И как раз в этот момент к месту быстро прибыл отряд поддержки. Но, подбежав ближе, святые рыцари постепенно замедлили шаг.

Это как раз была группа святых рыцарей, пришедшая на подмогу.

Увидев, что Неймс и Дарос стоят друг против друга, они лишь почувствовали, как у них немеет кожа головы: их снова втягивали в борьбу за власть.

Дарос, заметив этих запоздавших на шаг святых рыцарей, едва дёрнул уголком глаза.

Слишком многое было поставлено на карту, поэтому он не мог заранее прийти сюда вместе с людьми.

Оставалось лишь дождаться, пока всё начнётся, и уже потом вызвать этих "нейтральных" людей как свидетелей.

Но он не ожидал, что Дас сумеет в безнадёжном положении вырвать себе жизнь, а Неймс прибудет так быстро и успеет первым придать делу нужный смысл.

"Именно этот торговец Дас первым напал на меня. Я лишь был вынужден защищаться." Придя в себя, Дарос немедленно заговорил.

Теперь он больше не надеялся утянуть Неймса на дно вместе с собой и лишь пытался спасти самого себя.

"У тебя есть доказательства?" Неймс сразу ударил в главное место.

"Дас уже сбросил груз в трещину. Я подозреваю, что он уничтожал улики, и требую осмотра той трещины."

"Подозрение не может быть доказательством." Спокойно сказал Неймс.

Пусть почти все присутствующие и понимали, что именно здесь произошло, но если реального доказательства не поймали, значит доказательства нет.

И в этой схватке решительное действие Даса принесло Неймсу одну победу.

Подготовленная семьёй Датмэнли за долгое время атака именно так и была сведена на нет.

Более того, если потом не удастся найти доказательства, что Дас вёл контрабанду, Дарос, конечно, не лишится места святого рыцаря - всё-таки он стальной вид,

но его полномочия и положение внутри церкви резко просядут.

Потому что у него доказательств не было, а вот у Неймса - были.

Рядом с Неймсом молча стоял Пур, а Кру совершенно естественно записывал всё происходящее заклинанием в походную книгу.

Такого рода записи помощника-пастыря, связанные со следом ауры, отпечатанным сетью, считались довольно достоверными и тоже могли использоваться как доказательство.

Вдобавок Неймс сам был великим рыцарем, а его авторитет придавал его показаниям большой вес.

Эти две вещи вместе делали почти невозможной любую попытку переиграть дело обратно.

Взгляд Дароса слегка качнулся, и он увидел далеко в стороне свой отброшенный меч.

Тот скол, который ещё раньше оставил на нём водяной столб Даса, к этому моменту уже был закрыт следом, оставленным пальцами Неймса, когда тот сжал клинок.

То есть и эту линию доказательства, что первым напал Дас, он уже потерял.

Почти вся цепочка доказательств в его руках была разрушена.

Оставалась только одна-единственная возможность, на которой всё ещё могло качнуться.

"Только... разве Нейл мог не догадаться об этом, если догадался даже я?" Дарос перестал спорить и смирился с тем, что отправится в камеру изоляции ждать дальнейшего допроса и проверки.

А вскоре после этого он услышал снаружи какое-то движение.

Как святой рыцарь стального вида, он всё же сохранял возможность кое-как связываться с внешним миром, и очень скоро ему сообщили новость:

остальные люди из каравана Даса "покончили с собой".

В тот миг, когда Дарос услышал это, он просто закрыл глаза и замолчал.

Последняя возможность перевернуть дело тоже была перекрыта.

"Семья вообще способна победить?" До сих пор Дарос никогда особенно не поддерживал идею борьбы с Неймсом.

Сам по себе он всегда относился к этой затее довольно отрицательно.

Но Неймс не захотел возвращаться в род, а глава семьи упрямо желал использовать его как сырьё для снадобья.

Поэтому Даросу оставалось лишь подчиниться воле рода.

"Теперь видно, что я всё-таки слишком недооценивал Нейла."

Дарос никак не мог понять, почему Неймс появился настолько вовремя.

Словно всё происходившее с самого начала не выходило из поля его зрения.

"И вдобавок вся семья, включая меня, была слишком высокомерна."

Начав разбор, Дарос быстро понял, что его поражение сложилось из двух причин.

Во-первых, он недооценил самого Даса как торговца.

А во-вторых, хотя семья и выбрала его как прорывную точку, чтобы утащить Неймса вниз, на деле сама слишком дорожила собственной шкурой.

Всё дело использовало немало скрытых фигур семьи: людей, скупавших китовую продукцию и подталкивавших Даса к срочной доставке, тех же чистильщиков, крота среди людей Даса и так далее.

Но из самой семьи на деле вышел работать руками только один Дарос.

Статус ему подходил, силы хватало, грязную работу для семьи он делал не впервые - всё это были причины.

Но настоящая причина заключалась в том, что остальные боялись засветиться, попасть под проверку и из-за этого оставить следы, после которых их положение уже не будет столь чистым.

Хотя речь шла о деле, напрямую связанном с будущим рода, для многих внутри семьи собственная чистота и лицо всё равно были важнее.

Раньше Дарос и сам был частью этой высокомерной массы.

Но теперь, остыв, он увидел в семье и лень, и гордыню.

Из-за этого он ещё меньше верил, что род способен выиграть схватку с Неймсом.

Очень скоро пришла и новая новость: тех людей, похоже, "самоубил" именно Вымышленный протокол.

И после этого логическая цепочка почти целиком сложилась сама собой.

Торговец Дас по каким-то причинам нажил себе врага в лице Вымышленного протокола, и потому в день облачного ливня, когда он вёз груз, на него и напали, пытаясь ограбить.

А какую роль в этой истории играл сам Дарос - это уже должны были решить дальнейшие допросы и внутренняя борьба.

Той же ночью Неймс увиделся с Даросом в допросной за пределами камеры.

"Думаю, теперь ты уже понял: вы проиграли."

Кру стоял рядом с Неймсом, но не открывал походную книгу. Значит, этот разговор был частным.

"Датмэнли победят." Пусть Дарос и понимал внутри, что скорее всего они проиграют, вслух он не мог признать поражение рода.

"На вашем месте я бы сделал одно из двух: либо не двигался бы вообще, признал поражение и позволил бы обеим сторонам просто жить дальше."

"Либо, если уж решил стать врагом, в тот же миг собрал бы большую часть силы рода и устроил бы мне внезапный удар."

"А потом сразу бы отказался от самой семьи Датмэнли и изо всех сил доводил бы золотое снадобье, ставя всё на шанс самому прорваться в золотой вид."

"Вы слишком тянете. Из такого ничего не выходит." Серьёзно сказал Неймс.

С самого начала он вообще не считал семью Датмэнли настоящим противником.

Да, у рода было много сил и глубокий фундамент, но и слишком много внутренних пут.

Внутри рода было слишком много разнонаправленных воль, и если глава семьи недостаточно силён, выжать из семьи всю её мощь почти невозможно.

В таких оковах победить было не так уж трудно.

Выслушав эти слова, Дарос замолчал.

Ему казалось, что он уже протрезвел и вырвался из семейной лености и высокомерия, но теперь, услышав Неймса, понял, что и его собственный способ мышления всё ещё слишком связан с "приличием" и "лицом".

"Давай заключим сделку, Дарос." После этого Неймс и произнёс эти слова.

Услышав их, Дарос невольно поднял голову и посмотрел на него.