Лю Фэн с первого взгляда узнал криворотого даоса — это был тот самый человек, которого он видел перед башней Цзиньшуй.

Вспомнив настенную роспись из внутренностей, «приклеенную» к стене в тот день, и видя, как криворотый даос заживо пожирает нечистую кровь проклятого предмета, Лю Фэн почти не сомневался: тот воин принял мучительную смерть именно от рук этого человека.

— Младший брат, ты его знаешь? — Шэнь Юйшу не решился приближаться. Он впервые видел живого человека, который осмелился бы запихивать проклятый предмет себе в рот.

Издалека было видно, как криворотый даос, доев один талисман, выкопал из ямы второй.

Лю Фэн мрачно произнес:

— В тот день мы с Третьим старшим братом ходили к башне Цзиньшуй и случайно встретились с ним.

Услышав упоминание башни Цзиньшуй, Шэнь Юйшу не стал расспрашивать дальше.

В это время в деревне семьи Ню и жители, и нечисть, созданная из освежеванных тел, беспорядочно метались повсюду.

Лишь один человек действовал целеустремленно — это был ученик секты Белого Солнца, который до этого прятался в деревне.

— Вернись ко мне! — он остановился в двадцати метрах и указал пальцем в пространство, пытаясь отозвать талисман из человеческой кожи с нечистой кровью.

Ему ответили таким же жестом. Криворотый даос одной рукой сжимал талисман, а пальцами другой указал прямо на него.

Два даоса направили пальцы друг на друга.

В следующий миг криворотый даос засунул второй талисман в рот и принялся жадно жевать, а ученик секты Белого Солнца схватился за грудь и истошно закричал.

«Пш-ш...»

Не успел он издать и пары воплей, как из его глаз, ушей, рта и носа вырвалось кровавое пламя. Плоть на груди вместе с одеждой прогорела насквозь.

В десяти метрах от них Чжу Ли тяжело сглотнул, глядя на труп.

Судя по обугленным следам, огонь вспыхнул прямо в сердце, а затем через горло вырвался наружу через все отверстия на лице.

Лю Фэн видел всё куда отчетливее Чжу Ли. Он уловил, как тонкая нить кровавого пламени сорвалась с кончика пальца криворотого даоса и вошла в грудь даоса секты Белого Солнца.

«Одной искрой воспламеняет чужое сердце... Его даосские техники явно связаны с внутренними органами».

Способность взращивать кровавое пламя и одним пальцем расправляться с нечестивым даосом натолкнула Лю Фэна на мысль, что этот человек находится как минимум на Ступени Двух Начал.

В этот момент ни Шэнь Юйшу, ни Лю Фэн, ни Чжу Ли не стали тревожить даоса.

Даос, пожирающий талисманы, игнорировал троих братьев, безумцев и нечисть в деревне.

Он пришел сюда только за проклятым предметом, и остальные его не интересовали.

Когда утренний свет озарил деревню семьи Ню, даос, взмахнув широкими рукавами, быстро исчез в переплетении деревенских троп.

Шэнь Юйшу отвел взгляд и скомандовал:

— Те двое учеников секты Белого Солнца, на которых я оставил метки, уже спускаются с горы. Идем.

Лю Фэн окликнул всё еще пребывающего в оцепенении Чжу Ли, и они вместе с Шэнь Юйшу стремительно начали спуск.

Вслед за ними, помимо лекарственного раба Ли Сы, поспешили трое выживших разбойников.

По пути вниз они встретили еще пятерых уцелевших подельников, однако двое из них умерли от яда Гу, не успев даже подойти.

Они должны были умереть, так как ранее видели, как Лю Фэн применяет алое пламя гу на склоне горы, и Лю Фэн заставил их замолчать навсегда.

Префектура Даньхэ, внешнее кольцо города.

В отличие от жителей внутреннего города, внешнее кольцо в основном населяли бедняки и беженцы, стекавшиеся сюда ради заработка.

Здесь повсюду виднелись заброшенные или полуразрушенные дома.

Тем не менее, даже такие лачуги были заняты людьми — всё же это было крышей над головой.

В этой части внешнего города находился старый квартал с плотной застройкой из черепичных домов.

В сумерках того дня, когда свет начал угасать, около двадцати фигур рассредоточились и начали пробираться сквозь старый квартал.

Лица этих людей были мертвенно-бледными, а мимика — застывшей.

Если бы кто-то заглянул им под рукава или воротники, он был бы потрясен: кожа на шеях и локтях словно была надета сверху и собиралась в складки, как одежда.

С наступлением ночи эти фигуры, подобно стае птиц, вернулись в заброшенный двор.

— Великий старейшина, восточная часть внешнего города обыскана, цели не обнаружено.

— Глава, южная часть осмотрена, никаких следов.

Две группы учеников прибыли одна за другой и преклонили колени перед двумя людьми, сидевшими во дворе.

Под соломенным навесом в тени сидели двое стариков.

На запястьях одного из них были намотаны сотни кожаных шнуров, испещренных магическими символами. На запястье другого висело десяток медных шаров, на которых были нанесены не даосские символы, а буддийские сутры-печати; оставалось только гадать, что за существа заперты внутри этих шаров.

Первый был великим старейшиной секты Белого Солнца, второй — главой секты.

— Тот человек украл сокровище нашей секты. Сейчас он находится на критическом этапе Сбрасывания оболочки для обретения Второй жизни. Мы не должны позволить ему преуспеть. Продолжайте поиски.

— Слушаемся!

Когда две группы учеников уже собирались уходить, в дверях мелькнули тени, и вошли еще двое.

— Глава, в западной части беда, мы попали в засаду.

— Местная мелкая банда Клыка полностью подчинена тому человеку. Нас атаковали воины банды Клыка.

У двух учеников, опустившихся на колено, были безумные взгляды; они были ранены — очевидно, только что из боя.

Судя по их ярости и обиде на лицах, они потерпели серьезное поражение.

В безлюдных местах они могли бы безнаказанно использовать свою магию, но здесь был город.

Если бы они устроили переполох с Темным пламенем или призвали орду трупов-марионеток с помощью талисманов, власти немедленно прислали бы войска для их уничтожения.

— Идемте со мной. Кучка никчемных воинов осмелилась искать смерти, — оба старика поднялись из тени.

Вскоре под предводительством главы и великого старейшины группа из двадцати даосов собралась перед ветхим двором.

Еще на подходе послышались звуки борьбы и крики боли.

С глухим ударом один из учеников Белого Солнца вылетел наружу и врезался в стену переулка.

— Изрубите его в клочья!

— Проклятые лесные даосы, как вы посмели беспокоить нашего нового главу банды!

— Явилась еще толпа слабаков в рясах, да еще и два старика в придачу! — с яростным ревом из двора выскочило более тридцати дюжих молодцов, похожих на обезумевших тигров.

Они набросились скопом. Ученик, впечатанный в стену, не успел даже подняться, как его тело превратили в кровавое месиво ударами десятка стальных сабель.

Лица людей из секты Белого Солнца исказились от ярости.

Они смотрели во двор, где лежали расчлененные тела еще пятерых их товарищей.

Обладая высоким уровнем взращивания ци и даосскими техниками, они никогда еще не оказывались в ситуации, когда кучка мужланов могла изрубить их саблями.

Присмотревшись к нападавшим, даосы увидели, что их глаза налиты кровью, а на телах висят десятки насекомых Гу.

Судя по вздувшимся венам, яд Гу довел их кровь до кипения, даровав колоссальный всплеск физической силы.

— Поистине запредельная дерзость, — глава секты Белого Солнца прекрасно понимал, кто такой этот «новый глава банды». Разумеется, это был тот самый мастер Гу.

— Отойдите. Я сам живьем сдеру с них шкуры.

Великий старейшина прищурил старые глаза, и сотни кожаных шнуров на его запястьях одновременно соскользнули вниз.

— Братья, все вместе!

Напротив них более тридцати здоровяков заполнили переулок, не зная страха смерти.

Они прыгали, бежали по стенам и неслись напролом.

Каждый из них, словно голодный волк, занес стальную саблю над великим старейшиной.

Однако в следующий миг перед глазами тридцати человек замелькали белые вспышки, и все они разом рухнули на месте.

Вслед за этим лица тридцати воинов лопнули посередине, разрезы мгновенно расширились, и кожа сама собой сползла с тел. В мгновение ока переулок заполнили тридцать свежих человеческих кож.