Вот именно. Хён, нам всем куда лучше держаться вместе.

Все они, кроме Ганрима, успели заключить контракты с высшими сущностями, а значит, получили соответствующие предписания. Ганрим мельком глянул на их системные панели. Там висели стандартные для пробужденных задачи:

[Поднять все базовые характеристики до 30-го уровня.]

[Успешно завершить рейды как минимум в трех Мирах Демонов.]

[Повысить известность божественного имени вашего покровителя до указанного значения.]

Божественные приказы напоминали системные квесты. Человек получал от богов колоссальное могущество, но не имел права игнорировать их волю. Отказ от выполнения карался тяжелейшими штрафами.

Если пробужденному не везло и он связывался со злым божеством, приказы могли быть чудовищными — жертвоприношения, террор или возведение кровавых капищ. Но подавляющее большинство богов действовало куда прагматичнее: они развивали своих полубогов-мансинов.

Чем известнее становился слуга, чем громче гремело имя его покровителя, тем больше верующих стекалось к его алтарям и тем сильнее становился сам бог. Поэтому откровенно самоубийственные приказы отдавались редко. Напротив, божества щедро осыпали последователей дарами и подсказками, помогая выполнять задачи. Выгода была взаимной.

Лишь у Ганрима не было ни покровителя, ни системных квестов.

— Хён, ты ведь так и не принял благословение?

— Нет.

— Я не стану настаивать, но… без покровителя встретить Рассвет Пробуждения будет невероятно тяжело.

— Что еще за Рассвет Пробуждения? — спросил Ганрим, делая вид, что слышит термин впервые, хотя прекрасно знал его суть.

— Вторая трансформация мира после Дня Пробуждения. Говорят, на Рассвете распахнутся Великие Миры Демонов.

Великие Миры Демонов напоминали обычные подземелья, но отличались запредельной сложностью и масштабом. Те, кто первыми покорял их, мгновенно обретали мировую славу. Неудивительно, что все боги раздали своим полубогам схожие приказы.

— До того как откроется Великий Мир Демонов, нам велено качаться в обычных подземельях или брать задания на уничтожение демонов в городе.

— Но Учитель ведь всё равно будет тренироваться? Давайте делать это вместе!

— У меня есть неотложные дела.

До наступления Рассвета оставалось не так много времени. Чтобы первым зачистить Великий Мир Демонов, требовалось подготовиться. И дел было невпроворот.

Услышав отказ, Юн Бом жалобно надула губы:

— Вы всё-таки хотите от нас сбежать…

— Вовсе нет. Мне действительно нужно кое-что уладить.

— Сестра, я уверен, что у брата Со Ганрима накопилось много личных дел за месяцы отсутствия. Его наверняка ждут близкие, — мягко вступился отец Йохан.

Юн Бом нехотя кивнула:

— Ах, точно… Семья, наверное, с ума сходит от беспокойства.

Никакой семьи у Ганрима не было, но разубеждать их он не стал — слишком много лишних вопросов.

По-прежнему хмурясь, девушка протянула ему свой смартфон:

— Тогда запишите ваш номер! И пообещайте, что свяжетесь с нами, как только освободитесь!

— Хорошо, договорились.

— О, хён, и мне запиши!

— И мне тоже!

Обменявшись контактами и взяв с него три десятка клятвенных обещаний позвонить при первой же возможности, троица наконец оставила его в покое.

— Мы будем ждать! Сколько времени займут ваши дела?

— Не знаю точно.

Прежде чем соваться в Великий Мир Демонов, нужно было найти Кан Дохёна и Ю Харан. Но до этого… следовало как следует позаботиться о собственном снаряжении.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!…

Звонкие удары молота о раскаленный металл эхом разносились по старой кузнице. Внутри помещения крепкая молодая женщина методично обрабатывала заготовку. В какой-то момент она замерла, словно почувствовав чужое присутствие, и оглянулась на дверь. Но в проеме никого не было. Точнее, Со Ганрим стоял прямо там, но благодаря навыку «Невидимость» оставался абсолютно незаметным.

«К счастью, Бюро еще не добралось до нее».

Девушку звали Хан Роя. Она была кузнецом и внучкой покойного Хан Чоля, признанного при жизни национальным достоянием Кореи. Сейчас ее навыки находились на среднем уровне, но в будущем всё изменится. Благодаря феноменальному врожденному таланту к ковке к ней выстроятся очереди из сильнейших пробужденных страны.

«Меч нужно восстановить и закалить прямо сейчас».

В битве в Комнате Ядовитых Змей Меч Семи Ветвей получил серьезные повреждения. К тому же он оставался неочищенным и неотшлифованным. Перед походом в Великий Мир Демонов оружие требовалось довести до идеала.

— Здравствуйте. Есть кто живой?

Ганрим развеял невидимость и негромко позвал хозяев.

Вздрогнув, Хан Роя выглянула из мастерской:

— Ой, подождите минутку! Сейчас выйду!

Вытирая испачканные сажей руки о фартук, она вышла в торговую лавку и с легким удивлением уставилась на гостя:

— Надо же, нечасто к нам в такую глушь заглядывают городские. Да еще такие молодые.

К счастью, она его не узнала.

— Мне нужна хорошая лопата. Есть в наличии?

— Лопата? — удивилась девушка столь странному запросу, но послушно принялась рыться в складских стеллажах.

Пока она искала инструмент, Ганрим огляделся. Старая, ветхая мастерская выглядела так убого, что с трудом верилось, будто здесь творил великий мастер. «Но когда Хан Роя пробудится, это место станет настоящей святыней для охотников», — подумал он.

Вскоре девушка вернулась, держа в руках крепкую штыковую лопату:

— Такая подойдет или нужно что-то потяжелее?

— Эта отличная. Спасибо.

Расплатившись наличными, Ганрим покинул кузницу. Хан Роя еще пару секунд озадаченно смотрела ему вслед:

— Приехать в такую даль на такси… просто ради лопаты?…

Впрочем, странный покупатель быстро вылетел у нее из головы. Вновь зазвучал мерный звон молота, и огонь в горне не угасал до самого захода солнца.

А под покровом опустившейся ночи Со Ганрим уже поднимался по лесистому холму позади кузницы.

«В будущем Хан Роя станет великим мастером, но…»

Это случится лишь в будущем. Сейчас она даже не пробудилась и понятия не имела о своих скрытых талантах. Даже если помочь ей открыть Окно Судьбы прямо сейчас, ее навык кузнечного дела будет на начальном уровне. Починить и очистить священный Меч Семи Ветвей ей просто не под силу.

«Будь жив сам Хан Чоль, он бы справился играючи».

Но старый мастер уже покоился в сырой земле. Впрочем, для Со Ганрима смерть ремесленника не являлась непреодолимым препятствием.

Он остановился на склоне холма перед небольшим холмиком с каменной плитой, на которой было высечено имя Хан Чоля.

«Если живой мастер мне помочь не может…»

Ганрим без малейших колебаний с силой вогнал лопату в могильную землю.

«…я просто заберу его мастерство у мертвого».