Давным-давно Байтон и Рон оказались в окружении врагов. Они сражались бок о бок, приготовившись к смерти, и лишь благодаря удаче сумели прорвать окружение и вернуться в Империю.

Тогда Байтон получил тяжёлые ранения, и Рон лично ухаживал за ним.

На второй день после того, как Байтон потерял сознание, Рон произнёс:

— Это приказ принца. Вставай.

Но Байтон так и не очнулся.

На третий день Рон сказал:

— Однажды я стану императором и тогда дарую тебе право один раз ослушаться императорского приказа. Так что вставай.

— Правда?..

Благодаря самоотверженной заботе Рона, который в то время ещё был принцем, Байтон чудесным образом вернулся к жизни.

И тогда же получил право однажды ослушаться приказа.

Сегодня он решил им воспользоваться.

— Похоже, мне придётся немного ослушаться вашего императорского приказа, Ваше Величество.

Байтон рассказал о том, что произошло между ним и Изабель.

— Поэтому для начала приставьте к Вильгельму кого-нибудь другого, чтобы следил за ним вместо меня. Желательно такого же способного, как сэр Лансер.

— ...

Прошло довольно много времени, прежде чем Рон кивнул.

— Разрешаю.

— Надо же, вы удивительно легко согласились. А я-то думал, что приказ следить за Вильгельмом для вас важнее всего.

Байтон знал Рона уже много лет.

Он был уверен, что император непременно придёт в ярость, но его ожидания не оправдались.

— Потому что у меня осталось лишь пятнадцать дней рождений, чтобы исполнять просьбы Изабель.

— ...

Байтон ненадолго замолчал.

— В любом случае, тогда я отправлюсь в горы Эльбы. Разрешите мне воспользоваться вратами телепортации.

— Разрешаю.

— А в прошлую командировку вы велели мне добираться на своих двоих…

Байтон глубоко вздохнул. Он демонстративно покачал головой из стороны в сторону, нарочно действуя Рону на нервы.

— Всё-таки я, как-никак, адъютант самого императора… Неужели нельзя посодействовать, чтобы я хоть иногда выглядел солидно?

— ...

Бровь Рона дёрнулась. Байтон подумал, что это даже к лучшему.

«Вот именно. Уж лучше пусть злится».

— Потому что у меня осталось лишь пятнадцать дней рождений, чтобы исполнять просьбы Изабель.

Байтон не хотел больше видеть на лице Рона то выражение, с которым тот произнёс эти слова.

На лице друга, с которым он провёл почти всю жизнь, отразилась слишком глубокая печаль.

Поэтому Байтон нарочно принялся ныть.

— Раз уж вы всё равно дали разрешение, знаете, есть ведь такая штука... Право без ограничений пользоваться вратами телепортации, которое полагается кавалерам ордена Серебряной звезды. Может, и мне такое дадите?

— Тебе? С какой стати?

— Ну я же миленький!

Подмиг!

Байтон ткнул себя указательным пальцем в щёку и подмигнул.

Терпение Рона достигло предела. Он уже был готов обнажить меч.

— Ну, если и этого не хотите, тогда хотя бы жалованье мне повысьте!.. А-а-а!

Байтон поспешно отпрянул назад. Он четырежды перекатился по земле.

Несколько прядей его чёлки взлетели в воздух.

— Нет, ну разве можно вот так размахивать мечом?!

— Жаль... Я ведь целился в шею.

— Да что я такого сдела... А-а-а!

Бах!

Кулак Рона угодил Байтону прямо в глаз.

Поскольку император не вложил в удар ману, то ни серьёзных повреждений, ни особой боли тот не испытал, но искры из глаз всё-таки посыпались.

Однако Байтон был потрясён вовсе не от боли, а по совершенно другой причине.

— Обалдеть… Император Империи Меча бросил свой меч и пустил в ход кулаки! Да если бы это кто-нибудь увидел, точно бы в обморок упал!

— Лучше бы тебе в него упасть.

Рон потёр кулак с таким видом, словно у него наконец отлегло от сердца.

— Между прочим, именно сюда меня Дельза ударила!

— ...

— Нет ничего хуже, чем бить по одному и тому же месту!

— Хочешь, ещё ударю?

— Я совершенно не понимаю, за что меня в принципе бьют.

Если подумать, у Рона и правда не было причин бить Байтона.

Всё-таки Байтон был не кем-нибудь, а адъютантом императора и вторым человеком в Империи Меча.

Да, он немного болтлив, но ничего такого, за что заслуживал бы побоев, не совершил.

Рон нашёл подходящий предлог.

— Ты ослушался императорского приказа.

— Так вы же сами разрешили мне ослушаться! Сказали, что дадите мне одну такую возможность!

Рон усмехнулся.

— Но я ведь не говорил, что не стану тебя за это бить.

Ночь становилась всё глубже.

— Ваше Высочество, спокойной ночи.

Няня укрыла Изабель одеялом, легонько поцеловала её в лоб и отошла.

Изабель хотелось покапризничать и попросить няню не уходить, но она сдержалась.

«Всё-таки мне уже шесть лет».

Её тело и сегодня жаждало, чтобы кто-нибудь оставался рядом. Подавляя эти инстинктивные желания, Изабель уставилась в тёмный потолок.

«Хм-м… И сегодняшний день прошёл благополучно».

Она ведь ничего не сделала неправильно, правда?

Изабель мысленно вернулась к сегодняшнему разговору с Карин.

«Хорошо, что я попросила няню раздобыть книгу, в которой упоминается Тайлтон».

Карин была из тех персонажей, кто способен превратить даже самую незначительную зацепку в серьёзную уязвимость противника, поэтому с ней всегда следовало быть осторожной.

Изабель приложила немало усилий, чтобы придать своим поступкам логичность и обоснованность, и, к счастью, это сработало даже с Карин.

«Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-нибудь узнал о моём переселении в это тело».

Особенно Карин. Если она обо всём догадается, спокойной жизни Изабель в этом мире тут же придёт конец.

А ведь ей осталось всего пятнадцать лет, и эти годы вполне могут превратиться в сущий ад. Точнее, за ней наверняка явятся святые рыцари и утащат с собой.

— У-у, нет!

От одной только мысли об этом у Изабель все волоски на теле встали дыбом. Стоило представить, как за ней приходят святые рыцари, и ей вдруг стало по-настоящему страшно.

Но тут послышался звук открывающегося окна.

В темноте ничего не было видно.

«О-окно открывается?.. Почему?»

Няня ведь наверняка заперла его изнутри.

«В-вор?!»

Если рассуждать здраво, вероятность того, что во дворец заберётся вор, была практически нулевой. Но Изабель уже поддалась страху, и теперь её охватил настоящий ужас.

«Наверное, мне просто послышалось?..»

Нет.

Фью-у...

В комнату ворвался ветер.

«Окно действительно открылось».

Чужого присутствия совершенно не ощущалось.

Изабель стало так страшно, что она не могла вымолвить ни слова.

«Н-нужно позвать кого-нибудь…»

Казалось, горло намертво сжалось. Всё тело мелко дрожало.

Шурх...

Послышался едва различимый звук.

Он напоминал шаги опытного убийцы. Смешиваясь с шумом ветра, этот звук заставлял все нервы Изабель натянуться до предела.

«П-пожалуйста!»

Она спряталась под одеялом, но ей казалось, будто кто-то пристально смотрит на неё. Всё тело продолжало дрожать.

И тут Изабель почувствовала, как шевельнулось одеяло, словно кто-то приподнимал его.

А затем в темноте она увидела пару глаз, неотрывно смотревших прямо на неё.

В обсидиановые глаза, отражавшие лунный свет, попал отблеск.

«А?..»

Изабель поняла, кто именно пробрался в её комнату.

Она почувствовала запах мёда.

— Медок?..

Ким Хани энергично замотал головой из стороны в сторону. Ему не нравилось имя, которое дал старший брат Изабель.

— А, д-да. Ким Хани.

Только тогда Ким Хани широко улыбнулся и принялся энергично кивать.

— Ха-а...

Изабель глубоко вздохнула. После пережитого страха её накрыло огромное облегчение.

— Какое счастье…

Она крепко обняла Ким Хани.

Тот, похоже, был совсем не против и издал несколько милых звуков:

— Бьюн-бьюн!

Такие звуки Ким Хани издавал только рядом с Изабель, и она втайне даже немного этим гордилась.

— Подожди минутку. Я наложу на тебя магию интерпретации.

Изабель призвала ману и наложила заклинание.

Она всё ещё не могла успокоиться, и сердце продолжало учащённо колотиться. Но Ким Хани, даже не подозревая о её переживаниях, забрался к ней на руки и принялся тереться головой.

— Щекотно!

Шёрстка Ким Хани была удивительно мягкой.

Изабель не стала особенно задумываться о том, почему у дикого животного, медоеда, может быть такая нежная шёрстка.

Над головой Ким Хани появились слова.

[Соскучился.]

[Поэтому пришёл.]

Казалось, глаза Ким Хани и впрямь были полны мёда.

Глядя в эти чёрные глаза, из которых словно вот-вот закапает сладкий мёд, Изабель чувствовала, как её сердце тает от умиления.

— Ты пришёл, потому что хочешь поспать со мной?

[Подтверждаю.]

[Разрешишь?]

Изабель кивнула.

Она и сама только что думала о том, как было бы хорошо, если бы кто-нибудь побыл рядом с ней.

— Думаю, если я буду спать вместе с храбрым Медком... нет, с Ким Хани, мне будет спокойнее.

[Храбрый Ким Хани.]

Ким Хани несколько раз ударил себя лапкой в грудь, словно говоря, что на него можно положиться.

Изабель уткнулась носом в его шёрстку и принялась принюхиваться. Ей очень нравился запах Ким Хани. Как от животного может исходить такой сладкий аромат? К тому же он был тёплым… Просто идеально.

— Вот бы нам каждый день спать вместе…

[Согласен.]

[Полностью согласен.]

Возможно, благодаря тому, что рядом был храбрый Ким Хани, Изабель очень скоро начало клонить в сон.

Ким Хани, устроившийся у неё в объятиях, тоже, похоже, задремал: его глаза то и дело закрывались.

«А?»

Над головой Ким Хани плавно всплыли красные магические символы в форме сердечек «♡».

Причём целых три.

«Но ведь действие магии интерпретации уже закончилось?»

Маленькое сердечко.

Среднее сердечко.

Большое сердечко.

Все три сердечка плавно парили в воздухе.

Они чем-то неуловимо отличались от надписей, появлявшихся благодаря магии интерпретации, но Изабель не придала этому особого значения.

«Наверное, это остаточное действие магии».

Она решила, что, должно быть, так оно и есть.

Несколько дней спустя лорд Байтон вернулся во дворец Арена.

— Ваше Высочество.

Как всегда, Байтон лучезарно улыбался, но почему-то казалось, что настроение у него слегка испорчено.

— Нелегко же мне пришлось, пока я старался быть достойным взрослым.

Изабель услышала, как он тихонько пробормотал:

— Может, стоило просто прикончить этого типа...

Но сделала вид, что ничего не заметила.

Она решила немного успокоить бывший призрачный меч империи.

— Учитель Байтон, ты всегда такой замечательный!

— Ну, это правда…

На этот раз Байтон улыбнулся совершенно искренне.

Увидев его настоящую улыбку, Изабель немного успокоилась.

— Как вы и просили, Ваше Высочество, я встретился с человеком по имени Тайлтон.

Байтон продолжил свой рассказ.