На следующее утро, закончив обычные дела, мы отправились в Гильдию.
Наконец-то я открыл дверь «Меча и Жезла», которую до сих пор старательно обходил стороной.
Прошлый вечер после возвращения в гостиницу выдался по-настоящему хлопотным.
Юрития и Атри, узнав о ситуации, сразу ворвались ко мне с очень «тяжёлой» аурой, и мой живот разболелся так, будто я израсходовал недельный запас стресса только на то, чтобы их успокоить.
Я не ожидал, что они будут держать меня так, будто я собираюсь на верную смерть… На полпути у меня закончились слова, и в итоге пришлось подавить их наигранной атмосферой, будто я очень уверен в себе.
Хотя мне немного совестно, это то, через что я должен пройти сам, так что надеюсь, они меня простят.
Стоило мне войти в Гильдию, как я сразу почувствовал, что взгляды авантюристов вокруг разом обратились на меня.
«Эй, это же тот парень…»
«А, значит, правда…»
Шёпот доносился со всех сторон.
Как и говорил Рамзи, слухи о состоянии моего тела, похоже, уже широко разошлись.
«……»
Когда Мастер и остальные в ответ злобно уставились на них, авантюристы сразу отвели взгляды с выражением «ох, дела» или сделали вид, что присвистывают.
По крайней мере, настоящей ненависти не было; они просто выглядели растерянными, не зная, как себя вести перед человеком, которого считают «проблемным», вроде меня.
Первым делом я попросил регистраторшу позвать Шэннон.
Вскоре Шэннон скатилась по лестнице изнутри с такой скоростью, будто падала кубарем.
«Волка-ку-у-у-н!!»
С самого начала она была в крайней панике. Её кудри, похожие на собачьи уши, стояли прямее обычного.
«Я-я уже слышала эту историю, знаешь ли!? Вот же дурак Волка-кун, почему ты делаешь такие безрассудные вещи, как дуэль!?»
«Д-дуэль?»
Я вытаращил глаза. Дуэль буквально означает «давай решим это кулаками», последний метод разрешения споров среди авантюристов… Э, это про Рамзи?
Возможно, произошло какое-то недоразумение, я попытался переспросить, но—
«В конце концов, человек по имени Рамзи подал заявку на дуэль, знаешь ли!? Подземная тренировочная площадка уже битком набита теми, кто хочет посмотреть…!»
Почему всё так обернулось! Разве не должно было хватить обычного поединка!
«Сестра……»
Когда я обернулся, мои товарищи уже сделали очень серьёзные и «тяжёлые» лица. Юрития спросила с глазами на мокром месте:
«Правда…… Правда будете сражаться……?»
«— Да.»
Однако сейчас я не дрогну. Хотя я не ожидал, что всё разовьётся до дуэли, мне сейчас нужно только одно.
Я понимаю чувства тех, кто обо мне беспокоится. Именно поэтому я хочу доказать неоспоримым результатом — что беспокоиться не о чем.
Что я могу выжить даже с таким телом.
Если я не могу справиться даже с одним дядькой, который ищет ссоры, то заставлять их чувствовать себя спокойно и подниматься снова — просто мечты наяву.
Этот мир достаточно прост. Потому что здесь принцип «давай решим это кулаками» признан законно.
«Не волнуйтесь. ……То, что я делаю, не изменится.»
…А, так я и правда внук того сумасшедшего мечника-старика.
У меня нет ни капли беспокойства о том, что будет, если я проиграю. Но это не значит, что я и рвусь победить любой ценой.
Я просто взмахну мечом так, как велит сердце.
Это поворотный момент, который определит моё будущее.
Будто судьба испытывает меня — я чувствую, как кровь во всём теле начинает бурлить.
Подземная тренировочная площадка Гильдии состоит из двух основных зон.
Первая — Свободная зона, где расставлены разные тренировочные снаряды, чтобы любой мог тренироваться свободно.
И сегодня там виднелись несколько авантюристов, тренирующихся с товарищами, и ветераны, дающие основы новичкам.
А другая — Арена, используемая для практических экзаменов или тренировок в формате настоящего боя.
Именно там я стоял лицом к лицу с Рамзи, окружённый авантюристами-зрителями, которых было в десять раз больше, чем я предполагал.
«— Твой ответ не изменился, да.»
Прошлой ночью Рамзи выглядел как типичный спившийся неудачник, но, протрезвев сегодня, он снова обрёл достоинство опытного авантюриста.
Когда мы стоим вот так друг против друга, старый меч у его пояса кажется не запущенным, а будто товарищем по оружию, прошедшим множество сражений.
Авантюрист ранга B, Рамзи.
Он принадлежит к числу ветеранов среди авантюристов Святого города и когда-то имел опыт выполнения заданий вместе с группой ранга A.
По способностям неудивительно, что он был бы на ранге A, но его грубый рот и замкнутость помешали карьере, и он навсегда застрял на ранге B.
Вдобавок с тех пор, как десять лет назад он потерял запал, он начал опускаться.
В последнее время его результаты ухудшились, он лишь кое-как охотится на монстров и проводит дни в питейных заведениях.
Шэннон рассказала мне, что сама Гильдия испытывает с ним некоторые трудности и даже несколько раз предупреждала его о понижении ранга.
Однако мужчина передо мной сейчас, по меркам человека, потерявшего запал и опустившегося—.
«Ты ведь не забыл вчерашнее, да……? Ты всё ещё не сдаёшься, хотя я тебя так поносил?»
«Именно потому, что „так поносил“, я и здесь.»
Возможно, прошлой ночью он действительно был сильно пьян, потому что нынешний Рамзи говорил рассудительно, твёрдо стоя на земле. С острым взглядом, будто желая меня оценить, он сказал:
«Значит, это не просто хобби или желание поиграть…… Ты действительно намерен продолжать быть мечником.»
«Да. Для этого я и прошу найти протез получше.»
«Хех…… Вот как.»
Люди, слышавшие этот переполох, продолжали подзывать других, и зона арены наполнялась авантюристами.
…Кажется, здесь уже около сотни человек. Доводилось ли мне когда-нибудь махать мечом перед таким количеством людей? Я немного занервничал…
«Волка-кун!! Отлупи его как следует!!»
«Волка-сан, не проигрывайте такому человеку!!»
«Я верю, что вы обязательно сможете!!»
С балкона второго этажа — хотя можно ли называть это балконом второго этажа под землёй?
Короче говоря, с мест для зрителей, расположенных чуть выше, Шэннон и группа знакомых авантюристов выкрикивали поддержку.
Возможно, из-за повседневного поведения Рамзи, большинство молодых были на моей стороне.
И всё же были и те, кто с пессимистичными лицами бормотал: «С такими ранами разве можно победить…»
С другой стороны, на зрительских местах было много ветеранов. Но никто не поддерживал Рамзи в противовес молодым.
«Он что, серьёзно собирается драться с таким калекой……?»
«Л-лучше бы это остановить, да?»
«Рамзи, ублюдок, о чём он вообще думает?»
Большинство из них, казалось, были озадачены ситуацией перед глазами.
…Ну, и правда были несколько пар глаз, смотревших на меня косо. Это, случаем, не товарищи Рамзи?
«Поистине, все вы──почему вы можете жить только так──»
Рамзи пробормотал что-то.
Однако его голос тонул в шуме и криках вокруг, так что было не разобрать.
Вскоре Рамзи на миг взъерошил волосы и поднял голову.
«Эй, Волка.»
«Что.»
Он посмотрел на меня с крайне хмурым лицом. Не потому, что злился, а, возможно, это и было обычное лицо мужчины по имени Рамзи.
«Насколько серьёзно ты думаешь о собственной жизни?»
«……А?»
Я опешил, потому что он вдруг заговорил о тяжёлых вещах. О ж-жизни? Почему так внезапно.
Рамзи продолжил совершенно серьёзно.
«Ты думаешь, вчерашнее было просто невезением, потому что тебе случайно попался пьяный мусор? О чём ты думал, приходя сюда сегодня? ……Ты хоть раз всерьёз задумывался о пути, который выберешь?»
Этот человек только что назвал себя «мусором»… нет, о чём он вообще начал этот разговор. Разве мы не собирались драться на дуэли?
Однако взгляд Рамзи был настолько серьёзным, что мне стало неловко его перебивать. Вдруг Рамзи громко закричал:
«Эй, Симмонс!!»
«Век!?»
Один мужчина на зрительском месте вздрогнул. Рамзи указал на него прямо.
«Ты ведь вчера сказал…… „Это потому, что он дрался странным стилем вроде техники выхватывания меча или как её там, чтобы покрасоваться. С самого начала я чувствовал, что он подозрительный“, так ведь!!»
«Н-нет, это…… я-я просто был пьян! Я не имел это в виду на самом деле……!»
«Роберт!!»
Он указал на другого мужчину.
«Ты сказал: „Если он поскорее уйдёт на пенсию, разве мы не сможем подкатить к девушкам из его группы“!?»
«Бух──Я-я-я-я такого не говорил!?»
«Два дядьки вон там!! После этого закончим — идите в заднюю комнату!! Не вздумайте сбежать, ясно!?»
«Ревность между стариками — это поистине отвратительно!!»
Среди брани, которую выкрикивала молодёжь во главе с Шэннон, Рамзи снова посмотрел на меня с холодной улыбкой, скрытой в уголке губ.
Вот только, как мне показалось, эта улыбка была направлена не на меня. Не на кого-то в этом месте — она была будто тенью воспоминания из далёкого прошлого.
«Ты, наверное, уже начинаешь понимать…… В этом мире есть не только хорошие люди, которые тебя поддерживают. Есть много других ублюдков-мусора вроде нас. В будущем они тоже появятся. То, что я сказал вчера, — это слова тех ублюдков, которые ты услышишь ещё много раз.»
Будто он сам видел и чувствовал это своими глазами.
«Если ты один, тебе, возможно, всё равно, что говорят люди? Да, возможно. Но как насчёт твоих товарищей, которые услышат эти слова рядом с тобой? Вчера после этого — какое лицо было у твоего Мастера?»
Будто он спрашивал о правоте выбранного мной пути.
«Мерзавцы, осмеливающиеся оскорблять калеку, никогда не поймут, даже если ты объяснишь им до пены у рта. Они не передумают только потому, что тебе помогли товарищи…… У тебя нет выбора, кроме как заставить их замолчать способностями или реальным результатом. Но как ты сделаешь это с таким телом?»
Будто его мучили воспоминания, которые нельзя стереть.
«Монстры тоже — у них есть сообразительность, чтобы сначала прикончить раненого человека, потому что это проще. Разве ты сможешь сражаться один? Тогда что, будешь вечно позволять товарищам таскать себя как беспомощную ношу? Какой смысл калеке вмешиваться в мир, где выбор только — убить или быть убитым?»
Он сжал кулак, прикусил губу.
«Если ты действительно хочешь продолжать быть „мечником“, будь то люди или монстры, ты сам должен уничтожить и переступить через всех, кто тебе мешает…… всю жизнь, с таким телом. Та фраза „оказывается, это было невозможно“ — это плохой конец, который утащит всех товарищей, которые поверили и пошли за тобой, в пропасть.»
Он сделал долгий вдох.
«— Ты хоть раз серьёзно об этом думал?»
— Честно говоря, я не очень понимал, что думает Рамзи.
Я понимал смысл его слов, но не понимал, почему он вдруг говорит это.
Почему мне, практически чужому для него человеку?
Почему он вдруг делает то, что выглядит будто попыткой меня удержать… нет, это на самом деле попытка удержать?
Значит, то назойливое приставание вчера было не просто пьяным порывом? Я не понимал.
«……»
Но по крайней мере, я понимал смысл его слов.
Верно…… путь, который я выберу, наверняка будет таким, как он говорит. Продолжать идти по пути меча даже с одним глазом и одной ногой.
Это не тот выбор, который поймут все.
Для некоторых это может показаться просто бесстыдным поступком человека, который не хочет сдаваться.
Наверняка появятся те, кто сочтёт меня глупцом, не способным взглянуть в лицо реальности, и будет презирать.
Но естественно, что я не хочу сдаваться.
Потому что я знаю, каков этот мир. Потому что я осознал, что это проклятый мир тёмного фэнтези.
Было бы лучше, если бы будущее было гарантированно безопасным, где я мог бы провести дни в покое с Мастером навсегда, и тогда я мог бы отбросить меч.
Но в конце концов никто не знает, что будет в будущем. Мои знания оригинальной истории тоже все смутные и не очень полезные.
Даже Святой город, защищённый четырьмя сильнейшими Святыми в манге, не удивительно, если через несколько лет будет разрушен вторжением монстров.
Я изменил финал, где все погибали в манге.
Но кто может гарантировать, что второй раз не наступит?
Кто может гарантировать, что передо мной снова не появится ребёнок вроде Луэлли?
В таком мире, если мне скажут отказаться от меча — единственной силы, которую я непрерывно оттачивал — разве я смогу кивнуть и сказать «хорошо»?
Если из-за отказа моё тело не сможет двигаться и я не смогу ничего сделать в критический момент.
Хотя если я продолжу бороться без отказа, возможно, смогу изменить что-то, пусть немного — если меня поставят перед такой реальностью, я не смогу успокоиться, даже умерев много раз.
В этом мире нет Бога, который поможет, когда нам трудно.
Именно потому, что я знаю спину главного героя манги, который продолжал бороться, потеряв всё.
«Если у тебя нет ни такой решимости, ни способностей, тогда здесь я с удовольствием—»
«— Рамзи.»
Перебив Рамзи, я мгновенно отменил «Аксессуарайз» на любимом мече.
«Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но ты ведь тоже сказал, что ублюдки не поймут, даже если объяснять до пены у рта. ……Значит, больше не нужно много слов, верно?»
Я сжал ножны левой рукой и выставил их прямо в сторону Рамзи.
Похоже, я начал понимать, что этот человек стоит передо мной сейчас потому, что у него тоже есть свои мысли.
Однако раз уж он с таким трудом устроил эту подходящую арену для дуэли — дальнейшие словесные препирательства больше не нужны.
«Решимость, способности или что угодно — всё это я вылью в этот меч.»
Потому что с самого начала я пришёл сюда с намерением заставить замолчать всех шумных.
«— Встань в стойку.»
«……!!»
Мне всё равно, каковы настоящие намерения Рамзи.
Перед боем не нужно шума.
Когда меч обнажается, через ощущение в правой руке мой любимый меч и моя душа сливаются.
Вся кровь, текущая в теле, становится прозрачной, стирая все пустые мысли из сознания.
Это не то же самое, что тренировки с Юритией и остальными.
Давно уже — настоящий бой, чистый, против врага, о котором я не знаю, насколько он силён, какую технику меча использует или какой магией владеет.
Стереть всё дочиста.
На этой сцене должно быть только два элемента: один взмах меча и враг, которого нужно победить.
В этом взгляде должно быть только различие между тем, что нужно рассечь, и тем, что нельзя.
Глубже — ещё глубже в меч.
«— Эй. Эй, чего ты уставился. Проснись.»
«……А. А, Рамзи. Прости, я задумался……»
«Ух, тебе ещё рано вести себя как старик с маразмом. Если так пойдёт дальше, неизвестно, когда ты сможешь снова сражаться.»
«Ха-ха, верно. — Возможно, я немного устал.»
Последние несколько дней дурные воспоминания неотступно преследовали меня.
Случай десятилетней давности — но до сих пор он кажется очень реальным, воспоминание о худшем времени в жизни Рамзи.
Даже сейчас я чувствую дискомфорт, будто нервы в голове царапают.
С самого начала я и правда не любил юношу по имени Волка. Всё в нём всегда напоминало мне старого друга.
То, как он знал только один способ жить — с мечом, то, как его одарили товарищи и он достиг ранга A, то, как от него ожидали блестящего будущего авантюриста.
А также то, как он однажды внезапно вернулся, потеряв одну ногу.
Я знаю, что делал — это просто вымещение раздражения.
Совершенно неправильно изливать на Волку эмоции, гнившие и нарывавшие больше десяти лет, по какой бы то ни было причине.
Однако, как человек, знающий конец человека, выбравшего похожий путь, я не мог сдержать кипящее сердце.
«Я думал, что потеря одной ноги не станет проблемой. Я думал, что смогу снова сражаться, как только получу протез. ……Я не ожидал, что это бессилие окажется настолько сильным.»
Ведь всё это было ради искупления греха за то, что не смог защитить товарищей по группе, и ради мести демонам, отнявшим всё.
Мой старый друг выбрал путь, о тяжести которого знал каждый — а потом ударился о стену реальности и сломался.
«Сегодня я чуть не проиграл монстру ранга C. Люди снова начали насмехаться и говорить, чтобы я сдался. Я начал терять место в Гильдии. Я слышал их…… они говорили, что мне не стыдно, что я должен взглянуть в лицо реальности.»
До самого конца своей жизни мой друг страдал от тяжёлого бремени потерянной ноги и непонимания окружающих, которое не проходило.
«Сначала я думал, что об этом не нужно думать. Я думал, что мне всё равно, что они говорят. ……Но каждый раз, ощущая реальность того, что у меня нет ноги, я всё меньше мог это игнорировать.»
Мало-помалу его рассудок подтачивался, и он становился совсем подавленным.
Именно потому, что он жил только мечом, он впал в отчаяние, столкнувшись с реальностью, что больше ничего не может сделать мечом.
«Выжить ценой жизни всех остальных, а в итоге закончить вот так. — Поистине, тошно.»
Чтобы отмахнуться от непонимания окружающих, моему другу нужен был реальный результат.
Чтобы заставить замолчать тех шумных, он должен был доказать, что может сражаться даже потеряв ногу.
Мой друг был загнан в угол.
Ударившись о стену и сломавшись, он всё равно заставлял себя ради реального результата.
И в конце концов умер, так и не найдя демона, который был его заклятым врагом—.
Вот почему видеть Волку было неприятно.
Не то чтобы я хотел удержать этого отчаянного юношу. Если есть решимость, иди — но понимаешь ли ты, насколько тернист путь, который ты выберешь?
Разве ты не упрямишься просто потому, что не можешь принять реальность потери глаза и ноги, и не действуешь эмоционально, как ребёнок в припадке?
В отличие от моего друга, ты ведь не потерпел неудачу в защите кого-либо, наоборот, эти раны — доказательство того, что ты поставил на кон всё, чтобы их защитить.
Тогда почему ты всё ещё хочешь идти по пути ещё больших страданий?
Посмотри на своих товарищей. Разве то, что ты хочешь делать, стоит того, чтобы заставлять товарищей, которых ты с таким трудом спас, страдать?
«Почему, почему такое должно было случиться—»
В уголке сознания дурное воспоминание болезненно пульсировало.
Этот мир поистине проклят.
Бог никогда не уравновешивал чаши судьбы.
Количество счастья и несчастья не равно.
Небо с невинным лицом отнимает у людей будущее и в конце концов спокойно бросает их в более глубокое отчаяние.
Неважно, есть у тебя нога или нет, в этом мире ты ничего не сможешь без силы.
Если ты не можешь одолеть одного ублюдка перед глазами, это ничего не докажет.
Даже если ты калека, именно потому, что ты калека, раз уж ты выбрал этот путь, ты должен подчинить все препятствия, которые тебе мешают, своей силой.
Если ты этого не понимаешь. Если у тебя нет ни решимости, ни способностей.
Если в конце концов ты сломаешься, как мой друг, то будет гораздо лучше, если ты ударишься о реальность прямо сейчас здесь, чтобы жить счастливо с товарищами—.
«……Хех. Что за чушь.»
— Все сложные мысли в голове внезапно смыло до самых корней.
Когда мечник с одним глазом и одной ногой обнажил меч из ножен, Рамзи застыл, чувствуя сильный озноб по коже.
Это было чувство, отличное от страха; всё тело покрылось мурашками, и по шее потек чистый пот.
Волка.
Слухи о человеке, обладающем невероятной силой и способном устрашить других одной лишь аурой — это теперь действительно происходило перед глазами Рамзи.
Юноша, который с любого ракурса должен был выглядеть тяжело раненым, теперь, казалось, хотел окрасить всю тренировочную площадку боевой аурой, исходящей от его тела.
Все потеряли слова, затаив дыхание, и будто были затянуты в тишину, сопровождаемую жгучими мурашками.
Но, что странно, ощущение устрашения почти не чувствовалось.
То, что чувствовала кожа Рамзи, не было неприятным чувством, будто тебя насильно придавили сверху.
— Скорее, это было похоже на благоговение, очищающее душу и тело, как при входе в святую область.
«—»
Волка встал в стойку с мечом в правой руке впереди и ножнами в левой позади.
Это движение, казавшееся обычным, наоборот, притягивало взгляд так сильно, что заставляло затаить дыхание.
Это был острый и безупречный взмах меча.
«Охо, разве у тебя нет той техники выхватывания меча, на которую ты полагаешься?»
«Да—»
Хотя его пытались слегка спровоцировать, ответ Волки остался спокойным. Из левого изумрудно-зелёного глаза виднелась вспышка острого света, подобного молнии. Вне сомнений, он входил в состояние духа, отделённое от обычных людей.
— Этот человек, его душа действительно улетела в другое измерение. Между безупречностью и спокойствием, как поверхность воды……
Видеть дурака, который сосредоточился только на мече и достиг такого уровня, было даже освежающе.
…Похоже, этот юноша был настоящим дураком, далеко превосходящим воображение Рамзи.
Рамзи почувствовал, как уголок его губ приподнялся в улыбке, полной ненависти.
«……Значит, больше не нужно много слов, да. Верно.»
Тем лучше.
Этот опустившийся ублюдок перед глазами — лучше просто раздавить его, не задавая лишних вопросов.
Что Волка должен сделать сейчас — так это показать силу, не оставляющую никому возможности протестовать.
Создать забавную историю на глазах у этой толпы — о том, как молодой мечник с одним глазом и одной ногой отлупил авантюриста-мусор.
Скажем так — «Заткнись. Все, кто меня недооценивал, кончат так же.»
«— Отлично!!»
И тогда Рамзи обнажил меч и ответил громким рёвом.
«Подчини меня, пока я не смогу больше ничего сказать!! — Пока у меня не останется выбора, кроме как восхититься тобой!! Если ты только смазливая мордашка, я разобью тебя вдребезги!!»
…Если уж проигрывать этому человеку, то лучше проиграть так, чтобы ничего не осталось.
Чтобы ржавые воспоминания и эта боль в нервах смылись без остатка.
«……Оё? О, ты тоже пришёл посмотреть.»
«Да. ……Спасибо за помощь на суде позавчера, господин Фудзи.»
В углу коридора у входа стояли две фигуры, наблюдавшие за Волкой и Рамзи, стоявшими друг напротив друга на тренировочной площадке, никем не замеченные.
Это были Рошхарт, который и сегодня разгуливал в обычном рыцарском костюме, и Фудзи, выглядевший как всегда расслабленно и без энтузиазма.
С их позиции фигура Волки была видна очень ясно, но зрители на арене не могли их видеть.
Оба стояли на очень выгодной позиции, скрываясь в тени, не выдавая присутствия ни капли.
«Почему бы не посмотреть с более близкого расстояния? Ты ведь правильно наложил магию, скрывающую присутствие?»
«Конечно, нет изъянов. Но всё же фигура рыцаря будет немного бросаться в глаза. Мне и отсюда достаточно.»
«Вот как.»
Рош услышал об этом переполохе вчера, сразу после того, как закончил сопровождать Святую в зале суда.
Тогда он как раз шёл в квартал Сэйтэй, как обычно, чтобы поужинать с несколькими женщинами.
«Э, госпожа уже слышала?»
«Ой, правда?»
Сеть сплетен матерей, владеющих всеми слухами в городе, всегда давала Рошу свежую и интересную информацию.
Говорят, молодой авантюрист с протезом ввязался в неприятности с пьяницей, и завтра днём они проведут «поединок» в Гильдии.
Конечно, Рош не беспокоился, но, учитывая все возможные варианты, он не мог сидеть сложа руки.
Как только он вернулся в Святую обитель и доложил обо всём без утайки, как и ожидалось, Анзе чуть не потеряла рассудок от беспокойства.
Девушка даже забыла переодеть монашеское платье и готова была умчаться, так что Ей пришлось изо всех сил удерживать её, чтобы та не убежала.
После этого, с помощью Юри и Арки, они терпеливо уговаривали Анзе.
В конце концов, Святая дала Рошу важное поручение — защищать Волку из тени.
Фудзи, похоже, понимал ситуацию, поэтому не стал утруждать себя выяснением причин присутствия Роша.
Оба снова повернулись к тренировочной площадке.
«Ого…… но всё же, Волка-кун молодец, да.»
«Да, вы абсолютно правы.»
Оба одновременно улыбнулись.
От фигуры Волки, стоявшего лицом к лицу с человеком по имени Рамзи, исходила аура «Тэн-и Мухо», превосходящая обычных людей.
Эта аура заставляла любого в этом месте сильно дрожать, так что они могли только замереть, не в силах издать ни звука.
— Мунэн Мусо.
Это была духовная вершина в боевых искусствах, к которой будет стремиться всю жизнь любой, кто посвятит своё существование этому пути.
Рош не мог сдержать приподнявшийся уголок губ.
Чувство благодарности и экстаза, которое не выразить словами, наполнило каждый уголок его сердца.
Это была та область, которую достиг человек, пробивший «Дверь» на грани смерти и уничтоживший Грим Рипера.
Видеть этот момент воочию перед глазами — Рош не мог найти других слов, кроме чистой радости.
Затем он спросил Фудзи.
«Господин Фудзи, магия проекции здесь……»
«Конечно, работает.»
Во время дуэли вокруг тренировочной площадки устанавливается барьер, чтобы предотвратить случайные удары в сторону зрителей.
В Гильдии Святого города этот барьер также оснащён формулой «Магии проекции».
По сути, ход дуэли записывается в виде магического образа, чтобы можно было пересмотреть его, если позже возникнут протесты по поводу жульничества или чего-то ещё.
Это очень передовая технология, и на данный момент ею обладают только филиалы Гильдии в Святом городе и Королевской столице.
Рош улыбнулся ещё шире.
«Тогда после окончания дуэли не могли бы вы скопировать запись в магический камень для меня?»
«Э-э? Копирование отнимает много времени и сил, знаешь ли……»
«Это прямой приказ госпожи Ангесхайт и госпожи Лестардии.»
«Ува-а……»
Сама Анзе наверняка сейчас так волнуется, что не может сосредоточиться на обязанностях Святой, и, скорее всего, Ей приходится её ругать.
Если Рош принесёт домой копию записи, девушка наверняка очень обрадуется и будет прокручивать её снова и снова при каждой возможности.
А когда её чувства уже не смогут сдерживаться, Анзе наверняка будет хвастаться записью перед окружающими.
Начиная с Неё, конечно, и заканчивая Святой Звёздных Очей Юрилиас, Святой Разделённых Судеб Аркасиэль — и даже перед двумя другими Святыми рыцарями помимо Роша.
Фудзи почесал голову.
«……То есть, ты вообще не сомневаешься в победе Волки-куна, да?»
Рош ответил сразу, не раздумывая ни секунды.
«Конечно. Вопрос только в том, как он победит.»
«Ха-ха-ха, довольно тяжёлое доверие.»
Как раз в этот момент на сцене тренировочной площадки Рамзи громко взревел.
«Отлично!! Подчини меня, пока я не смогу больше ничего сказать!! ——Пока у меня не останется выбора, кроме как восхититься тобой!! Если ты только смазливая мордашка, я разобью тебя вдребезги!!»
На тренировочной площадке, тихой, без единого шёпота, Волка и Рамзи начали покрывать оружие «Бессердечием».
Воздух, который до этого будто поглощал зрителей, теперь стал ещё более напряжённым и острым, так что заставлял сомневаться, стоит ли вообще дышать.
Поскольку официальная дуэль, признанная Гильдией, обязывает использовать «Бессердечие», можно сказать, что риска получить серьёзную травму почти нет.
И всё же решимость, пылавшая там, действительно ощущалась как бой насмерть на настоящем поле боя.
«——А,»
Со зрительских мест донёсся тихий вскрик девушки.
За ним последовал звук упавшего на пол предмета в форме посоха.
Похоже, одна из волшебниц, поглощённая боевой аурой Волки, случайно выпустила из рук свой магический посох.
Это стало сигналом к началу боя, и по арене сразу пронёсся сильный ветер.
Рамзи мгновенно активировал Усиление и рванул вперёд по абсолютно прямой, честной линии.
Бой лицом к лицу без интриг — то ли потому, что он ненавидел уловки в дуэли, то ли потому, что недооценивал противника, потерявшего ногу.
Какова бы ни была причина, движение Волки, чтобы встретить его, ощущалось быстрым и точным, как течение чистой воды.
Меч Рамзи, взмахнутый вертикально, прошёл мимо тела Волки.
«Ого.»
Фудзи коротко восхищённо пробормотал.
Конечно, меч не пронзил его тело по-настоящему.
Волка отвёл меч Рамзи назад движением настолько плавным, что создавалась иллюзия, будто удар пронзил его.
Он поставил свой меч чуть под углом, когда Рамзи рубил, позволяя клинку противника скользнуть по его лезвию и пройти в почти соприкасающемся с телом расстоянии.
Для самого Рамзи наверняка было ощущение, что его удар не встретил никакого сопротивления, будто действительно пронзил воздух.
«……!?»
Из-за вертикального удара, неожиданно рассёкшего воздух, тело Рамзи качнулось вперёд.
Однако его решение после этого было очень быстрым и точным.
Он сразу развернулся и нанёс горизонтальный удар, почти парировав меч Волки, уже готовый к контратаке.
Рамзи сохранил дистанцию, чтобы восстановить позицию, затем цокнул языком с вызывающей улыбкой.
«Тц…… такие приёмы, разве может семнадцатилетний пацан.»
Начали слышаться шёпотки зрителей.
Отклонять атаку противника минимальным движением ради максимальной эффективности — если выразить это словами, приём звучит очень просто.
«У Волки-куна вообще нет страха, что ли……»
«Обычный человек даже не осмелится попробовать это повторить.»
Как же, он позволял мечу противника пройти так близко, что тот почти задел кожу.
Если бы была хоть малейшая ошибка в ритме силы или расчёте времени, он сразу получил бы смертельный удар.
Это был приём высокого уровня, который мог осуществиться только благодаря невероятным способностям и чистому сердцу без сомнений и страха.
Однако в сердце Роша не было удивления.
Для него было естественно, что Волка мог такое.
Ведь если говорить только о владении мечом, этот человек был способен сражаться на равных с ним, Святым рыцарем.
«Тот же трюк не сработает дважды……!!»
Рамзи снова ринулся вперёд.
Согласно его словам, на этот раз позиция Рамзи ничуть не пошатнулась, даже когда его меч отвели, он лишь продолжал наносить острые серии ударов в сторону Волки.
На первый взгляд он казался просто размахивающим мечом вслепую, однако Рош заметил, что это не уличное фехтование.
Комбинация его атак была похожа на школу меча, которую многие изучают в этой стране.
Это был взмах меча человека, который когда-то всерьёз прошёл путь меча формально.
Рош спросил Фудзи.
«Насколько вы уже изучили человека по имени Рамзи?»
«Хм? Нет-нет, дядюшка старый многого не знает, знаешь ли.»
«Вы слишком скромничаете.»
Поскольку вокруг них никто не подслушивал, Рош прямо спросил Фудзи, притворявшегося незнающим.
«— Как Особый агент Сэйдо Кёкай, разве может быть в Святом городе что-то, что ускользнуло от вашего расследования.»
«……Ты слишком меня преувеличиваешь.»
Особые агенты — они члены Сэйдо Кёкай, но не священники и не рыцари.
Можно сказать, это агенты, внедрённые в среду простых людей по приказу церкви.
В чрезвычайных ситуациях им даются полномочия командования, равные командиру рыцарей, если это необходимо.
Они ведут расследования и сбор информации, не связанные формальной структурой церкви.
В настоящее время в Святом городе шесть Особых агентов.
Кто-то маскируется под ленивого сотрудника Гильдии авантюристов, кто-то управляет торговым портом, кто-то стал крупным торговцем логистикой, а кто-то — владельцем известного бара.
Все они сливаются с повседневной жизнью Святого города под ложными личностями.
Среди различных должностей в Сэйдо Кёкай их можно назвать самой загадочной и непроницаемой группой.
Честно говоря, даже Рош, будучи Святым рыцарем, не знал подробностей о том, что было на самом деле.
Человек по имени «Фудзи» — которого часто дразнили главным лентяем Гильдии авантюристов — действительно ли он стоял сейчас перед Рошем, или это была лишь вымышленная личность, созданная для того, чтобы слиться с простыми людьми?
«Ну, я всё-таки человек из Гильдии, так что основы я уже выяснил. Говорят—»
«Ора-ора, чего это? Ты что, только отбиваться умеешь, а!?»
Как раз когда Фудзи собирался продолжить, провокация Рамзи громко разнеслась по всей тренировочной площадке.
Серия ударов Рамзи становилась всё яростнее, но Волка безупречно парировал их все, шаг за шагом отступая.
Движения были настолько синхронными, будто это был танец, чей ход был определён с самого начала.
Волка идеально прочитал все движения меча Рамзи.
«Тц, бесит…!!»
Это выводило Рамзи из себя. Он нанёс вертикальный удар на полной силе с чуть более высокой позиции.
Однако для Волки это не было большой проблемой. Обычный авантюрист, столкнувшись с этим, возможно, не успел бы заметить, что приближающийся удар — это небрежный широкий замах, из-за которого линия меча слегка отклонилась.
Но перед Волкой, обладавшим выдающимся мастерством в технике баттодзюцу, этот миг стал фатальной брешью.
Раздался звонкий лязг металла, когда меч столкнулся с мечом.
«Гх—!?»
Меч Рамзи вдруг взлетел вверх. На эту слабую линию меча Волка ответил молниеносным ударом снизу вверх, попав в основание клинка противника с несравненной точностью.
Тело Рамзи, чей изначальный импульс был остановлен, широко раскрылось по вертикали.
В то же время Волка уже находился в позиции батто в пределах досягаемости противника.
«…!!»
Кожа Роша мгновенно покрылась мурашками. Нет, что ты, это движение немного непостижимо — в тот самый миг, когда он нанёс удар снизу вверх, он уже вошёл в позицию батто в защите противника.
Техникой, быстрой, как у божества, за которой не могут уследить ни глаз, ни разум обычного человека, Волка с лёгкостью перевернул соотношение атаки и защиты.
Один взмах.
Разумеется, это был батто, сильно сдержанный, чтобы не повредить протез.
Скорость была сделана такой, чтобы обычный человек ещё мог хоть немного среагировать.
И действительно, реакция Рамзи почти успела. Он попытался остановить взлетевший в сторону клинок плоской стороной меча.
Громкий лязг металла сотряс всю тренировочную площадку, и тело Рамзи отлетело далеко.
«Гуа-а-а…!?»
Рамзи почти удержался, хотя равновесие у него было сильно нарушено.
И всё же взрослый мужчина, похоже, не смог удержать опору и проехал почти половину арены, прежде чем наконец остановился.
Шум зрителей нарастал. Даже с позиции Роша стали ясно слышны возгласы удивления и замешательства.
«Эй, тот человек действительно с протезом?»
«Бы-быстро так, что за глазом не уследишь. Я слышал слухи, но…»
«К тому же тот удар снизу вверх был странным, да? Как он мог войти в такое время? У него что, чувство страха сломалось…?»
С одной стороны — крепкий ветеран-авантюрист без ран, с другой — человек с тяжёлыми ранами, потерявший глаз и ногу.
Возможно, немало людей думало, что этот поединок не станет равной схваткой.
(…А, верно. Именно поэтому ты…)
Да, обычно такой поединок был бы невозможен. Причина, по которой Волка сейчас мог отлично сражаться против Рамзи, была исключительно в том, что он накопил невероятно тяжёлые тренировки.
Хотя он бросал себя в кровавые тренировки, хотя чуть не был убит богом смерти, хотя был обременён тяжёлыми оковами в виде одного глаза и одной ноги, он всё равно пытался открыть свой собственный путь своим собственным мечом.
Возможно, это можно назвать образом жизни человека по имени Волка — именно это непрестанно волновало сердце Роша, человека, которого когда-то называли «Золотым ребёнком меча».
«Ха, если только в фехтовании, ты, похоже, неплох…!»
«Да—»
«Тогда как насчёт этого!?»
Хотя он уже должен был осознать разницу в силах, Рамзи вовсе не выказывал признаков страха. Он поправил положение меча и снова двинулся вперёд.
Сначала это выглядело как повторение прежней серии атак, не сильно отличавшейся от предыдущей.
— Пока он вдруг резко не изменил траекторию меча, атакуя протез Волки.
«…!»
Волка быстро отвёл протез, чтобы уклониться. Однако эта рефлекторная реакция обернулась против него; центр тяжести на миг оказался в воздухе.
Прочитав это, Рамзи сразу ответил обратным ударом.
«Ся-а-а!!»
Конечно, даже застигнутый врасплох, Волка всё ещё сохранял в движениях тела свободу. Короче говоря, он блестяще парировал подлый удар, нацеленный на протез.
Однако впервые Волка «принял» меч Рамзи. Он не смог отвести его. Рамзи ухмыльнулся.
«Ты ведь не скажешь, что это нечестно…? Ты показал такую явную слабость, естественно, что её атакуют, да?»
«Э-этот пьяный старик-идиот—!! Разве ты не знаешь слова «спортивность»!? Вот же дурак, дурак, болван, жулик—!!»
Тут же из толпы зрителей вырвался громкий протест Шэннон, за которым последовали острые насмешки, особенно от молодых авантюристов.
Атаковать слабость противника в лоб можно считать одной из тактик, но уместно ли это на арене для дуэли — вопрос спорный. По крайней мере, Рош бы так не поступил.
Фудзи тоже прищурился с раздражённым выражением.
«А-а, этот идиот, взял и сделал такое…»
«Он и правда наглый. На его месте я бы очень боялся мести госпожи Лизел и остальных.»
Глядя на трёх разгневанных девушек, которые не ворвались внутрь и не превратили Рамзи в тряпку, похоже, их терпение ещё позволяло сохранять рассудок.
«Оё, я думал, ты немного разозлишься.»
«Конечно, если он мужчина, которого нельзя назвать мечником, я бы не стал молчать.»
Меч — это зеркало, отражающее сердце владельца. Как бы ни оттачивались способности, меч человека, живущего со злым сердцем, будет выглядеть уродливо и искривлённо.
В этом смысле, что касается пути меча Рамзи, впечатление Роша было таково, что это, по крайней мере, не грязный меч.
Учитывая смысл слов, которые он задал Волке перед дуэлью, похоже, этот человек вызвал дуэль не просто из злого умысла—
«Следующее — вот это…!»
Затем Рамзи оттолкнулся от земли и начал менять дистанцию.
Если раньше он сражался доблестно в лоб, теперь он двигался по кругу к левой стороне — то есть занимал слепую зону правого глаза Волки.
Конечно, Волка отреагировал быстро, но—
«Вот оно!!»
«Гх!?»
Как раз когда он повернулся, что-то попало Волке в лицо. — Песок. Рамзи подготовил песок в кармане куртки.
Даже такой выдающийся Волка, наверное, не ожидал, что на дуэли полетит песок.
Левый глаз Волки закрылся. Зрение было вырвано, и его отбросило во тьму.
«Потеря одного глаза означает вот это! Если я обойду тебя в слепую зону и брошу песок, всё кончено! Ты можешь только терпеть удары, не в силах ничего сделать…!»
Позиция Волки пошатнулась, протез поскользнулся, и он опустился на одно колено.
Не упуская этот просвет, Рамзи взмахнул мечом с безжалостным боковым ударом.
Мне показалось, что я услышал чей-то крик. Шэннон ли это, Лизел, Юрития, Атри или кто-то из зрителей, чьего имени я не знаю?
— До самого конца Рамзи не осознавал, что, хотя его позиция пошатнулась, тело Волки уже приняло позицию батто.
Нет, даже если бы он это осознал, он наверняка всё равно взмахнул бы мечом так же.
Меч Рамзи взлетел в воздух.
«—»
В тот момент Рамзи совершенно не понял, почему меч вдруг исчез из его рук.
И в тот же миг серия вспышек меча, выпущенных подряд, рассёкла Рамзи.
«Гах—»
Раздался звук vibrating воздуха. Скованный ударом маны, преобразованной Клинком Бессердечия, тело Рамзи отлетело, несколько раз перекатилось по земле и остановилось только у края арены.
Тренировочная площадка, ещё недавно полная шума, вдруг мгновенно затихла.
«— Фу-фу. Фу-фу-фу-фу…»
«…Эй, Рош-кун? Твой смех пугает, знаешь ли?»
«Ой», — Рош прикрыл рот.
«Прости. …Просто я только что увидел очень красивую технику, вот и не удержался.»
Ах, поистине, до какой же степени этот человек будет продолжать волновать сердце Роша?
Причина, по которой меч Рамзи взлетел в воздух: воспользовавшись свойством Клинка Бессердечия подавлять убойную силу, Волка рассёк кончики пальцев Рамзи, сжимавших меч.
В результате из-за боли и внезапного толчка сила Рамзи рефлекторно ослабла, и только его меч взлетел в воздух.
Волка сделал это в мгновение ока, как свет, среди тьмы, после того как у него было вырвано зрение.
(Поистине, ты—)
Рош восхищался из глубины души и в очередной раз убедился.
Это не потому, что ему был дарован талант, за который его назвали «Золотым ребёнком меча», и не потому, что он был избран Святым рыцарем, самым молодым в истории.
«Свет» в жизни Роша, без сомнения, был—
«Угэ, песок попал в рот…»
И человек, ставший целью этой глубокой дружбы, как раз отряхивал песок с лица с дурацким выражением.
«Ублюдок, ты же не мог видеть только что…!!»
«Да. Мне просто повезло.»
Рамзи, отлетевший, попытался собрать силы в обе дрожащие руки, стараясь как можно быстрее подняться из тела, потерявшего контроль.
Волка, закончив очищать песок, посмотрел на этого человека и спокойно произнёс одно слово.
«Ещё продолжим?»
«Гх—»
Победитель дуэли определяется, когда одна из сторон сдаётся или не может продолжать бой.
Насколько видел Рош, даже без всякой предвзятости поражение Рамзи было очевидным.
Хотя убойная сила была подавлена Клинком Бессердечия, тот факт, что ему трудно даже встать, показывал, что он получил достаточно серьёзный урон.
«— Да, ещё нет.»
Однако Рамзи всё ещё не хотел признавать поражение.
Он поднял тело, не способное свободно двигаться, одной лишь силой рук, встал на одно колено, будто ползком, и—
«Если это всё, я всё ещё не могу понять…!!»
Он поднялся, хоть и пошатываясь. На его лице играла улыбка, полная свирепости.
«Я же сказал, сделай так, чтобы я больше не мог говорить!! Я ещё много чего могу сказать, не строй из себя крутого, сдерживая полную силу!!»
Эта дешёвая провокация, выглядевшая натянутой, будто он действительно надеялся быть побеждённым Волкой.
«…Продолжу то, о чём говорил.»
Фудзи почесал голову, затем заговорил так, будто читал вслух.
«Это история более чем десятилетней давности. В Святом городе была одна группа авантюристов. Они были многообещающими ростками, поднявшимися до ранга A с невероятной скоростью… точь-в-точь как группа Волки-куна.»
Рош ничего не сказал, продолжая смотреть вперёд и слушать слова Фудзи.
«Но однажды им не повезло — на них напали демоны, и группа погибла. Выжил только один, и он получил тяжёлые раны, потеряв одну ногу.»
«…»
«Похоже, он пытался отомстить за товарищей. Но в конце концов, в последний момент его убил монстр, который не был бы ничем, если бы только он не был ранен—»
Фудзи оборвал фразу и вздохнул.
«Мерзкая история. …Говорят, Рамзи был другом детства того человека.»
То, что делал Рамзи, возможно, было неправильно.
Рамзи и сам наверняка это осознавал.
Однако люди не настолько практичны, чтобы жить одной лишь логикой.
За устаревшей мыслью, что раненому лучше спокойно уйти, где-то таилось желание, чтобы его нынешний я — тот, кто может лишь отрицать путь, которым хотел пойти его друг — был уничтожен без остатка.
Именно поэтому Рамзи пытался продолжать стоять перед Волкой до самого конца.
Рош кисло улыбнулся. Всего несколько дней прошло с тех пор, как он вернулся в Святой город, — и почему этот человек всегда оказывается окружён людьми со сложными и хлопотными эмоциями?
Он чувствовал, что Волка действительно родился под такой звездой.
«Продолжим!!»
Рамзи взревел. Не поднимая взлетевший меч, не доставая новое оружие, он начал сплетать формулу атаки из высвобожденной маны.
За спиной Рамзи появился большой магический круг, начавший светиться фиолетовым светом.
«Следующее — магия! Противник не всегда будет сражаться в ближнем бою! С ногой, которая даже нормально двигаться не может, как ты будешь сражаться против врага, который не хочет приближаться!?»
«…»
Наоборот, Волка на миг замолчал.
Затем он слегка улыбнулся, будто снимая напряжение.
С улыбкой он сказал:
«— Ты, поистине очень назойливый человек.»
«Ты, поистине очень назойливый человек.»
«Ты что, хочешь поссориться, ублюдок…!!»
Стоило мне показать факт, как он тут же разозлился. Вот такой ты.
Нет, но ведь это правда. После того как мы скрестили мечи до такого, я тоже могу почувствовать, что у тебя есть свои мысли.
Но это же, я действительно попал под удар, да?
Твой способ слишком окольный, нельзя было чуть получше?
…Ну, вот так. Не то чтобы я чувствовал чрезмерную досаду. Наоборот, я чувствую, что сжатие в груди прошло, и стало легче.
Я слаб перед схемой «я думал, он неприятный тип, а на самом деле…».
Поскольку я приверженец хороших концовок, я чувствую облегчение, осознавая, что на самом деле нет никого по-настоящему злого.
В прошлом мире и в нынешнем — если нет злых людей, это самое лучшее.
Я сказал:
«На самом деле, думаю, то, что ты говоришь, верно.»
«А…?»
Сплетение формулы Рамзи остановилось. Я продолжил:
«Ты ведь говорил, что я человек, который может только полагаться на меч. Это верно. У меня есть только меч. Я плох в общении, не слишком умён, и магия у меня только потому, что маны больше среднего. Я и сам думаю, что останется от меня, если отнять меч.»
В конце концов, я действительно полагаюсь на меч. Потому что в этом проклятом мире сейчас это единственная сила, чтобы защитить кого-то.
Потому что если я её потеряю, я действительно больше ничего не смогу сделать.
Конечно, не ложь говорить, что я люблю меч, но за этим действительно есть упрямство, отказывающееся просто сломаться.
После встречи с девушкой по имени Луэлли я осознал это из самой глубины души.
«Я даже не знаю, как жить, если потеряю меч.»
Возможно, потому что я немного понял сердце Рамзи через эту дуэль, мне тоже захотелось излить немного своих чувств.
«Может, ты поймёшь… в этом мире нет Бога, который поможет, когда нам трудно. Мы должны сами двигать ногами. Иначе мы не сможем ничего защитить.»
«…»
Не в последнюю очередь потому, что главный герой манги именно такой.
«Причина, по которой я не сдаюсь, только в этом… а, так вот оно что.»
Однако, поскольку мне сразу стало стыдно, я остановился.
Да, я действительно очень плох в том, чтобы рассказывать о своих чувствах… Если Мастер и остальные услышат, снова могут возникнуть недоразумения, так что лучше остановиться здесь.
Я приготовился. Поставил ножны на левом бедре с правой стороной тела впереди — в позицию батто.
«— Покажу тебе, что я не просто говорю. Иди.»
«…Ха.»
Рамзи тихо рассмеялся и продолжил сплетать формулу. Магия атаки атрибута молнии. Я видел, как фиолетовые молнии собираются над головой Рамзи, формируя нечто вроде копья.
Я почувствовал восхищение его неожиданными способностями. Магия в этом мире — одна из наук, и на её возможности в значительной степени влияет интеллект.
Неужели этот человек на самом деле тип, который хорошо учится…? Мастер, прости, в магии я, похоже, полностью проиграл.
«Тогда разбей меня!! Тогда никто больше не будет протестовать!!»
«Да—»
Почему-то, возможно, потому что сжатие в груди прошло.
Без нужды думать дальше, сознание и меч слились в ощущении, спокойном, как дыхание.
Вид меча, который я только что освоил — да, пока назовём его крутым именем вроде «Царство Меча».
Мир, состоящий только из двух цветов: «белого» — того, что можно рассечь, и «чёрного» — того, что нельзя. Это первый раз, когда я вошёл в Царство Меча в настоящем бою.
Рамзи — «белый», но я не буду делать скучную вещь вроде того, чтобы рассечь его отсюда до активации магии.
Я уничтожу его честно спереди. Мой любимый меч говорит мне в этом беззвучном состоянии, что это не невозможно.
«— Восьмиветвистая молния: Брикст!!»
Магия Рамзи активировалась. Копьё молнии больше моего тела, и бесчисленные маленькие разряды, исходящие от него.
Логически человек с одним глазом и одной ногой не сможет ничего сделать без магии.
С самого начала магию нужно встречать магией, и я, пытающийся преградить её одним лишь мечом, в основе своей неправ.
«Волка-а-а…!!»
Мастер выкрикнула моё имя.
Наверняка я снова заставил её сделать лицо, близкое к слезам. Юрития и Атри тоже — но именно поэтому, я.
В этом мире без Бога, с этим телом, потерявшим глаз и ногу, мне дана причина продолжать бороться, не падая духом.
Белое.
— Если то, что произошло в тот момент, нужно выразить словами, это будет довольно поэтичная история, вроде бахвальства странствующего поэта: «Серебряная молния рассёкла фиолетовую молнию».
Все, кто собрался на тренировочной площадке, наверняка это увидели.
Все почувствовали белый мир на мгновение, без звука и движения.
Как раз когда Восьмиветвистая молния: Брикст Рамзи была выпущена, они услышали не раскат грома, а лишь тихий звон, когда Волка вкладывал меч в ножны.
Тишина треснула.
Когда цвета вернулись в зрение людей, серебряная молния уже многократно разрезала фиолетовую.
И эта серебряная молния перепрыгнула пространство, достигла Рамзи и рассекла магический круг, раскинувшийся за его спиной, на две части.
Магический круг, иными словами, саму формулу магии.
Действительно, если разрушить формулу магии, активация магии остановится.
Однако формула магии — это нечто, подверженное влиянию маны, и не то, что можно разрушить физически.
Не должно быть можно, но.
Он рассёк нечто, что не должно было быть физически рассекаемым — сколько людей в этом месте могли это понять?
«— Х-ха-ха-ха… а, что это вообще было.»
Рамзи, лежавший на спине на земле, рассмеялся хрипло, будто только что увидел нечто очень нелепое.
Молния, разлетевшаяся вдребезги, стала остатками маны, которые поблёкли, оставив сияние, похожее на звёздную пыль, прежде чем в конце концов раствориться и исчезнуть в воздухе.
Когда я вышел из Царства Меча, почти полностью белого, тренировочная площадка показалась чуть более цветной, чем раньше.
Хух, получилось… Ну, вот так.
Я не удивлён своей технике.
У меня была абсолютная уверенность, что я смогу это рассечь.
Потому что именно так я и рассёк.
Превратить будущее разреза, которое есть в голове, в реальность.
Да, верно… я полностью вспомнил, это ощущение, когда я рассёк Грим Рипера.
Хотя воспоминания о бое всё ещё отрывочны, чувство, что техника вернулась в совершенной форме, просочилось во всё тело, как поток крови, от кончиков пальцев до ступней.
Рамзи всё ещё смеялся, держась за живот.
«Ты не парировал, а рассёк магию… Почему ты стал ещё сильнее, потеряв глаз и ногу, а…?»
«Ну, много чего случилось.»
Затем я вышел из позиции батто и спросил Рамзи:
«Ещё продолжим?»
«…Не-ет.»
Рамзи поднялся медленно. Он сел в грубой позе, опираясь на одно колено, и высоко поднял обе руки над головой в знак сдачи.
«Я проиграл! — Это полное поражение, которое я не могу опровергнуть ни капли!»
Он посмотрел на зрителей вокруг и громко закричал так, чтобы достичь каждого угла тренировочной площадки:
«Вы все тоже видели, да!! После того как увидели ту технику, наверняка больше не будет никаких жалких претензий, да!! Если есть претензии, сначала сделайте то же самое, а потом говорите!!»
О-о, он ещё и признал меня… Вот поэтому я и говорю, остановись, я слаб перед таким!
«Волка-а-а!!»
«Волка-ку-у-ун!»
«Уо.»
В тот момент Мастер и Шэннон, рыдавшие наперебой, как в манге, сбежали вниз со зрительских мест.
Мастер сразу врезалась мне в живот, а Шэннон схватила мою правую руку и сильно её затрясла.
«Хнык, бу-у, я так волновалась, знаешь ли!! Я так волновалась, дурак, дурак, дурак!!»
«Верно! Я не понимаю, что произошло, но слава богу, что Волка-кун победил!!»
«Уо-о-о.»
Стой, опасно, опасно, я могу упасть! Я же на протезе… хм? Кажется, протез только что скрипнул…
Более того, основание левой ноги тоже немного болит.
Я собирался сражаться, осторожно избегая чрезмерной нагрузки, но, похоже, всё прошло не так гладко.
Ну, по крайней мере, протез снова не сломался, так что это уже неплохо.
«Хорошая работа, сэмпай. …Только что было очень круто. Очень.»
«Хм. Оказывается, Волка и правда силён…»
Юрития и Атри, подошедшие позже, тоже похвалили меня.
Однако почему-то обе держали щёки, слегка покрасневшие, обеими руками.
«Ха-а… интересно, смогу ли я сегодня ночью спокойно уснуть…»
«…Я не смогу.»
Ч-что это значит…? Поскольку страшно спрашивать, можно я сделаю вид, что не слышал?
Затем с направления зрительских мест тоже послышались голоса похвалы.
«Волка, только что было круто! Ты молодец!»
«Только что действительно полегчало! Хорошая работа!»
«Когда-нибудь научи меня мечу!»
Я увидел, как мои знакомые из групп свистят и машут руками с энтузиазмом.
Оттуда круг расширялся от человека к человеку, пока наконец вся тренировочная площадка — включая авантюристов средних лет, которые раньше обо мне плохо говорили, хоть и поджав губы — не заполнилась тёплыми аплодисментами.
Это что… «главное, что в конце всё хорошо», или как это?
«Ку-ку, слава богу, значит. …Ты, может, и ненавидишь быть предметом разговоров, но раз ты настолько силён, не прячься больше. Держись с достоинством.»
«…»
Рамзи вовсе не выказывал признаков сожаления о поражении, наоборот, он выглядел просветлённым, будто груз внутри него исчез.
Мне вдруг стало интересно. До какой степени эта дуэль была сценарием, составленным Рамзи?
По крайней мере, наверняка была какая-то цель, а не простое приставание—
«Эй, ты случайно не нарочно—»
«С чего бы.»
Рамзи вдруг стал как ёж с иголками.
«Не пойми неправильно, ты что, забыл, что я говорил вчера? Я собирался разбить тебя на полной силе.»
«…Ну, раз ты так говоришь.»
Похоже, он намерен сохранить образ назойливого старшего авантюриста. Да-да, я понял, не буду больше допытываться.
И тут Мастер, шмыгнув носом, отстранилась от моего живота.
Она обернулась и посмотрела на Рамзи, который решил, что всё уже закончилось, и одарила его острым угрожающим взглядом.
«Эй, ты.»
«…Что.»
«Извинись.»
Одна бровь Рамзи дёрнулась — нет, он выглядел удивлённым.
«Ты говорил много плохого Волке. Только что целился в протез, бросал песок… извинись.»
Тут же Юрития присоединилась с улыбкой. Это была улыбка, по одному взгляду на которую ясно, что сердце её совсем не улыбается, улыбка, излучающая давление, не подобающее тринадцатилетней девочке.
«Верно, пожалуйста, извинитесь. …Вы ведь признали сэмпая, да? Тогда вы сможете это сделать, да? Ведь вы взрослый человек?»
«…,»
Рамзи попытался отвести взгляд, чтобы сбежать, но в качестве решающего удара Атри сложила правую руку, как коготь.
«Если не можете, я научу вас, как извиняться. …Силой.»
«…………»
Глядя на Рамзи, загнанного тремя девушками в угол без выхода, простите, но это было довольно забавно.
Нет мужчины, который смог бы оставаться невозмутимым в такой ситуации.
Рамзи довольно долго смотрел вниз с крайне хмурым лицом, затем медленно поправил позу сидя на скрещённых ногах.
«Я прошу прощения, это всерьёз. …Клянусь, больше никогда не буду вам мешать.»
«О-о.»
Он низко склонил голову и извинился довольно искренне. Как-то странно…
Но да, этим проблема действительно решена. Мастер тоже удовлетворённо кивнула.
«— Тогда мы прощаем тебя одной пощёчиной.»
А, оказывается, это считается отдельно от «извинений»…
Рамзи, похоже, уже осознал, что сопротивление бесполезно.
«…Делайте что хотите.»
«Хорошее отношение.»
Мастер, Шэннон, Юрития и Атри начали выстраиваться по очереди. Первой Мастер закатала рукава с воодушевлением.
«Хорошо, готовься принять возмездие. …Хмпф!!»
Шлёп!
«Ну, я тоже от имени Гильдии. Вот так… ура-а-а!»
Шлёп!
«Э-это… я-я сделаю это серьёзно. Готовься! —Та-а-ах!!»
Бам-Шлёп!
«Последняя я. —Зубы сожми.»
БУМ-Шлёп!
«…Фу-у, как же полегчало!»
«Хава-а, я-я только что ударила мужчину изо всех сил…»
«Все, это были отличные удары.»
«Вот именно, больше не делай плохих вещей, хорошо!»
Рамзи, получивший четыре мощные пощёчины подряд от четырёх девушек, отлетел в воздух, вращаясь.
Он улетел и…
«РАМЗИ-И-И-И!!»
«Смотрите, он обратился в пепел с просветлённым лицом… Ты сделал ужасно глупую вещь…»
«Рамзи, я тебя не забуду…!»
«…»
Авантюристы средних лет, похоже, знакомые Рамзи, оплакивали эту святую жертву горячими мужскими слезами.
…Похоже, это был довольно красивый финал.
Мастер, уже почувствовавшая облегчение, подошла ко мне.
«Волка, пойдём домой. Сегодня больше не напрягайся, спокойно отдохни в гостинице!»
«Да, так и сделаю.»
Я кивнул. Поскольку левая нога, похоже, действительно немного болит, лучше провести время спокойно, чтобы не заставлять их снова волноваться.
Я взял Мастера за руку, шагнул левой ногой вперёд—
—В тот момент раздался очень неприятный звук «крак», и мой взгляд покатился вбок.
«Гах, Волка!»
К счастью, Атри сразу отреагировала и поймала меня.
Однако я не успел спонтанно сказать спасибо, я только смог пробормотать «А…» с побледневшим лицом, осознавая всё.
Плохо.
«Волка!?»
«Сэмпай!?»
«Волка-кун!? Вдруг что-то—»
Мастер, Юрития и Шэннон сразу заметили «это» и застыли.
Не могли не заметить. Кто угодно, увидев, — факт был налицо, и его нельзя было опровергнуть.
Протез сломался.
«…Э-эм, подождите минутку, все. Это, эм.»
Я хочу дать объяснение.
Я же о-осторожно старался не давать чрезмерной нагрузки во время боя, знаете ли?
До какой степени мои движения безопасны, я проверял много раз в ежедневных тренировках.
Это не нарочно. Просто, в самом конце атмосфера слишком захватила…
…
С-смотрите, ведь только что всё закончилось очень красивой историей, разве нет?
Мастер сама сказала, пойдём в гостиницу и отдохнём. Я тоже согласился.
Спокойно, сегодня я действительно больше не буду напрягаться. Я буду тихо лежать. Так что, пожалуйста, все успокойтесь. Успокойтесь—
…………
Э-э, Мастер? Юрития? Атри?
Пожалуйста, верните свет в глаза… Простите, я прошу прощения! Подождите, подождите, это же на публике!
Шэннон, не просто смотри, останови их! Подожди—
«— Эй, Волка.»
И примерно два часа спустя, на чистой белой кровати в Соборе.
«Есть кое-что, что мы хотим обсудить.»
«Ч-что такое?»
Прямо передо мной, чуть правее, Мастер сидела на коленях на кровати.
Она надела милую улыбку, которая почему-то казалась не улыбкой, таинственную улыбку, от которой бегут мурашки по коже.
«О-кей? Слушай внимательно.»
«А-ага…»
Когда я перевёл взгляд влево,
«Что касается замены протеза господина Волки, похоже, потребуется несколько дней… мы действительно просим прощения.»
«В-вот как. Это я должен извиняться, что доставил хлопоты…»
Анзе стояла у края кровати.
Она наклонилась довольно близко, держа мою левую руку, и излучала переполняющую ауру благословения.
«Но не волнуйтесь! Здесь Собор… чтобы до прибытия протеза не было никаких неудобств, мы будем заботиться о господине Волке всем сердцем!»
«…»
Прямо передо мной, чуть левее, Юрития, тоже сидевшая на кровати, как и Мастер, улыбалась очень широко.
До такой степени, что мне стало тревожно.
«Сэмпаю больше не нужно ничего делать. С самого утра и до отхода ко сну предоставьте всё нам~»
«…Ха-ха.»
«Мы серьёзно, знаете ли? Потому что это сэмпай виноват…»
Уголок моего рта слегка дёрнулся.
Мне показалось или нет, но атмосфера будто вернулась к тому времени, когда я восстанавливался в городе Лютер. Нет, давление от всех даже сильнее, чем тогда—
«Волка.»
Наконец Атри заглянула мне в лицо с правой стороны кровати.
На кровати, не дающей мне пути к бегству или укрытию, под полной осадой четырёх девушек — она подвела итог ситуации так:
«Бабушка говорила. — Работа мужчины — брать ответственность.»
Ответственность за что?!