Эта тварь жаждала Со Ганрима. Она хотела сожрать его целиком, от макушки до пят, сделать его частью себя. Инстинкты вопили, требуя бежать без оглядки, но вместо этого Ганрим сделал шаг вперёд.

«Если я сбегу сейчас, то никогда не найду табличку Син Суа».

К тому же, если оригинал получал урон, тень страдала точно так же, а значит, убить его на месте она не посмеет. Шанс на победу ещё оставался.

[Активирована способность «Кража Судьбы»!]

[Поглощение всех доступных Судеб в радиусе действия!]

[Трата очков опыта для повышения характеристик!]

[Сила увеличена до 29-го уровня!]

[Выносливость увеличена до 30-го уровня!]

[Ловкость увеличена до 30-го уровня!]

[Восприятие увеличено до 30-го уровня!]

[Магическая сила увеличена до 30-го уровня!]

Он на лету выкачал остатки Судеб из трупов бойцов Первой Зоны и влил весь накопленный опыт в характеристики. Ощутив, как по жилам разливается раскалённая мощь, Ганрим активировал «Боевое Безумие».

[Активирована способность «Боевое Безумие»!]

Мир вокруг словно взорвался новыми красками: зрение, слух и осязание обострились до абсолютного предела, позволяя воспринимать то, что раньше ускользало от взгляда. И в то же мгновение Ганрим с ужасом осознал свою ошибку.

[Враг слишком силён!]

[Предупреждение от способности «Боевое Безумие»!]

Каждая клеточка его тела, каждый первобытный инстинкт истошно кричали: против этого монстра ему не выстоять. Эта тварь превосходила любого человека или чудовище, с которыми он когда-либо сталкивался в учебном центре.

Стоило тени шевельнуться, как воздух наполнился нескончаемой канонадой системных оповещений:

[Активирована способность «Величие Дракона»!]

[Активирована способность «Гравитация»!]

[Активирована способность «Контроль Вакуума»!]

[Активирована способность «Превосходство Силы»!]

[Активирована способность «Подавление»…]

Ба-а-ам!

Ганрима сокрушительной силой впечатало в каменный пол, не оставив ни единого шанса сопротивляться. Давление было настолько чудовищным, что плиты под ним просели и раскололись, вышибая из лёгких весь воздух.

«Это… это моя собственная Тень?!»

Он знал, что фантом усилится из-за накопленной кармы, но даже представить не мог ТАКОЙ колоссальной разницы. К тому же за время блужданий по лабиринту тень успела украсть множество чужих Судеб.

Пока Ганрим беспомощно бился в каменных тисках, тень выросла до циклопических размеров и накрыла его целиком. Он попытался закричать, но рот словно запаяли — наружу не вырвалось ни звука. Глаза заволокло пеленой, слух отказал. В следующую секунду Со Ганрима поглотила абсолютная, непроглядная тьма.

Маленький мальчик лет десяти лежал на руках у матери. Лицо ребёнка пылало от неистового жара. Его взгляд блуждал, сознание затуманилось — лихорадка почти полностью сожгла его силы. Дыхание вырывалось из груди с надрывным хрипом.

Сидевшая напротив родителей шаманка тяжело вздохнула:

— Это мубён — шаманская болезнь. Излечить её можно лишь одним путём: приняв одержимость духом.

Мубён — неизлечимый недуг, перед которым бессильна традиционная медицина. Спасти от него может лишь принятие божественного покровителя. Родители обошли десятки врачей, но никто не смог поставить диагноз, и в отчаянии они пришли к шаманке.

Женщина с искажённым от горя лицом крепче прижала к себе сына, умоляя:

— Нельзя… Неужели нет другого выхода? Вы хотите, чтобы в этого ребёнка вселился дух?!

— Мы не властны перечить воле богов. Если мальчик продолжит сопротивляться одержимости, беда падёт не только на него, но и на всех, кто рядом.

— Но я слышала, что можно провести ритуал очищения и получить благословение!…

— Мне это не под силу. Дух, желающий занять его тело, слишком могуществен. Будь здесь моя наставница, возможно… но не я.

Отец и мать застыли в гробовом молчании. Мальчик медленно моргнул и поднял затуманенные глаза на мать:

— Мама, а что такое одержимость?

— Это значит… стать тем, кто передаёт волю богов людям.

— Тогда я хочу. Я приму её…

Женщина не ответила сразу. По её щекам катились беззвучные слёзы.

— Но если ты примешь духа, ты больше не сможешь жить как обычный человек. Придётся забыть обо всех своих мечтах, Ганрим-а. Каждый твой шаг будет зависеть от их соизволения. Ты не сможешь сделать ничего против их воли. До самого дня своей смерти ты будешь лишь их марионеткой.

В голосе матери звучала неподдельная горечь. Ребёнок смотрел на неё пустыми глазами, и было неясно, понял ли он хоть слово. Женщина стёрла холодный пот с его лба и тихо спросила:

— Ты всё ещё хочешь этого?

Мальчик медленно покачал головой. Женщина слабо улыбнулась сквозь слёзы:

— Хорошо, я всё поняла. Мама с папой сделают всё, чтобы тебя спасти.

Но сдержать это обещание им было не суждено.

Картина сменилась: зал прощания в похоронном доме. Два портрета в траурных рамках стояли рядом. Мальчик в чёрных одеждах безучастно смотрел на тонкую струйку дыма от тлеющих благовоний.

За его спиной шептались тени пришедших:

— И надо же было случиться такому с молодыми людьми…

— Они попали в аварию, когда везли сына к шаману. От машины живого места не осталось, тела было не опознать…

— Но ведь ребёнок был с ними? А на нём ни царапины…

— Говорят, мальчишка отказался принять духа и разгневал богов.

Боги милосердны, но их жестокость не знает границ. Когда смертный противится их воле, они не умасливают его — они ломают его через отчаяние. Если человек отказывается стать сосудом, его истязают болезнями, а тех, кто ему дорог, забирают одного за другим. Всё ради того, чтобы загнать смертного в угол. И если отказаться наотрез — кара падёт на следующее поколение.

«Они были первыми, кто погиб из-за тебя».

Пока Ганрим смотрел на самого себя в детстве, из вязкого мрака раздался голос. Нежный, ласковый… но от него кровь стыла в жилах.

«И с тех пор ты копил и копил грехи».

Голос исходил оттуда, где стояли портреты его родителей. Но теперь рядом с ними появилась ещё одна рамка. На портрете спокойно улыбалась Син Суа. И с каждым ударом сердца рамки множились: Ю Харан, Чан Тхэхон, Кан Дохён, бойцы Ордена Летящего Тигра… Тысячи лиц заполнили всю стену. Запах благовоний сменился удушливой вонью свежей крови. Бесчисленные мёртвые глаза уставились на Ганрима. Он невольно отступил на шаг назад.

«Твоя карма вскормила эту Тень. Посмотри же на плоды своих трудов».

Пятка наткнулась на что-то твёрдое. Обернувшись, Ганрим понял, что вновь стоит посреди Комнаты Кохэ. Перед ним, окружённый горами трупов, возвышался силуэт. Тень. На её шее и конечностях багровели зловещие узы. Тень неспешно бродила среди мертвецов, высасывая их способности. Словно омерзительный червь.

Но ведь Со Ганрим делал то же самое. Все его действия ничем не отличались от этой твари, ползающей среди падали и ворующей чужие жизни.

«Все эти смерти — твои».

Внезапно тень оказалась прямо перед ним. У неё было его собственное лицо. Лицо, скривившееся в презрительной усмешке:

«Глупое дитя. Сколько бы ошибок ты ни совершил, ты снова и снова выбираешь неверный путь».

Тень глумилась над ним. Весь окружающий мрак насмехался над его ничтожностью.

«Из-за тебя погибли твои родители. Из-за тебя был уничтожен Орден Летящего Тигра. Из-за тебя гибли люди в этом испытании».

Тень обвиняла его, но голос её оставался ласковым, убаюкивающим. Словно сама эта тьма. Мрак медленно обтекал его пальцы, утягивая на дно, словно в тёплое болото.

«Такова цена твоего отказа от богов. Ты ведь и сам прекрасно это знаешь, не так ли?»

Когда погибли родители, Ганрим навеки запомнил тот шёпот в своей голове: если он не покорится, они уничтожат всех, кто посмеет приблизиться к нему. И словно в доказательство этих слов, несчастья и смерть преследовали каждого, кто проявлял к нему хоть каплю тепла. Прими он одержимость — и окружающие были бы в безопасности. Но как он мог преклонить колени перед тварью, убившей его мать и отца?!

Поэтому он решил остаться один. Чтобы рядом никого не было, чтобы богам некого было у него отнять. Но в итоге… он всё равно потерял всех.

«Если так пойдёт и дальше, ты снова погубишь своих товарищей».

Его тень была его продолжением. Что, если она убьёт тех, кто доверился ему сейчас? Этого Ганрим вынести не мог.

«Даже не принимая богов, ты можешь спасти своих друзей».

«И как же?»

«Ты должен умереть здесь».

Тень говорила мягко, будто наставляла неразумного ребёнка.

… Да. Это был самый простой выход. Если он погибнет здесь, тень исчезнет вместе с ним. Исчезнет он — исчезнут и будущие угрозы. Богам больше незачем будет карать тех, кто был рядом.

«Ты ведь умный мальчик. Сделай же правильный выбор. Усни здесь навеки. Только так ты оборвёшь эту бесконечную цепь грехов».

Тьма постепенно затягивала его тело, и Ганрим почти перестал сопротивляться. Если его путь оборвётся здесь… возможно, это остановит новые трагедии. Он сможет спасти невинные жизни.

«Да, ты всё делаешь правильно. Здесь тебе будет спокойно, не то что в жестоком внешнем мире».

Мрак сомкнулся над его лицом, запечатывая рот и нос. Но дышать стало на удивление легко. Стоит умереть — и он не вступит в Орден Син Суа, а Пэк Ён никогда не придёт за ним. Стоит умереть — и будущее изменится.

«Но что будет с теми грехами, которые я уже успел совершить?»

«Забудь о них».

Услышав этот ответ, Ганрим распахнул глаза.

«Забыть?…»

Он до сих пор отчётливо помнил лица тех, кто погиб на его глазах. Он ещё не искупил свою вину. А снаружи… снаружи всё ещё ждала Син Суа. Он ещё не убедился, что она в безопасности!

Хрусть!

Он со всей силы прикусил язык и рванулся вверх сквозь толщу тьмы. Казалось, тело разрывает на куски от дикой боли. Выбравшись из пучины мрака, он обессиленно рухнул на колени. Боль была невыносимой. Задыхаясь, он поднял голову — тень, носившая его лицо, смотрела на него с неприкрытым презрением:

«Ты снова выбираешь страдания? Сдохни здесь — это единственное доброе дело, на которое ты способен».

— Твои слова звучат разумно. Но… — Ганрим уставился в темноту, оскалившись: — Даже если мне суждено сдохнуть, сначала я вытащу Син Суа из этой проклятой дыры живой!