Услышав требование раскрыть всё соратникам, Со Ганрим ненадолго замолчал, а затем неуверенно начал:

— Учитель, я…

— Ты же сам сказал, что Бюро — непростой противник? Если думаешь, что справишься один, то это либо глупость, либо гордыня.

Слова, которыми он сам только что убеждал Со Хвагён, вернулись к нему бумерангом, не оставляя места для возражений. Начни он спорить — и у наставницы тут же отпала бы всякая причина принимать его в союзники.

— Если действительно хочешь спасти их, ты обязан поделиться с ними правдой. Если они даже не будут знать, кто их враг, случится непоправимое.

Со Хвагён была тысячу раз права. Одному ему не вытянуть, да и сами бойцы Ордена Летящего Тигра окажутся в куда большей безопасности, если будут знать, с чем имеют дело.

— Ты сказал, что до регрессии соратники тебя защищали. Когда все прятали тебя за своими спинами и сами шли в бой, у тебя на душе было спокойно?

Конечно же нет. Смотреть, как они ради его спасения бросаются на верную смерть, было невыносимой пыткой. Как же отчаянно он тогда мечтал сражаться с ними плечом к плечу!

— Так почему же ты хочешь обречь на ту же муку своих товарищей?

— …

— Да и потом, даже если ты всё расскажешь, они ведь могут и отказаться помогать. Нечего тут строить из себя страдальца — иди и выложи всё начистоту. Дай им самим выбрать: разделить с тобой жизнь и смерть или уйти.

— … Хорошо. Вы правы, учитель.

Лишь когда Ганрим согласился, лицо Со Хвагён озарила улыбка. В ней даже сквозило лёгкое облегчение.

— … И всё-таки хорошо, что ты больше не один, Ганрим.

Если бы ему пришлось брести по этому пути в полном одиночестве, без единой живой души рядом, боль была бы куда сильнее.

Со Хвагён тихо похлопала его по плечу и вышла из Мира Демонов.

Снаружи, на кладбище, их встретил изрядно изнервничавшийся Йохан. Увидев обоих живыми и невредимыми, священник просиял:

— Ох, брат Со Ганрим! Вы уже закончили?

У входа собрались не только Йохан, но и весь отряд Ордена Летящего Тигра. Дети из монастыря были в безопасности, а вся суматоха, похоже, наконец улеглась.

Юн Бом, завидев Ганрима, изумлённо воскликнула:

— Наставник, с ребятишками из приюта всё в порядке! Но что здесь вообще происходит? Откуда тут Труппа Клоунов…

— Я всё вам объясню, только не сразу. А пока — спасибо. Вы здорово выручили.

Раз уж они сами столкнулись с Клоунами, объяснений требовалось немало.

В этот миг к Со Ганриму подошёл Ли Сухо.

— … Прежде всего позвольте поблагодарить вас. Благодаря вам мы с товарищем остались живы.

Он низко поклонился Ганриму. Его нынешнее поведение разительно отличалось от того, с которым он держался при первой встрече.

Ганрим искоса взглянул на него и заметил:

— А я думал, вы меня на дух не переносите.

— Да, я считал охотника Со Ганрима злодеем. Но, похоже, вы совсем не такой, как о вас говорят. И всё же…

Священник запнулся, прежде чем продолжить:

— На вас, кажется, лежит чудовищный груз кармы. Я не ошибаюсь?

Во взгляде Ли Сухо читалось тягостное сомнение. Можно было солгать или ловко уйти от ответа, но Со Ганрим лишь спокойно произнёс:

— Разве можно сокрушить врага, не замарав руки в крови?

Отрицать свои грехи он не собирался, но и стыдиться их или прятать — тоже. Вернись он в прошлое ещё раз, поступил бы точно так же.

От этого ответа в глазах Ли Сухо промелькнула печаль.

— … Видимо, у вас были свои причины. Не похоже, чтобы вы творили зло по собственной прихоти.

Ли Сухо не стал допытываться дальше и с горьким вздохом замолчал. А затем снова коротко поклонился:

— Я буду молиться за вас. Ведь вы мой спаситель. И не только я — весь Орден Лучезарного Креста отныне считает вас своим благодетелем.

[Судьбы «Ли Сухо» и «Со Ганрима» начинают переплетаться!]

Священник благодарил не ради вежливости — он был искренне признателен. Для Со Ганрима это стало огромной удачей.

Подняв голову, Ли Сухо повернулся к Со Хвагён:

— Перед Труппой Клоунов мы тоже в долгу. Кстати говоря, вокруг вас ходит столько ложных слухов… Разве не стоит очистить своё имя от клеветы?

— Не нужно. Нам хватает и собственных сил.

— Даже против такого грозного врага?

Отрицать, что за личиной фальшивых Клоунов скрывалось Бюро, больше не имело смысла. Ли Сухо посерьёзнел:

— Фальшивые Клоуны, то есть Бюро, теперь враги и для меня, и для Ордена Лучезарного Креста. Я хочу вам помочь.

Со Ганрим молча смотрел на священника. Обзавестись в союзниках не кем-нибудь, а одной из могущественнейших организаций — Орденом Лучезарного Креста…

«А учитывая, что Орден Лучезарного Креста и Бюро всегда были в дружеских отношениях, всё складывается как нельзя лучше».

Орден Лучезарного Креста двигали не выгода и не политические игры, а вера и справедливость. До сих пор они считали Бюро оплотом праведности и охотно делились с ним силами, но теперь всё перевернулось. Орден неизбежно станет заклятым врагом Бюро. Ослабить противника и одновременно усилить собственный лагерь — лучшего расклада нельзя было и желать.

Со Хвагён, судя по всему, думала так же.

— Хорошо, я поняла. Если в будущем понадобится помощь, мы свяжемся с вами.

Попрощавшись с ней, Ли Сухо кивнул на прощание и Со Ганриму, после чего удалился.

Отряд Труппы Клоунов тоже готовился уходить. Перед тем как исчезнуть, Со Хвагён снова легонько хлопнула Ганрима по плечу:

— Не забудь про наше обещание.

С этими словами она скрылась из виду.

Их уговор — рассказать всю правду каждому.

Не успел Со Ганрим немного постоять на месте, как к нему подтянулись бойцы Ордена Летящего Тигра.

— Кстати, старший брат, что это за Орден Лучезарного Креста и когда это ты успел снюхаться с Клоунами?

— Ганрим, что вообще произошло?

В голове снова зазвучали слова Со Хвагён об обещании. Соратники и так уже слишком много узнали о Труппе Клоунов — скрывать дальше не было смысла. К тому же, как и сказала наставница, ради собственной безопасности они должны знать всю правду.

Со Ганрим обвёл их взглядом и тихо выдохнул:

— … Нам нужно о многом поговорить.

Четвертый Великий Мир Демонов

Докго Джун пребывал сегодня в превосходном расположении духа.

Конечно, новую главу новеллы удалось закончить раньше срока, да и имя Со Ганрима то и дело мелькало на форумах, но всё это были так, пустяки.

Вдруг дверь в общую гостиную распахнулась с таким грохотом, что чуть не слетела с петель.

— Эй, Докго Джун!

В комнату ввалился взмокший от пота и тяжело дышащий Чан Тхэхон. Он с размаху шлёпнул пластиковый стаканчик с напитком на стол — казалось, ещё чуть-чуть, и столешница треснет пополам.

— Ах ты сукин сын, притащил я твою бурду. Можно же было доставку заказать, на кой чёрт было меня гонять?!

Недавно Докго Джун вчистую разгромил Чан Тхэхона в поединке и с тех пор превратил того в мальчика на побегушках, что само по себе доставляло писателю немалое удовольствие. Но и не это было главной причиной его сегодняшнего веселья.

Отхлебнув из стакана, Докго Джун поставил его обратно:

— Это не то, что я заказывал. Я же ясно сказал: четыре ложки мятного порошка, четыре порции ванильного сиропа, три шота эспрессо, сверху шоколадная крошка и взбитые сливки с кофе.

— Всё так и сделали!

— Врёшь. Одного шота эспрессо не хватает. Неужели никчёмный второстепенный персонаж номер один, который даже мне проиграл, не в состоянии справиться даже с такой ерундой?

От этого ядовитого выпада Чан Тхэхон лишь смерил его испепеляющим взглядом, но возразить не смог. Сокрушительное поражение в том бою оставалось неоспоримым фактом.

Докго Джун посмотрел на него как на пустое место и ухмыльнулся:

— Ну ладно, на первый раз прощаю. Уж больно у меня сегодня настроение хорошее.

— И с чего бы это?

— Так Со Ганрим признался, что он регрессор!

Всё веселье Докго Джуна было связано исключительно с Со Ганримом.

Несколько дней назад тот наконец открыл соратникам тайну о своей регрессии, поделился сведениями о будущем и попросил их о помощи.

Докго Джун расплылся в восторженной улыбке:

— Я и сам подозревал, что он регрессор, но чтобы вот так взял и сам признался! Ах, какой восторг! Как бы теперь поинтереснее вплести это в свой роман?!

А помимо самой регрессии всплыло ещё столько сочных подробностей! Например, что однажды заявится некая Пэк Ён и перебьёт их всех до единого. Пусть рядом с Со Ганримом и опасно, зато сколько захватывающих зрелищ впереди!

Чан Тхэхон уставился на сияющего Докго Джуна, как на законченного психа:

— Нам тут смерть грозит, а ты радуешься?! И вообще, ты что, правда веришь, что брат вернулся из будущего?

— А почему бы и нет? Выходит, ты ему не веришь?

Когда Со Ганрим впервые заговорил о регрессии, остальные члены Ордена действительно остолбенели. И Чан Тхэхон не был исключением.

Докго Джун окинул его жалостливым взглядом:

— Надо же: бил себя в грудь, назывался соратником Со Ганрима, а как дошло до дела — не веришь его словам? Раз сомневаешься и кишка тонка, так проваливай.

— Да никуда я не уйду, — глаза Тхэхона опасно блеснули. — Ладно, в эту вашу регрессию мне и правда пока с трудом верится. Но старший брат врать не станет. Да и то, что ему грозит смертельная опасность, видно невооружённым глазом.

Даже если вынести за скобки какую-то там Пэк Ён, Бюро точно устраивает теракты, а на самого Ганрима открыта охота. Закрывать глаза на угрозу, стоящую у самого порога, он не собирался.

— И потом, раз уж даже такой, как ты, остался, неужели я брошу брата и сбегу?!

— Плюс один балл. Отличный настрой для второстепенного персонажа.

— Да чёрт бы тебя побрал, если так подумать, ты и сам второстепенный персонаж!

— Но куда сильнее тебя. А теперь иди и купи напиток заново.

Заскрежетав зубами от ярости, Чан Тхэхон всё-таки развернулся и поплёлся обратно в кофейню.

Проводив его довольным взглядом, Докго Джун сделал ещё глоток. На самом деле напиток был приготовлен в точности по его заказу.

«Я-то думал, хоть кто-нибудь сбежит, а они все решили остаться».

Услышав признание Со Ганрима, никто из членов Ордена не ушёл — хотя мотивы у каждого были свои.

«Непростительно, что Бюро творит такие зверства. Мой ангел-хранитель тоже желает им возмездия. Да и перед братом Со Ганримом я в неоплатном долгу», — священник Йохан остался ради справедливости и своей веры.

«Значит, это Бюро Защиты Судьбы прикинулось Клоунами и устроило тот теракт? И из-за них наши родители чуть не погибли?»

«Ублюдки. И при этом ещё сулили нам целебные артефакты, если мы к ним вступим? Ни за что не прощу…!» — Юн Бом и Юн Гёль остались из-за ненависти к Бюро и жажды мести. Хотя, судя по всему, свою роль сыграли и хранившиеся у Со Ганрима семена из Цветочного сада Сочхон.

«Я обязана Со Ганриму жизнью. Гордость не позволит мне сбежать, не вернув этот долг», — так объяснила своё решение Ю Харан.

Причины у всех были разные, но итог один — остался каждый.

Пока Докго Джун лениво потягивал кофе, в гостиную вошёл ещё один человек.

— О, госпожа Син Суа. Добрый день.

Завидев её, писатель расплылся в приветливой улыбке, однако в ответ получил лишь короткий кивок. Син Суа явно не испытывала к нему ни малейшей симпатии, но Докго Джуна это нисколько не смутило — он сам подошёл к ней.

— Какие планы на сегодня, госпожа Син Суа? Снова отправляетесь в Мир Демонов?

— Да. Собираюсь зачистить Особый Мир Демонов.

— Хм, понятно.

Разговор шёл самый обычный, ничем не примечательный, но Докго Джун всё так же светился от возбуждения. Он впился в неё полными любопытства глазами.

— А вы, госпожа Син Суа, совсем не изменились.

— … О чём вы?

— Со Ганрим ведь недавно рассказал всем, что он регрессор.

— Да, я слышала.

Услышав её ответ, Докго Джун засиял ещё ярче. В его глазах горел невинный, почти детский восторг человека, наткнувшегося на удивительную диковинку.

— Нет, серьёзно, госпожа Син Суа, до чего же вы странный человек! — воскликнул он с широкой улыбкой.

Когда самый сумасшедший жилец этого здания называет тебя странной, невольно насторожишься. Син Суа нахмурилась, глядя на него с недоумением.

Но Докго Джун, не переставая улыбаться, продолжил:

— Мне всегда казалось, что с вами что-то не так. И ваша нынешняя реакция — просто загляденье.

— Да что в ней такого интересного?

— Как же? Вам только что сообщили, что Со Ганрим вернулся из будущего… Так почему же вы, госпожа Син Суа, так пугающе спокойны?