Трое разбойников, стоявшие за спинами Лю Фэна и Чжу Ли, не посмели ответить брату с сестрой.

— Третий господин, что нам делать? — лысый разбойник Опухоль крепко сжал стальную саблю, в его глазах вспыхнул свирепый блеск.

Чжу Ли хранил молчание и не ответил ему.

Лю Фэн задействовал Око Истины и посмотрел на пожилую чету и детей: без исключения все они были обычными горцами, а не нечистью.

— Эти жители не смогли сбежать из деревни семьи Ню; под влиянием проклятого предмета их рассудок окончательно помутился, — Лю Фэн закрыл Око Истины, понимая, что больше смотреть не на что.

Внешне эти люди казались нормальными, но, как и те пятеро крестьян за пределами гор, которых собирались сжечь, они давно стали безумцами.

Видя, что шестеро путников застыли, седовласый старик улыбнулся:

— Час уже поздний, оставайтесь-ка в деревне, хорошенько отдохните.

Стоявшая рядом с ним сгорбленная старуха звонко прокричала:

— Односельчане, все выходите встречать гостей!

Шестеро невольно перевели взгляд на дома, где еще горел свет.

Едва смолк крик старухи, как на протянувшейся вдаль деревенской улице одна за другой стали распахиваться двери.

В мгновение ока появилось около тридцати жителей.

Эти тридцать человек выглядели нормально, но фигуры, следовавшие прямо за ними, вовсе не были живыми людьми.

Их плоть была выставлена наружу, тела обклеены талисманами из человеческой кожи — их явно лишили кожи и превратили в нечисть; таких существ было не менее семидесяти.

При этом тридцать жителей с нормальной кожей относились к нечисти как к родным, словно в их глазах те ничуть не изменились.

Очевидно, что помимо нечисти, все живые люди здесь были лишенными рассудка безумцами.

Увидев, что вышло столько соседей, брат с сестрой во дворе радостно засияли, будто предвкушая веселое зрелище.

И для шестерых пришельцев зрелище действительно обещало быть «жарким».

Более семидесяти существ нечисти обступили их, талисманы на их телах внезапно тускло замерцали.

В следующий миг на перекрестках деревенских троп семьдесят с лишним тварей нечисти, подобно демонам, бросились на шестерку; на ближайших тварях активировались талисманы, и те вспыхнули Темным пламенем.

— Чужеземцы, оставайтесь в деревне семьи Ню.

— Истинные господа творят магию в храме предков, оставайтесь и становитесь бессмертными вместе с нами.

— Вам не сбежать...

Перед ближайшим домом старики и дети всё еще махали им руками.

Столкнувшись с обезумевшей деревней семьи Ню, все шестеро, включая Лю Фэна и Чжу Ли, резко развернулись, чтобы бежать.

В момент разворота вокруг пятерых взметнулось яростное пламя.

Трое выживших разбойников покосились в сторону и увидели, как Опухоль целиком поглотило мертвенно-белое Темное пламя; он даже не успел вскрикнуть.

Заживо его сожгли те самые двадцать с лишним талисманов из человеческой кожи, которые он засунул себе за пазуху.

В ночной тьме дома стояли в беспорядке, а деревенские тропы хаотично переплетались на склоне горы.

Пятеро бежали по одной и той же дороге в одном направлении.

Однако спустя всего сотню шагов те, кто только что бежал плечом к плечу, в мгновение ока потеряли друг друга из виду.

Лишь когда они исчезли, из темного дома у дороги вышел покрытый магическими символами юноша — один из учеников секты Белого Солнца.

Центр деревни семьи Ню, храм предков семьи Ню.

Ситуация здесь была схожа с той, в которую попали Лю Фэн и Чжу Ли: здесь также скопилось огромное количество освежеванной нечисти.

Храм предков окружили шестьдесят тварей; их тела были уклеены талисманами из человеческой кожи, готовыми вспыхнуть в любой момент.

Эта нечисть плотным кольцом сжимала здание, словно препятствуя побегу тех, кто находился внутри.

В самом храме пять нечестивых даосов секты Белого Солнца заняли позиции на крыше и ограде, на расстоянии холодными взглядами взирая в центр двора.

«Хрусть, хрусть...» — бесчисленные лианы извивались, заполняя весь двор храма.

В гуще этих зеленых лоз стоял Шэнь Юйшу с растрепанными волосами.

Его облик разительно изменился: в глазах мерцал зеленый свет, всё тело было покрыто корнями, будто он сам превращался в духа деревьев.

В его спину корнями вросла основа духа деревьев, а на вытянутых лианах висели двое учеников секты Белого Солнца.

Они непрестанно выли от боли — они были еще живы, но Шэнь Юйшу заживо выкачивал из них кровь и эссенцию.

Помимо этих двоих, на земле во дворе лежали четыре обугленных трупа — разбойники, которых Шэнь Юйшу использовал как пушечное мясо.

В этот момент худощавый юноша на крыше холодно усмехнулся:

— Отпусти моих младших братьев, и я подарю тебе легкую смерть.

— Всего лишь лекарственный раб второго ранга. Нам трудно сжечь лекарственного раба, но неужели мы не сожжем тебя? — стоявший рядом бледнолицый юноша тоже улыбнулся.

Говоря это, они невольно перевели взгляды на лекарственного раба, стоявшего на самой вершине сплетения лиан.

Лекарственный раб Ли Сы, как и во время битвы с трупами-марионетками, снова задействовал внутренние целебные силы и яды Гу, распространив по двору храма густой странный аромат.

Именно из-за этого яда Гу пятеро даосов держались от Шэнь Юйшу на расстоянии.

Шэнь Юйшу взглянул вверх и увидел, что в небе скапливается всё больше человеческих кож, почти закрывая обзор над храмом.

«Из этих пятерых только те двое представляют серьезную угрозу, остальные трое не важны».

«Если бы я мог управлять лекарственным рабом так же искусно, как Лю Фэн, разве меня зажали бы здесь!» — Шэнь Юйшу яростно уставился на двоих на крыше; это были второй и третий старшие братья секты Белого Солнца.

Что же касается остальных трех учеников на ограде, Второй старший брат Долины насекомых не ставил их ни во что.

— Легкую смерть? Сначала я подарю её твоим братьям, — лианы за спиной Шэнь Юйшу резко дернулись, мгновенно переломив шеи обоим пленникам.

— Сам ищешь смерти.

— Второй старший брат, Третий старший брат, чего мы ждем?

— Сжечь его!

Худощавый и бледнолицый переглянулись: раз братья мертвы, лишние слова не нужны.

Они разошлись в стороны, сплетая пальцы в магических жестах и указывая на двор храма.

Одновременно с этим трое даосов на ограде повторили движения старших братьев.

Все пятеро в унисон начали читать заклинания; парящие в небе человеческие кожи, разбившись на группы по семь штук, мгновенно сформировали пять магических строев.

В одно мгновение над храмом словно расцвели пять лотосов мертвенно-белого пламени.

— Сначала я заберу тебя с собой в могилу! — лицо Шэнь Юйшу исказилось в безумии. Он активировал дочерний гу Кошмарного гу в своей ладони, зафиксировав взгляд на худощавом юноше на крыше.

Защищенный хитиновым панцирем лекарственный раб Ли Сы согнул колени; повинуясь указанию Шэнь Юйшу, он приготовился приложить все силы, чтобы утащить второго старшего брата Белого Солнца за собой.

В ту же секунду Шэнь Юйшу стянул все лианы вокруг себя. Хотя он понимал, что защититься почти невозможно, иного пути не было.

Темное пламя осветило храм ярче дня. В этот критический миг лекарственный раб Ли Сы, уже готовый к прыжку, вдруг не сдвинулся с места.

С отрешенным видом, словно лунатик, он внезапно ударом кулака разнес лианы под собой и, развернувшись, схватил Шэнь Юйшу.

«Пш-ш, бам-бам...» — Темное пламя обрушилось водопадом.

Пятеро даосов во все глаза наблюдали, как лекарственный раб, чьи движения до этого были заурядными, внезапно начал двигаться с невероятной, сверхъестественной ловкостью.

Восемь насекомоподобных лап на спине лекарственного раба разрубали путь; он промелькнул по лианам парой неуловимых движений и, держа мастера Гу в руке, вырвался из зоны поражения Темного пламени.