Моя голова, вращаясь, взмыла в воздух.

Внезапно время замедлилось, мысли ускорились до предела, и с высоты птичьего полёта я наблюдала абсолютно сюрреалистичную картину: моё обезглавленное тело, самодовольную ухмылку мужчины, силуэт его напарницы, скрытой оптическим камуфляжем, и, наконец, искажённое от ужаса лицо Арии.

Я мысленно усмехнулась:

Ого, впервые вижу Арию такой потрясённой…

Обычно она сохраняла ледяное спокойствие, но сейчас её глаза округлились, а рот приоткрылся. А ведь я, кажется, никогда не упоминала, что отрубленная голова для меня не смертельна? Как ни крути, а такого разговора у нас точно не было. Стало даже немного стыдно за то, что так её напугала. Мы с Арией выполнили вместе несколько заданий, но подобные экстремальные ситуации случались крайне редко, так что её реакция была вполне закономерной.

Впрочем, не будь у меня этого до абсурда крепкого тела, ситуация и впрямь оказалась бы фатальной. Заменить мозг имплантатом практически невозможно, поэтому внезапный удар, сносящий голову, считался абсолютной гарантией убийства. Даже для полного киборга это стало бы концом, но я совершенно не переживала. В этом жестоком киберпанк-мире моё неубиваемое тело было одной из немногих действительно хороших вещей. Я была абсолютно уверена: пока у меня есть эта оболочка, я переживу любую катастрофу.

Стоило мне когда-то закрыть и открыть глаза, как я оказалась на сто лет в будущем, в городе Вавилон с его безумными ценами. У меня не было ни гроша в кармане, ни документов, ни работы – только пальто на плечах. К тому же местные жители словно сошли со страниц брошюры о злодеях из подворотен. В череде этих бесконечных неудач меня спасло лишь одно – запредельная прочность моего организма.

И что самое удивительное: эта феноменальная защита не требовала никаких компромиссов. Мои чувства превосходили человеческие, а кожа оставалась мягкой и тёплой. Если вспомнить, сколько обитателей трущоб сходили с ума после установки мощных боевых имплантатов, лишавших их осязания и превращавших тело в холодный металл, это было огромным преимуществом. Я никогда не понимала тех, кто добровольно отрубал себе живые руки и ноги ради стальных протезов.

Тем временем мужчина, убеждённый в своей лёгкой победе, двинулся к Арии. Я мысленно приказала своему туловищу действовать. Убийца с самодовольной улыбкой прошёл мимо моего тела, медленно поднимая окровавленное лезвие. И тут моя плоть вспыхнула синим светом. Плечи плавно развернулись, словно на них всё ещё покоилась голова.

Женщина охнула и открыла было рот, чтобы предупредить напарника, но я оказалась быстрее. Излучающее интенсивное синее сияние туловище в мгновение ока сократило дистанцию. Прыжок – и мой крошечный кулак устремился прямо в грудь мужчины.

- Хрясь.

Дорогой многоцелевой экзоскелет не смог остановить удар. Кулак прошил броню, словно бумагу. С глухим влажным хрустом в центре груди убийцы образовалась сквозная дыра. Когда я выдернула руку, кровь хлынула фонтаном, щедро окатив и моё безголовое тело, и стоящую рядом Арию.

Только тогда, словно по команде, моя голова наконец-то приземлилась на бетонный пол. Этот глухой стук стал сигналом – труп мужчины мешком осел на землю.

Моё тело неспешно подошло и подобрало голову. Ощущения были, мягко говоря, специфическими: видеть собственными глазами, как твоё обезглавленное туловище держит тебя за волосы. Я приставила голову обратно к шее. Плоть и кости притянулись друг к другу, словно магниты. Синий свет на мгновение заплясал на месте стыка и тут же угас.

Я поймала взгляд Арии – в её глазах всё ещё плескался первобытный шок. Кивнув ей, я повернулась. Напарница убитого в панике пыталась сбежать, полагаясь на свой оптический камуфляж. Глупая затея, учитывая, что её уже обнаружили. Мои усиленные чувства легко улавливали малейшие колебания воздуха.

Всего три стремительных шага – и я оказалась у неё за спиной. Мои волосы, светящиеся на кончиках синим неоном, развевались, как шлейф пламени. Как только женщина попыталась обернуться, я без усилий повалила её на пол и сомкнула пальцы на её горле. В её глазах застыл ужас. Она инстинктивно потянулась к кобуре, но я резким движением сломала ей руку.

Покончив с врагами, я вернулась к Арии и без сил рухнула на спину. Синее сияние моего тела потускнело, медленно возвращаясь в состояние покоя.

— Непредвиденная сверхурочная работа наконец-то закончена… — лениво протянула я, глядя в потолок.

— Как же хочется пиццы.

Кстати, с тех пор как я обрела это тело, моя одержимость пиццей росла с каждым днём. Уж не побочный ли это эффект?

Услышав это, напряжённая до предела Ария облегчённо выдохнула.

◯

Пока мы шли к эпицентру цифровой эрозии, в голове Арии роились мысли. Человек, способный пережить обезглавливание… Да и применимо ли слово «человек» к «A»? Кто она на самом деле?

Вспомнились нападавшие. Судя по снаряжению и тактике, это были профессиональные корпоративные гончие. Если в дело вмешались мегакорпорации, стоит ли продолжать спасательную операцию? И почему «A» хладнокровно перебила их, даже не попытавшись допросить? Ария погрузилась в тяжёлые раздумья, но, случайно повернув голову, замерла от неожиданности.

«A» тайком доставала из кармана пальто кусок пиццы. Идеально ровный, совершенно не помятый кусок. Как она умудрилась запихнуть его туда и не раздавить – оставалось загадкой. Но ещё больше поражало то, с каким благоговением наёмница держала свой фастфуд. Словно величайшее сокровище мира, она бережно поднесла пиццу к губам и откусила крошечный кусочек.

- Ом-ном-ном.

Этот тихий жующий звук эхом разнёсся по пустому коридору. Заметив взгляд Арии, «A» резко отвернулась, всем своим видом показывая: «Не дам!», и начала грызть корочку с удвоенной скоростью. Из-за того, что кусок был слишком большим для её маленького личика, она напоминала жадного хомяка, прячущего еду за щёки.

Ария почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке. Все страхи и сомнения, терзавшие её мгновение назад, испарились без следа.

— Идём, — позвала кибер-ведьма.

«A» закинула в рот остатки пиццы, облизала пальцы и, как ни в чём не бывало, кивнула.

◯

Сжиженные тени водопадом стекали по стенам, грозя в любой момент обрушиться на нас. Воздух искрил от микроскопических электромагнитных разрядов. Пространство давило со всех сторон, создавая ощущение, будто мы погрузились на дно океана.

На границе зоны, где законы физики трещали по швам, мы сделали короткую остановку. Расслабленное лицо Арии вновь стало сосредоточенным. Она начала финальную проверку снаряжения, быстро нажимая кнопки на наручном терминале. Прозрачный дисплей развернулся перед её глазами, отбрасывая на бледную кожу холодный синий свет.

— Сканер сигналов в норме, модуль оптической компенсации в норме… — бормотала она, сверяясь со списком.

Я же просто размяла кисти рук. Сжала и разжала кулаки. Мне не требовались хитрые гаджеты. Моего абсурдно крепкого тела было более чем достаточно. Ария надела шлем, защищающий разум от влияния цифровой эрозии, и сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду.

— Готова. Выдвигаемся, — глухо донёсся её голос из-под бронированного визора.

Я молча шагнула следом за ней в клубящиеся тени.

В этой операции Ария играла роль навигатора. В пространстве, где реальность сминалась, как бумага, её задачей было отследить сигнал бедствия и проложить кратчайший маршрут. Для неё мир сейчас выглядел как хаотичный клубок данных, который нужно было распутать. Моя задача была куда прозаичнее – крушить всё, что попытается нас убить. В зонах эрозии часто зарождались так называемые «конструкты» – физические воплощения программного мусора, агрессивные и смертоносные.

Наши шаги гулко разносились по искажённым коридорам. Чем глубже мы заходили, тем безумнее становилось окружение. Стены шли рябью, как поверхность озера, а из пола поднимались чёрные пиксельные частицы. Ария постоянно сверялась с трекером, осторожно прокладывая путь. Иногда мы шли прямо по воздуху, иногда упирались в глухую стену и проходили сквозь неё, а порой и вовсе игнорировали гравитацию, шагая по потолку.

Каждый раз поражаюсь, — подумала я, наблюдая за её акробатикой.

Для этого требовалось синхронизировать данные ИИ-интерфейса, показания сканеров и расчёты пространственных искажений. Я бы ни за что не стала заморачиваться такой головной болью.

Внезапно тусклый свет, освещавший помещение, сгустился в одной точке, а затем резко рассеялся. Поскольку свет является основой человеческого восприятия, эта вспышка вызвала у меня чувство глубокой тошноты – словно само пространство вывернуло наизнанку.

И тут, в абсолютной тишине, раздался звук.

[■ ■ ■ ■]

Искажённый, не поддающийся расшифровке шум, больше похожий на цифровой вопль. Я слышала его каждый раз, когда входила в зоны ИИ-эрозии. Но самым жутким было то, что кроме меня его не слышал никто.

[■ ■ ■ ■]

Странно, но мне казалось, что этот звук… зовёт меня.