Минутой ранее, когда аналогичное предложение сделал Гон Джу, Ганрим отказал не раздумывая. Но сейчас слова застряли в горле.

Восстановление утраченных конечностей лежало за пределами возможностей обычной целительской магии. Пробужденные с подобными навыками появятся лишь спустя годы, а сейчас их попросту не существовало. Достать же артефакты такого уровня на открытом рынке было невозможно ни за какие деньги.

— Если вы присоединитесь к нам, Ганрим, мы исцелим ее сию же секунду, — голос Сомун Ённё звучал абсолютно уверенно, и Ганрим прекрасно знал, что это не блеф. Бюро Защиты Судьбы действительно располагало ресурсами для подобного чуда.

Сам Ганрим тоже знал один способ вырастить руку заново, но на это требовалось время, которого у них могло не оказаться.

— Каков минимальный срок контракта? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

— Всего один год. Хотя я буду счастлива, если вы останетесь с нами на более долгий срок.

Один год службы в Бюро в обмен на здоровую руку для Син Суа. Сделка выглядела более чем выгодной. Да, придется терпеть ограничения и слежку, но за год он наверняка найдет способ расторгнуть соглашение без последствий.

— Я обязан заступить на службу немедленно?

— Таковы общие правила, но ради вас я готова сделать исключение и предоставить отсрочку на пару месяцев. При условии, что вы дадите твердое согласие прямо сейчас.

Она не собиралась давать ему время на раздумья, заставляя принимать решение немедленно. Если бы речь шла о его собственной руке, он бы без колебаний послал ее к черту. Но пока он медлил с ответом, из-за приоткрытой двери раздался твердый, хриплый голос:

— Мы отклоняем это предложение.

Это были слова не Ганрима.

Дверь палаты распахнулась, и на пороге появилась Син Суа. Опираясь на косяк, она с трудом удерживала равновесие, но ее взгляд, пригвоздивший Сомун Ённё к месту, был полон ледяной ярости:

— Со Ганрим никуда не пойдет.

— О боже, Суа, вам нельзя вставать! Резкие движения сейчас опасны, — притворно заволновалась Сомун Ённё, шагнув к ней навстречу.

Но Син Суа лишь презрительно скривилась:

— О чем вы вообще думаете? Торговать моей рукой, чтобы затащить человека в свою команду… Причем даже не предлагая этот выбор мне лично.

— В таком случае, может быть, вы сами согласитесь вступить в Первую Команду? Вашему приходу я буду рада ничуть не меньше, — ласково улыбнулась командир.

Син Суа была первоклассным бойцом, так что интерес Бюро к ее персоне был вполне закономерен. Однако девушка резко отмахнулась уцелевшей рукой:

— Нет. Я тоже никуда не пойду.

— Какая жалость… Я искренне надеялась заполучить вас обоих.

На лице Сомун Ённё промелькнуло мимолетное разочарование, но она мгновенно вернула себе привычную светскую маску. Достав из кармана две элегантные визитки, она протянула по одной каждому:

— Если передумаете, звоните в любое время. Зарплата будет вдвое выше, чем во Второй Команде, да и условия куда приятнее.

Ганрим молча взял вторую по счету визитку за день. Вступать в Бюро он по-прежнему не планировал, но сохранять контакт стоило — в будущем соперничество двух командиров могло сыграть ему на руку.

Проходя мимо, Сомун Ённё наклонилась к его уху и почти интимно прошептала:

— Надеюсь на скорую встречу, Ганрим.

Она удалилась бесшумной походкой, оставив после себя шлейф тяжелого цветочного аромата. Ганрим без малейших колебаний швырнул роскошный букет в ближайшую урну.

— Ты действительно собирался согласиться? — тихо спросила Син Суа, буравя его взглядом.

Без просторного больничного халата ее увечье бросалось в глаза еще сильнее: пустой левый рукав сиротливо покачивался при каждом движении.

— Я обдумывал этот вариант, потому что условия выглядели разумными.

— Если ты думал пойти на это ради моей руки, немедленно выброси эту чушь из головы. Это моя расплата и моя ответственность, а не твоя.

— Я думал об этом не только из-за твоей руки…

— Ганрим.

Голос Син Суа прозвучал пугающе строго. Она смотрела на него в упор:

— Из тебя отвратительный лжец. Всё написано у тебя на лице, так что прекрати этот фарс.

Внутри Ганрима вскипело глухое раздражение. Она лишилась руки по его вине — так почему теперь запрещает принять помощь?! Не сдержавшись, он резко бросил:

— Почему ты вообще отдала руку за меня?

Он сверлил ее взглядом, и Син Суа на мгновение растерялась.

— Ну… ты был в смертельной опасности…

— И что с того?! Какое тебе до меня дело?! Мы знакомы всего пару месяцев, с какой стати ты жертвуешь собой ради меня?!

Он искренне не понимал ее. Зачем было лишаться руки? Зачем вставать на его защиту перед Бюро? Зачем идти на смерть ради него в том будущем, которое показал артефакт?!

— Ради чего ты всё это делаешь?! — сорвался на рык Ганрим.

Син Суа отвела взгляд, ее лицо застыло. Прошло немало времени, прежде чем она негромко, запинаясь, произнесла:

— Я… сама толком не знаю.

— Что значит «не знаю»?

— Просто… я не могла выбросить тебя из головы.

Она говорила тихо, словно сама не до конца верила собственным словам. Коснувшись плеча там, где раньше была рука, девушка продолжила:

— Поначалу мне просто было не по себе оттого, что ты постоянно помогаешь мне, пока сам в одиночку тянешь непосильную ношу.

— …

— Мне было стыдно, что ты рискуешь жизнью из-за меня. Но если быть до конца честной… дело не только в этом. Это прозвучит странно, но…

Она замолчала, подбирая слова. Наконец, нерешительно подняв глаза, она выдохнула:

— Мне всё время кажется, будто я знаю тебя уже очень, очень давно.

— …

— И когда я увидела, что ты погибаешь… мое тело просто само бросилось вперед.

Син Суа виновато, неуверенно улыбнулась:

— Глупо, правда? Мы ведь едва знакомы.

Любой другой счел бы эти слова бредом, но Ганрим не мог позволить себе такой роскоши. В действительности они знали друг друга много лет. Неужели регрессия затронула и ее? Неужели осколки воспоминаний из прошлой жизни просачивались в ее подсознание?

Син Суа замялась и робко добавила:

— Я… очень хотела бы остаться твоим товарищем. Мы вышли из тренировочного центра, но я надеюсь, что мы продолжим сражаться плечом к плечу.

Ее голос звучал тихо, с затаенной надеждой. Словно боясь отказа, она смущенно спросила:

— Мы ведь можем продолжать общаться?… Как друзья?

В прошлой жизни, едва покинув стены центра, Син Суа сделала ему точно такое же предложение. Тогда Ганрим согласился лишь потому, что рассчитывал однажды убить ее и забрать ее великолепную судьбу себе.

— … Я…

Но теперь всё изменилось. Ганрим хотел спасти Син Суа и уберечь ее от рока. Однако он до сих пор не знал, как это сделать и какой путь будет правильным. Если она останется рядом с ним, ее может настигнуть клинок Пэк Ён — точно так же, как погибли его родители.

Но и видение «Путеводителя Судьбы» не давало покоя. Если Син Суа погибнет где-то вдали, пока его не будет рядом… он не сможет себе этого простить. Он не хотел оставаться в неведении. Не хотел больше ни о чем сожалеть.

— … Хорошо.

От неожиданности Син Суа широко распахнула глаза:

— Мы… правда друзья?

— … Да.

Лицо девушки мгновенно озарилось лучезарной, счастливой улыбкой, стерев привычную холодную маску:

— Пока я лежала в палате, я слышала, что многие пробужденные собираются в группы и основывают собственные организации. Что думаешь, если мы тоже создадим свой орден?

— Если ты этого хочешь.

Ответ прозвучал сухо, но Син Суа, казалось, была безмерно счастлива и этому:

— Но если я передумаю, я сразу уйду, — предупредил он.

— А я всё равно буду уговаривать тебя остаться, — парировала она с улыбкой.

Услышав это, Ганрим невольно ощутил странное облегчение. Она совершенно не изменилась со времен их прошлой жизни. Тогда он тоже бесчисленное количество раз пытался покинуть орден, но неизменно получал отказ.

[«Со Ганрим подал прошение об уходе из-за нехватки сил, но Син Суа отклонила его».]

[«…»]

[«Со Ганрим попытался уйти по состоянию здоровья, но Син Суа отклонила прошение».]

[«Со Ганрим подал заявление об уходе ради самосовершенствования, но Син Суа наложила вето».]

[«Успокойся и сиди на месте».]

Даже когда он самовольно сбегал и прятался, Син Суа каждый раз находила его и силой притаскивала обратно. До сих пор оставалось загадкой, зачем она так упорно держалась за бесполезного слабака.

— Брат Со Ганрим!

Знакомый возглас прервал их разговор. По коридору торопливо семенил отец Йохан, его лицо сияло от искренней радости. Крепко схватив Ганрима за руку, священник дрожащим голосом произнес:

— Я узнал, что ты очнулся, и тут же прибежал! Какое счастье, Господи, какое счастье!

— Давно не виделись, отец Йохан.

Обстановка всё еще была слегка неловкой, но появление священника пришлось как нельзя кстати. Йохан продолжал взволнованно тараторить:

— Слава небесам, что ты жив! Мы так переживали… Ох, остальные ведь тоже ждут встречи с тобой!

Син Суа словно опомнилась:

— Ах, точно! Они все собрались внизу…

Она машинально попыталась хлопнуть в ладоши, но осознав, что руки нет, неловко замерла.

«… Я обязан вернуть ей руку как можно скорее», — мрачно поклялся себе Ганрим.

— Ступайте первыми, — мягко сказала Суа. — Мне нужно переодеться, я спущусь через пару минут. Отец Йохан, проводите Ганрим в тренировочный сектор?

— Да-да, разумеется! Увидимся внизу, сестра!

Йохан лучезарно улыбнулся и повел Ганрима к лифту. Больничный комплекс оказался частью инфраструктуры Бюро: верхние этажи занимал медицинский блок, а нижние были отданы под тренировочные залы для охотников.

В лифте священник без умолку делился новостями:

— Как же хорошо, что всё обошлось! Мы места себе не находили… Особенно когда объявили, что ты стал лучшим выпускником, а потом поползли те слухи о твоей способности…

Йохан запнулся на полуслове. Ганрим вспомнил: его тайна перестала быть секретом. Заметив, как помрачнел юноша, священник смущенно кашлянул:

— Эм, брат… я должен предупредить…

— О чем?

— Когда другие увидят тебя… они могут повести себя… настороженно. Лучше подготовься морально.

Ганрим лишь молча кивнул — он прекрасно понимал, к чему всё идет.

Лифт звякнул и распахнул двери на втором этаже. Ганрим нахмурился: в просторном холле собралось куда больше народу, чем он ожидал. Казалось, за месяц комы все выпускники должны были разбежаться по домам. Докго Джуна, к слову, нигде не было видно — то ли к счастью, то ли к сожалению.

Среди десятков лиц Ганрим заметил курсантов из Зоны 2, с которыми не раз переговаривался на этапах. Стоило им заметить вышедшего из лифта юношу, как в их глазах застыло странное выражение.

— С-Со Ганрим?…

Голос окликнувшего дрожал от смеси благоговения и неприкрытого ужаса. Стоило прозвучать этому имени, как атмосфера в зале мгновенно переменилась. Словно посреди комнаты материализовался свирепый монстр. Десятки людей уставились на него с глубоким недоверием и страхом.

Те самые люди, которые еще недавно тепло улыбались ему и наперебой просились в одну группу, теперь смотрели волками. Их лица исказила брезгливость и паническая настороженность — точно так же, как в его прошлой жизни.

Охотники инстинктивно попятились, разрывая дистанцию и занимая оборонительные стойки. Наконец из толпы выступил один человек:

— Надо же, а я думал, ты сдох. Всё-таки выжил?

Эти слова сочились ядом. Вышедший вперед Чхве Санвон выглядел куда опрятнее, чем в прошлую их встречу.

Смерив Ганрима взглядом, полным презрения, он процедил:

— Убийца. Скольких же ты прикончил, чтобы набить себе статы и стать лучшим выпускником?

Чхве Санвон буравил его налитыми кровью глазами. Впрочем, не он один — весь зал сверлил Ганрима враждебными взглядами. Те, кто когда-то клялся ему в вечной признательности, теперь жаждали его крови.

Чхве Санвон, упиваясь поддержкой толпы, повысил голос:

— Теперь-то мне всё ясно! Ты ведь потому за мной хвостом ходил, да?! Положил на меня глаз, хотел выждать момент, прирезать и украсть мою способность!

Вся эта тирада от начала и до конца была полнейшим бредом. Ганрим никогда не следил за Чхве Санвоном, никогда не думал о его убийстве и тем более не покушался на его жалкие навыки.

Однако Чхве Санвон не унимался, распаляя толпу:

— Оставлять такого маньяка на свободе — чистое безумие! Бюро должно немедленно арестовать его и сгноить в камере!

Шепотки в зале переросли в согласный гул:

— Точно, почему столь опасного типа отпустили?… Надо подать коллективную жалобу в Бюро!

— Неизвестно, на кого он набросится в следующий раз!

— В тюрьму его!

— Братья, сестры! Пожалуйста, успокойтесь!… — отчаянно замахал руками отец Йохан, но его слабый голос потонул в возмущенных криках.

Видя, что толпа на его стороне, Чхве Санвон окончательно обнаглел.

Но в этот момент со стороны коридора донеслись торопливые тяжелые шаги.

— Учитель!

В холл ворвались Юн Бом, Юн Гёль и Чан Тхэхон. Заметив Ганрима, девушка бросилась к нему, но Чхве Санвон резко преградил ей путь, грубо схватив за запястье:

— Юн Бом, ты в своем уме?!

— Отпусти.

— Этот человек опасен, ты сама прекрасно знаешь!

— Я сказала: отпусти.

— Со Ганрим — хладнокровный убийца! Он одурачил тебя! Он таскал вас за собой только ради того, чтобы улучить момент, зарезать и забрать ваши способности!…

ГРОХОТ!

Тело Чхве Санвона с сокрушительной силой впечаталось в мраморный пол. Удар был настолько чудовищным, что под его головой паутиной расползлись глубокие трещины.

— Я предупредила: отпусти.

— Кх… а-а-а…

— Еще раз посмеешь так назвать Учителя…

Юн Бом смотрела на распластанного под ногами мужчину глазами цвета мертвого льда:

— …и ты труп.