Глава 65:

‎Внутренний смех, раскатившийся в сознании Алана, больше не походил на эхо. Он вибрировал в каждой клетке его исцеленного тела, выжигая остатки человеческих сомнений. Охотник стоял посреди мертвой низины, глядя на безжизненное тело Элины . Пять лет бесплодных поисков на Поверхности, секунда обретенного счастья — и бесконечный пепел вокруг. Законы этого мира, правила Охотников и тактические схемы Ли Вэя больше не имели значения . Если для возвращения сестры нужно было заключить сделку с собственной преисподней, Алан готов был подписать ее кровью.

‎— Забирай... — глухо, одними губами выдохнул парень в пустоту своего разума. — Забирай всё. Но дай мне силу разорвать эту Руину.

‎Бам!

‎Пространство вокруг него не просто задрожало — оно схлопнулось, выталкивая наружу волну абсолютного, первобытного холода. Из самых глубоких, засекреченных цепочек его ДНК, из темного ядра проекта №13 наружу хлынула субстанция, которую Искусственный Интеллект нижних уровней никогда бы не смог просчитать. Фиолетовый огонь, еще секунду назад лениво тлевший на его куртке, мгновенно почернел, превращаясь в густую, тяжелую осязаемую материю.

‎Алан начал стремительно меняться, переходя в свою истинную, черную форму. На глазах у застывшего Четвертого этажа происходила полная биомеханическая реструктуризация его тела. Тяжелый матовый сплав, похожий на живой черный металл, лавиной хлынул по его рукам, груди и ногам. Жидкая тьма обволакивала его торс, формируя безупречные, литые пластины органической брони, пронизанные редкими белыми энергетическими разрядами. Лицо Охотника полностью скрылось под монолитной черной маской-шлемом, на гладкой поверхности которой не осталось ничего, кроме двух бездонных, светящихся чистым белым пламенем окуляров. Из его плеч вырос массивный, рваный плащ-халат, сотканный из переплетенных биометаллических лезвий, которые лениво шевелились, словно живые крылья.

‎Это была форма Тьмы. Воплощенный кошмар Тринадцатой Руины, в котором человеческая воля соединилась с запредельными технологиями создателей.

‎Существо, ставшее Аланом, сделало первый шаг. Он медленно идёт по выжженной равнине, потому что сущность внутри него только училась контролировать это колоссальное, перенасыщенное энергией тело. Его движения были тягучими, наполненными пугающей, тяжелой грацией.

‎Но каждый его шаг нес в себе необратимое изменение реальности. Когда он шагнул вперед, вся долина вокруг него содрогнулась. Мощная волна темного биометаллического излучения веером разошлась от его сапога. Каждый его шаг поглощал местных жителей, лежавших на пепелище, и превращал их тела в чистую, первородную тьму.

‎Когда сущность касалась наших людей, погибших от взрыва Альтрона, она не оставляла их прах тлеть в земле. Черная форма Алана взяла их под свой абсолютный контроль с помощью ментальной тьмы. Но это не было осквернением мертвых. Каждый из этих людей восстал из пепла. Ну, не то чтобы восстал как примитивный, разлагающийся зомби Поверхности — нет. Всего лишь их тела полностью окрасились в глубокий черный цвет, а разбитые кости и разорванные ткани затянулись прочнейшими биометаллическими нитями. Они стали осязаемым воплощением чистой Мести.

‎Их тела превратились во тьму, черную, непроглядную тьму, ведомую одной-единственной эмоцией — яростным, леденящим желанием покарать Альтрона за уничтожение их дома . Души этих людей, запертые в невидимой энергосети Четвертого этажа, добровольно вливались в черную армию Охотника, подпитывая его своей скорбью.

‎Каждый его шаг превращался в банк колоссальной пространственной аномалии. Когда Алан делал один-единственный шаг по выжженной траве, реальность перед ним мгновенно сжималась. Раздавался глухой пространственный хлопок — и парень сразу появлялся в нескольких километрах впереди, словно он телепортируется сквозь складки Четвертого этажа. Ему больше не нужно было бежать или использовать плазменные импульсы брони.Пространство само услужливо стелилось под его ноги.

‎Каждый шаг такой. Каждый его шаг подпитывал других восставших жителей концентрированной тьмой, поглощал их физические оболочки и превращал в единый, монолитный легион теней. Живая черная субстанция поглощала остатки разрушенного Убежища Отверженных, впитывая в себя титановые обломки роботов, оплавленные скалы и выжженную почву. Когда Алан окончательно пришел и стоял вместе со своим войском в самом центре долины, черная форма полностью поглотила весь Четвертый этаж. Огромный биом, простиравшийся на многие километры, лишился своего искусственного света и зеленых холмов — теперь здесь царило лишь безмолвное, шевелящееся море черного биметалла.

‎Охотник замер посреди этой идеальной пустоты, приняв величественную, устрашающую позу. Его окуляры холодно блеснули под черным капюшоном.

‎

‎Алан медленно поднял свою левую руку и на его руки появилась тот самый Кристалл душы, оно было красным-синим цветом было похоже на сердце и он там увидел душу своей сестры.

‎

‎–Младшей сестра я найду тот самый камень возрождения и воскрешу тебя любой ценой.

‎

‎Правая рука Алана медленно, с металлическим скрежетом перчатки скользнула к бедру. Из Пространственного кольца, которое теперь было полностью поглощено чернотой его формы, он сразу берет свой меч . Но это был уже не треснувший клинок Поверхности и не Громовой меч . В его пальцах материализовалось циклопическое оружие, сотканное из чистой, пульсирующей фиолетовыми и белыми разрядами пространственной плазмы. Меч вибрировал, издавая низкий, смертоносный гул, способный расщеплять атомы металла.

‎Алан поудобнее перехватил рукоять, его тело напряглось, словно натянутая стальная тетива . Он резко взмахнул клинком снизу вверх, вкладывая в это движение всю сокрушительную мощь поглощенного Четвертого этажа.

‎КРРРАШШШ.

‎Идеальный, хирургически точный фиолетовый разрез пробил саму структуру . Тьма разорвалась. Алан одним ударом разрезал пространство Руины №13, вскрыл вековые блокировки и прорезал прямую границу между Четвертым и Пятым этажами. Исполинский пространственный разлом шириной в сотни метров разверзся прямо над его головой, открывая путь в самые глубокие, засекреченные чертоги Тринадцатой.

‎Охотник замер в боевой позе, опустив острие меча к земле, и медленно посмотрел наверх, сквозь сияющую фиолетовую прореху.

‎В этот момент сзади его массивный халат-плащ, состоящий из сотен биометаллических лезвий, начал стремительно открываться. Он становился еще длиннее, еще шире, разрастаясь до невероятных размеров и полностью уходя в глубокие тени и клубящуюся тьму пустоты. Вместе с ним в эту бесконечную черную пелену уходили души погибших жителей, биомеханические существа и прочие поглощенные элементы сектора . Все они превратились в одну сплошную, послушную черную тьму, которая гигантскими крыльями колыхалась за спиной Охотника, готовая ринуться в разлом по первому слову своего господина.

‎Алан поднял наверх голову, вглядываясь в таинственные просторы открывшегося Пятого этажа.

‎Там, посреди мерцающих фиолетовых силовых полей и колоссальных конструкций Первородного Ядра Руины, стояла какая-то невидимая, неосязаемая сила . Из глубины пространственного разлома медленно соткался чьей-то загадочный, величественный силуэт. Эта фигура была покрыта полностью плотной, струящейся вуалью из чистого белого света, которая не позволяла разглядеть черты ее лица или детали одежды. Вокруг этого силуэта витала аура первобытного, абсолютного могущества.

‎Неизвестный обитатель Пятого этажа медленно наклонил голову, глядя вниз на черную форму Охотника. Из глубины световой вуали послышался тихий, вибрирующий звук, и сущность отчетливо улыбнулась. Ее голос — глубокий, рокочущий, наполненный древней и пугающей радостью — раскатился над бездной, транслируясь напрямую в сознание парня:

‎— АЛАН...

‎Алан смотрел просто. Его белые неоновые окуляры оставались абсолютно неподвижными, а рука сильнее сжала рукоять пространственного меча. Он не чувствовал страха перед этой невидимой силой. Впереди его ждал Камень Возрождения, Пятый этаж и финальная схватка с Альтроном, и теперь Охотник Тьмы был готов сокрушить любого , который встанет на его пути.

‎