Поднимаясь выше, Фэнь и Айман продолжали испытывать неминуемые трудности.

С каждым шагом, подъем давался всё тяжелее. Воздух в лёгких всё сильнее кружил голову. Ноги под подошвой покрывались мозолями, а еда постепенно кончалась.

По прикидкам Аймана, её осталось всего на неделю.

Однако больше трудностью оказался следующий мнимый слой горы.

Выше находились облака, а единственная дорога вела в пещеру, которая вызывала дискомфорт сама по себе.

Огромное отверстие в каменистой породе, что скалило острые грани, как пасть.

Казалось, если бы эта пасть принадлежала бы некому зверю, то он бы мог за один укус проглотить солнце.

Её края казались губами, покрытыми белым налётом. А внутри, продолжая вызывать ассоциации со внутренностями, отдавала алым оттенком.

Оба подметили эту деталь и переглянувшись, молча кивнули друг другу.

Айман достал из сумки лампу, покрытую испариной. Собравшись с силами, он сделал первый шаг.

Первые минуты в пещере казались странным затишьем. Было слишком тихо, что вызывало тревогу большую, чем внешний вид пещеры.

Ровные дороги, выстланные природой, между торчащими из земли острыми сталагмитами. 

По пещере бродил ветер, ставший постоянным гудящим фоном. Айман захлопнул края белого плаща, пытаясь скрыться от холода.

Кинув взгляд на Фэня, что продолжал невозмутимо идти, Красноглазый не мог позволить себе такой роскоши как стук зубов и, тем более, жалобы.

Ещё одним досадным фактом была темнота. Лампа освещала дорогу лишь на ближайшие пять шагов, отчего попасть в передрягу было также просто, как и вздохнуть.

Спустя полчаса ходьбы Айман остановился, а Фэнь неудачно впечатался в его спину. Спиритист сразу понял: Что-то не так.

Он поднял посмотрел на Аймана и, прищурившись, вгляделся в темноту.

На пути ничего не было. Ни ямы, которую пришлось бы перепрыгивать. Не торчащих минеральных отложений, что стали бы подобны клетке.

Ничего.

Пустое пространство, заполненное лишь холодным воздухом.

Кинув ещё один взгляд, мужчина заметил как изо рта его попутчика вырывается пар. Больше чем до этого.

“Он стал тяжелее дышать. Что он видит?” - подумал Фэнь, наклонившись вперед, чтобы попытаться понять причину остановки.

Темнота.

Пар.

Темнота.

Пар.

Темнота.

Пар.

Блеск.

Фэнь отпрянул. Свет висящей лампы, что колыхалась из стороны в сторону, от чего-то отразился.

Оно было далеко. 

Тоже в пещере. 

Нечто, блеснувшее двумя алыми огоньками.

Никто не мог пошевелиться. Что бы ни сделали Айман и Фэнь, то что пряталось во тьме, если было живым, явно поняло бы одну вещь:

Его заметили.

По горлу Фэня прокатилась сухость, чуть не заставившая его издать кашель.

Будто почувствовав это, Айман тяжело вздохнул. Он взмахнул рукой и вбросил лампу, которая с яркой вспышкой разбилась о торчащие минеральные наросты.

В это мгновение он разглядел силуэт.

Плащ. Бледное лицо. Алые волосы. А сзади кто-то ещё.

Вариантов было не так много.

-Мы не собираемся с тобой сражаться, Амалия. - сказал Айман и потянулся рукой назад, хватая Фэня за рукав.

В ответ ничего.

Тишина.

-Гх…Гй…С тобой…Была. - раздался странно низкий для молодой девушки голос, что кривился, будто кто-то сдавил ей горло.

Айман не ответил, но услышал новый голос:

-Прошу прощения. Амалия сейчас…Не в порядке. Она говорит, что видела с вами Сарию. Где она? - раздался сладкий голос кукольной девушки, переименованной как Мирва.

Айман хмыкнул.

-Понятия не имею. - сказал он, абсолютно безразлично. -Мы её прогнали и более не видели и не слышали. 

Амалия издала прерывистый звериный рык, который тут же заглушила. Заглушать его пришлось, прикусив собственную ладонь.

-То есть, теперь вы не имеете к ней отношения? - спросила Мирва чуть увереннее.

-Вроде того.

-В таком случае, зачем вы здесь?

Усталый вздох сорвался с губ Аймана.

-По нашей информации, на вершине горы находится источник Бубонного Проклятья. Мы хотим… - Айман замялся. -Изучить его. В личных целях.

-Каких именно? Если наши цели не сходятся то, боюсь, вам придётся близко поговорить с Амалией. А она очень голодна.

“Что за девчонка…Она вообще представляет себе какую низость совершает? Низводит и без того падшего рыцаря, до…До какой-то псины! Чёрт…А я ведь видел её с братом. Когда они были младше. Небось она меня совсем не помнит.

Тяжело наблюдать, как знакомые люди теряют рассудок, а затем и самих себя. Нет ничего страшнее, чем сойти с ума.” 

-Тогда, думаю сперва вам стоит поведать о своих. 

Вновь по пещере раздался звук рыка, тут же затухший. 

-Моя цель, помочь своим хозяевам вернутся к обычной жизни. А ваша?

“Чёрт, это слишком размыто!” 

Айман тяжело вздохнул.

Секундное ожидание, казалось, растянулось на часы.

Фэнь ждал его слов, затаив дыхание, а Амалия была готова сорваться с места в любой момент.

-Мы…Мы хотим избавиться от Сарии. Своим существованием, она порочит память о моей возлюбленной…У меня есть предположение, что именно здесь мы сможем найти способ как это сделать.

Фэнь чуть не подавился.

Звуки рыков прекратились, а в противоположном краю пещеры послышались звуки трущейся ткани, будто рука в перчатке гладила жёсткую шерсть. 

-Хорошо. - вновь раздался нежный голос Мирвы. -Наши цели во многом, схожи. Мы не причиним вам вреда. Можете проследовать на вершину вместе с нами. Дорогу мы уже обнаружили, а здесь лишь пережидали непогоду.

“О какой непогоде она говорит? Вне пещеры ведь было вполне комфортно.” - невольно подумал Айман.

-Договорились. Идём, Фэнь. - сказал он ровным голосом, лишь сильнее заставляя раненного спиритиста убедится: у него явно был какой-то план.

Вскоре по пещере разошлись звуки шагов двух пар ног. Фэнь следовал за Айманом по пятам, пытаясь понять, что задумал его товарищ. 

У него была лишь одна догадка:

По версии Фэня, Айман просто хотел избежать боя с превосходящим противником и втереться в доверие, назвав цель, которая была наиболее схожей с целями Амалии и её спутницы. 

Однако, что-то внутри говорило, что некоторая искренность в словах ненависти к Сарии - точно была. 

“Откуда? Он ведь, на самом деле, продолжает питать к ней тёплые чувства. Что же ты задумал на самом деле?”

Покинув пещеру, за несколько десятков минут, группа из четырёх человек вышла на свет.

“Проклятье…Лучше было оставаться в тени…Что же стало с тобой, последний лучик Сияния?” - думал Айман, кинув удрученный взгляд на девушку.

Плащ был устлан глубокими бороздами от ногтей и висел на плечах, как плед. Малиновая рубашка была криво застёгнута. Внешний вид спасали лишь тугие ремни, оставшиеся единственным оплотом опрятности.

Рукава, натянутые по локоть, открывали руки. Крепкие предплечья, на которых виднелось множество засечек, оставленных острыми зубами. Из молодых шрамов проросли еле заметные пряди алых волос.

Но хуже всего было вглядываться в лицо.

Нижняя челюсть покосилась, будто зубы с одной стороны лица выросли больше, чем на другой. Губы были растерзаны собственными зубами, как и их уголки, создавая странное подобие рваной улыбки.

Глаза.

Широко распахнутые алые глаза, которые забыли как закрываться. Белок также был красным от десятков лопнувших сосудов. Узкие зрачки, размером с игольное ушко, терялись во всей этой красноте.

Айман больше не хотел смотреть. Он стыдливо отвёл взгляд на вторую фиугру.

Необычайно приятной внешности, девушка в просторном сером халате, что размывал её силуэт, на плече которой висел тяжёлый мешок. Длинные тёмные волосы, что часто путались. Кукольное лицо. 

На один из глаз были натянутые тёмные линзы, на повязке, а второй не выражал ни единой эмоции, кроме холодной тоски. Естественное ощущение от голубых глаз. 

“Прямо как у неё…Но глаза Сарии принадлежат ей. А глаза этой девушки…Они будто вовсе не её. Странное чувство.” - подумал Айман и прокашлялся.

-Мы не представились. - сказал он, протягивая руку. - Я - Айман аль Рахим. Математик и астроном из Йаскута. А это Мастер Фэнь, материалистичный спиритист. А вы..? - спросил Айман, наклонив голову.

-Мирва. Прислужница Амалии Рид. А она…Подозреваю вы знакомы.

-Да…Немного. - сказал Айман, глядя в землю. 

Группа двинулась в путь. С каждым шагом, на скалистой поверхности горы всё чаще виднелись вкрапления побелевшего камня. Из него также росли алые лилии. Также рос молящийся белый мох. Но его становилось тем больше, чем выше они поднимались. Всё это казалось не настоящим. Не живым. 

Или находящимися в состоянии, что было хуже не жизни. 

Фэнь старался молчать, полностью передав инициативу в общении Айману, как более известному златоусту. Он никогда не подводил надежд.

-Слушай, а…если не секрет. Ты знаешь, что с Амалией? - нагнулся к Мирве Красноглазый и вновь бросил удрученный взгляд на бывшего рыцаря, что шла впереди группы, сдавив в ладони чёрный чемодан.

-Ей просто грустно. Когда Сария умрёт - она перестанет грустить и ей станет лучше. Что-то внутри вело её к этому месту. Возможно, здесь они встретятся…Рано или поздно.

-Рано или поздно, значит…Печально это. Надеюсь ей скоро станет лучше.

-Я тоже.

Дальнейшего диалога не произошло.

Группа продолжала восхождение в тишине.

До момента.

Все в одночасье взглянули в небо, с которого послышался громогласный вой неизвестного существа, от которого закладывало уши.

Земля дрожит.

Нечто исполинского размера упало. Упало с такой мощью, что вершина горы покрылась рябью от тряски. Фэнь, Айман и Мирва не сумев удержать равновесие опустились вниз.

Земля будто ушла испод ног.

Они переглядывались, пытаясь понять, что происходит.

Одна Амалия стояла ровно. Её плечи вздымались от каждого вздоха. Её глотку наполнил глубокий звук, что рыком распостранялся из пасти.

Она сделала глубокий вдох, запрокинув голову. 

-Хаа…Ха…ХА ХАХАХАХ АХАХХА! ДАА! Ты привёл её! Моя добыча! - истошно вопила Амалия и вырвав из чемодана монструозных размеров алебарду рванула вперёд, скрываясь с глаз.

Трое оставшихся переглянулись. Каждый из них понял одну простую истину.

Та из-за кого они встретились и из-за кого оказались на этой горе - уже здесь.

Спешно они поднялись с земли и побежали вслед за Амалией. 

Меж делом, Фэнь бросил взгляд на Аймана. Раньше он никогда не видел его таким. Настолько злым и испуганным.

“Чёрт…Удачи, Айман. А мне…Похоже придётся встретиться с иным боем.” 

Это было последнее, что успел подумать Фэнь, прежде чем все трое погрузились в облако - единственную преграду, что отделяла их от злополучной вершины.