Байтон широко ухмыльнулся и сказал:

— Её Высочество сказали вот что…

Словно опытный актёр, Байтон подражал голосу Изабель:

— «Не дайте усителю Каин никута ути!»

На самом деле Изабель к этому времени уже довольно чётко произносила слова. Но, похоже, уши Байтона обладали удивительной способностью слышать именно то, что ему хотелось.

— Её Высочество так сказали?

— Да. Поэтому прошу простить мне небольшую вольность.

Байтон достал из-за пазухи верёвку. Впрочем, называть её верёвкой для связывания было даже неловко — настолько хлипкой она выглядела. Казалось, стоит приложить хоть немного силы, и она тут же порвётся. Как бы то ни было, Байтон обвязал этой верёвкой Карин.

А затем совершенно невозмутимо произнёс:

— Ну же, Ваше Высочество, помогите и вы. Леди Карин слишком сильна, мне одному с ней не справиться.

— Я-я тоже?

Изабель растерянно приняла моток верёвки.

— Да. Ваше Высочество, тогда на вас запястья.

— Хорошо.

Вопреки разуму Изабель, её тело снова отреагировало учащённым сердцебиением. Похоже, тело, которое со всей серьёзностью относилось к игре в дочки-матери, не меньше заинтересовалось и игрой в похищение.

Маленькими ручками Изабель размотала верёвку и связала запястья Карин. Поскольку завязывать настоящие узлы она не умела, то просто завязала верёвку бантиком.

— Я бантиком завязала.

— Теперь она полностью обезврежена.

Байтон протянул руку. Она оказалась немного высоковато, поэтому Изабель подпрыгнула и хлопнула его по ладони.

До сих пор молчавшая Карин спросила:

— Зачем вы это делаете?

— Я всё слышала. Вы собираетесь уйти к этому плохому дядьке Вильгельму.

Карин бросила на Байтона ледяной взгляд.

Её глаза словно спрашивали:

«Что ты вообще наговорил ребёнку?»

Байтон спрятался за маленькой фигуркой Изабель.

— Ничего особенного я не говорил. Просто сказал, что Карин собирается уйти к одному очень плохому человеку по имени Вильгельм.

— ...

— А Её Высочество сказали, что нельзя.

Карин перевела взгляд на Изабель. Её глаза по-прежнему оставались холодными.

— Почему нельзя?

— Н-ну, потому что...

Карин, которую знала Изабель, была финальной злодейкой. И эта финальная злодейка появилась именно под влиянием Вильгельма.

Правда, в романе подробно не рассказывалось ни о том, какие именно отношения их связывали, ни о том, чему он её учил.

«Пусть она и страшная, но безопаснее всего держать её рядом со мной».

К тому же они находились в императорском дворце, который охранялся строжайшим образом. Здесь Изабель могла следующие двадцать лет наблюдать за злодейкой прямо у себя под боком.

Чтобы не допустить её превращения в финальную злодейку, лучше было не позволять Карин возвращаться к Вильгельму.

— К тому же вы сказали, что этот плохой дядька пропал без вести. Тут прямо-таки пахнет опасностью.

Карин посмотрела на Байтона. Ведь причиной исчезновения Вильгельма был не кто иной, как Байтон.

Байтон незаметно отвёл взгляд и принялся насвистывать себе под нос.

— Пахнет опасностью~ Пахнет~ Пахнет~ Опасностью пахнет~

Применив магию, он заставил ноты [♩♪] плавать в воздухе.

Изабель сказала:

— Поэтому учитель Карин никуда не пойдёт.

— Я должна идти…

«Только так я смогу как можно скорее помочь Её Высочеству. Я смогу воплотить созданную Её Высочеством теорию в инженерную форму. И тогда смогу исполнить желание Её Высочества. Вы ведь сказали, что хотите оставить после себя что-нибудь в этом мире».

Но Карин проглотила эти слова, так и не произнеся их вслух.

— И всё же ничего не поделаешь.

Изабель указала пальцем на запястья Карин.

— Посмотрите. Я ведь связала вас красивым бантиком.

— ...

Бантик получился на удивление аккуратным и красивым. Пусть немного кривоватым, но это совершенно точно был настоящий бант.

— И если меня связали бантиком, я не могу уйти?

На самом деле Карин достаточно было приложить совсем немного силы, чтобы разорвать верёвку. Но она просто не могла заставить себя это сделать.

— Да. Потому что теперь вы моя.

Выйдя в коридор, Карин осторожно освободилась от верёвки. С помощью магии она аккуратно вытащила руки, сохранив бантик, который завязала Изабель, в точности таким, каким он был.

Байтон тихонько захихикал.

— У меня встреча с Его Величеством Императором, поэтому я пойду первым. А вы хорошенько подумайте, что на самом деле будет лучше для Её Высочества.

— ...

— Похоже, Её Высочеству очень не хочется, чтобы вы уходили.

Карин вернулась в свою комнату. Она достала из письменного стола тетрадь.

Это был дневник, который Карин начала вести совсем недавно.

[Записи весны]

Карин окутала маной бантик, которым её связала Изабель, наложив на него заклинание сохранения, а затем прикрепила его справа от надписи [Записи весны].

Некоторое время Карин просто смотрела на бантик, а потом принялась записывать события этого дня.

[Это было впервые.]

Принцесса нуждалась в ней. Не как в полезном инструменте — она хотела, чтобы Карин оставалась рядом с ней как человек.

[С тех пор как я встретила Её Высочество, всё происходит впервые.]

Даже слово «моя» Карин услышала впервые. Она никогда прежде не слышала этого выражения, но сразу поняла, что оно означает. Перед глазами всплыло лицо улыбающейся Изабель, когда та сказала: «Теперь вы моя».

Карин сама не заметила, как улыбнулась. Она огляделась по сторонам — вокруг никого.

Она поспешно написала ещё одну строчку.

[Её Высочество — моя.]

И тут же с помощью магии скрыла написанное.

С невозмутимо-серьёзным выражением лица Карин закрыла дневник и убрала его в стол.

После этого она приступила к сегодняшнему ритуалу.

«Сайленс».

Она тщательно заглушила все звуки в комнате.

«Протектинг».

А затем установила прочный защитный барьер, чтобы никто случайно не смог ей помешать.

Кукле на кровати и сегодня пришлось несладко.

Закончив встречу с императором, Байтон снова вернулся в комнату Изабель.

Рурика удивилась.

«Почему сэр Байтон опять пришёл?»

Байтон был известен тем, что очень ценил своё личное время. Он один из тех людей, которые постоянно твердили о балансе между работой и личной жизнью.

Сейчас была половина шестого вечера.

«Рабочий день ведь заканчивается в пять...»

Так почему же он снова пришёл в комнату принцессы?

Рурика знала, что Байтон терпеть не может работать сверхурочно, поэтому невольно почувствовала тревогу, но Байтон широко улыбался.

— Няня, я тут кое-что купил. Попробуйте.

— Это... что?

— Булочки в форме рыбок. Рыбные булочки. Внутри сладкая красная фасоль и заварной крем, так что они очень сладкие и вкусные.

Рурика изумлённо ахнула.

— К-как вам удалось достать такую редкость?..

— Я получил премию за командировку. В любом случае, вам приходится нелегко — каждый день заботитесь о Её Высочестве.

Голос Байтона звучал необычайно тепло.

И правда, в комнате Изабель Байтон становился гораздо мягче и великодушнее, но вообще-то Байтон был адъютантом императора.

Он занимал настолько высокое положение, что большинство людей не осмеливались даже заговорить с ним, и славился своей безграничной холодностью по отношению к окружающим. Даже в императорском дворце было не так уж много людей, которым доводилось разговаривать с Байтоном напрямую.

И вот такой человек сидел здесь и беззаботно улыбался. Да ещё и говорил таким тёплым голосом.

— Ваше Высочество, няня ведь очень хорошо о вас заботится?

— Да!

— Вы любите свою няню?

— Конечно. Я очень люблю няню Рурику. А ты, сэр Байтон?

— Я тоже люблю вашу няню!

Байтон мягко улыбнулся. Какое счастье! Убивать её не придётся. Если бы Изабель сказала о няне что-нибудь плохое, конец Рурики был бы весьма печальным.

— Учитель Байтон. Но знаешь... у меня есть одна проблема.

— Проблема?

— Я не хочу, чтобы учитель Карин уезжала, но всё-таки понимаю, почему она хочет это сделать.

— Да-а…

— Поэтому я подумала: а что, если познакомить её с кем-нибудь получше Вильгельма?

— Вы знаете такого человека?

— М-м, я когда-то читала в книге, что из ассоциации магов Миротель изгнали одного чудаковатого специалиста по магической инженерии.

— М-м, да-а…

Его звали Тайлтон.

Он был выдающимся специалистом по магической инженерии, а в будущем должен был стать соратником главного героя Аарона.

— В книге говорилось, что его изгнали в горы Эльбы.

Поскольку он стал соратником главного героя, его предыстория была описана довольно подробно.

Ассоциация магов Миротель наложила на эксцентричного и своевольного Тайлтона магический запрет и изгнала его в горы Эльбы. Однако на самом деле запрет на Тайлтона вовсе не действовал, а в горы Эльбы он отправился по собственной воле, чтобы спокойно заниматься там исследованиями в области магической инженерии.

В будущем он сойдётся во взглядах с главным героем Аароном, станет его соратником и окажет ему огромную помощь как специалист по магической инженерии.

— Мне кажется, этот человек сможет помочь и мне, и учителю Карин.

— Вот как…

Байтон, не склонный к предубеждениям, больше ни о чём не спрашивал. Просто принял её слова как есть.

«Хм-м. Горы Эльбы...»

Горы Эльбы представляли собой огромный горный массив, поэтому найти там одного человека было совсем не просто. Но для Байтона подобные вещи не имели особого значения.

— Значит, достаточно просто привести этого человека сюда?

— Я читала, что он ужасно упрямый.

— Ещё не встречал такого упрямства, которое не сломилось бы перед… глубоким общением.

— Плохими способами нельзя.

Всё-таки Тайлтон был будущим соратником главного героя. Пусть он и был чудаком, но оставался человеком справедливым и никогда не открывал сердце тем, кто шёл против его представлений о справедливости.

— Бить его нельзя.

— О, бить я его не стану. Мы просто немного углубим наше общение...

— И угрожать тоже нельзя.

— Я не настолько плохой человек.

— И никакого глубокого и близкого общения тоже нельзя.

— Что?..

Байтон расхохотался.

«Я ведь старался выразиться помягче, а Её Высочество всё поняла».

Почему-то ему вдруг показалось, будто он стал плохим взрослым, и по спине потёк холодный пот, но Байтон был готов сколько угодно быть плохим взрослым.

Если это ради Изабель.

Сейчас его занимала лишь одна мысль: каким угодно способом притащить Тайлтона и преподнести его принцессе.

— Учитель Байтон ведь хороший взрослый.

— ...

— Правда?

— К-конечно! Ха-ха-ха!

— Тогда пообещайте мне.

— Да-а… Обещаю!

Байтон сцепил мизинец с мизинцем Изабель.

Ничего не поделаешь. Придётся не быть плохим взрослым.

«Значит, никаких грубых методов».

Изабель протянула ему сайберунский магический камень.

— Вот это...

Затем подошла к столу и взяла лист бумаги для письма.

— И это передайте лорду Тайлтану.

— Положитесь на меня.

Байтон принял сайберунский магический камень, на который Изабель нанесла магическую формулу, и письмо, но вместо того чтобы отправиться в горы Эльбы, он пошёл к императору Рону.

Тот тренировался на площадке, размахивая мечом. Заметив Байтона, он лишь скосил на него глаза.

— Надо же. Ты сегодня работаешь сверхурочно.

— Есть доклад, который я непременно должен вам представить.

Лицо Байтона было необычайно серьёзным. Рон убрал меч.

За долгие годы, проведённые вместе, он научился сразу замечать, когда Байтон действительно серьёзен.

— Говори.

Байтон некоторое время молчал, а затем произнёс:

— Похоже, мне придётся немного ослушаться вашего императорского приказа, Ваше Величество.