Мысль, пришедшая в голову сонной Тие при виде Серальдин, была предельно простой:

«…П–принцесса».

Серальдин выглядела в точности как русалочья принцесса из сказки.

Спадающие до самого пола волосы жемчужного цвета, переливающиеся радужные глаза и даже великолепная, сияющая корона на голове.

Серальдин мягко улыбнулась, глядя на притихшую девочку:

[Прости, что потревожила твой мирный сон. Но мне очень хотелось искренне поблагодарить тебя перед тем, как я уйду в глубокую спячку…]

Тие ошеломлённо приоткрыла рот. Затем она крепко прижала ладошки к щекам, надув их, чтобы вернуть себе былую собранность.

Хотя внезапное появление Серальдин её немного напугало, малышка была твёрдо уверена, что сможет справиться с этим достойно и с важным видом.

«В конце концов, костяные друзья и подчинённые постоянно так делают!»

Скелеты из гробниц и духи с затонувшего корабля то и дело выскакивали в самых неожиданных местах, вечно пугая Тие.

Поначалу это было до ужаса страшно, но теперь она лишь снисходительно фыркала им в ответ.

Это значило, что Тие уже полностью привыкла к вещам, которые внезапно выпрыгивают из ниоткуда.

Обдумав слова Серальдин, Тие первым делом аккуратно откинула одеяло и вежливо уселась на кровати, скрестив ножки.

После этого она чинно и уважительно поклонилась, приветствуя гостью:

— Принцесса, здравствуйте.

Всё-таки Серальдин была взрослой, а взрослых нужно уважать. Затем девочка посмотрела на принцессу, чьи глаза от такого приветствия удивлённо округлились, и спросила:

— А… что это за птица такая — оковы?

Просто когда Серальдин разбудила её, она отчётливо произнесла: «Ты освободила меня от моих оков». И если значение слова «спасительница» Тие ещё прекрасно понимала, то вот понятия не имела, что за диковинная птица эта «окова»…

[Какой хороший вопрос,] — Серальдин рассмеялась, и её смех прозвучал как звон чистых капель воды. [Оковы — это вовсе не птица. Так называют тяжёлые цепи или зажимы, которые надевают человеку на лодыжки, чтобы полностью ограничить его движения. Ограничить — это значит…]

— А, Тие это тоже знает! — перебила малышка.

Серальдин ласково и с глубокой нежностью посмотрела на неё. Тие захлопала ресницами и озадаченно склонила голову набок:

«Но… если оковы надевают на ноги…»

Тие ведь ни разу в жизни не освобождала никакую принцессу от цепей?

Серальдин вообще была первой русалкой, которую она встретила с тех пор, как попала в этот мир.

Зависнув и пытаясь вспомнить, не встречались ли они где-то раньше, девочка резко подняла руку вверх, как на уроке, и спросила:

— Но когда это Тие успела освободить принцессу от оков?

Серальдин мягко улыбнулась:

[Ты освободила меня прошлой ночью.]

— Вчера? Тие?

[Именно. Ты вызволила меня, когда я была заперта внутри Мастоуна.]

Рот Тие снова медленно пополз вниз от удивления.

«Она была заперта в Мастоуне? Принцесса?»

Она уже зачистила целых два Мастоуна, но даже не подозревала, что внутри этих жутких штук могут быть заперты живые люди. Но кое-что всё равно казалось странным.

«Когда я смотрела своими собственными глазками, внутри Мастоуна никого-никого не было!»

Прошлой ночью Тие видела Мастоун в самой непосредственной близости. Дядя Васто тогда ещё так любезно объяснял ей, пока они смотрели на него сверху вниз:

— Тие, а ты знала, что все Мастоуны выглядят по-разному? Некоторые принимают форму зданий, а некоторые похожи на обычные могильные надгробия. Этот Мастоун, странное дело, выглядит точь-в-точь как древний храм.

Как и говорил дядя Васто, Мастоун, поднявшийся из моря перед Перл-Сити, имел форму огромного храма с четырьмя величественными колоннами.

Тие подумала, что этот Мастоун очень похож на Афинский храм, который она давным-давно видела в документальном фильме по телевизору.

В любом случае, важным было то, что Тие тогда совершенно чётко заглянула внутрь Мастоуна и не обнаружила там ни единой души.

— Это странно… Там точно-точно никого не было…

Если бы Серальдин действительно была заперта внутри, Тие ни за что не проглядела бы её.

Ведь даже сейчас от тела Серальдин во все стороны исходили яркие, искрящиеся радужные лучи.

Серальдин ответила:

[Это совершенно естественно, что ты меня не увидела. Потому что я сама и была этим Мастоуном.]

Тие на мгновение впала в ступор.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы её детский мозг смог переварить и осознать слова Серальдин.

Только после этого девочка, округлив глаза, переспросила:

— Принцесса… сама была Мастоуном?

Серальдин согласно кивнула:

[Если быть точной, я подверглась «Мастонизации».]

— …

[Изначально я — божество, правящее Западным морем. Если говорить проще и понятнее для тебя… можешь считать меня кем-то вроде духа.]

Дух! Тие так сильно удивилась, что у неё аж челюсть отвисла.

«Духи — это как в тех играх, в которые играет Хёну?!»

Хёну был одним из немногих ребят в их группе «Перепёлочек», у кого был собственный детский смартфон.

Этот телефон у Хёну был какой-то особенной серии — ярко-жёлтый, с нарисованными милыми персонажами «Кики и друзья».

Но больше всего Тие завидовала даже не самому телефону, а установленной на нём игре.

Она до сих пор помнила её название.

«Звёздная эволюция духов…»

В той игре было просто нереальное количество самых разных персонажей-духов.

Каждый раз, когда Хёну улучшал какого-то редкого духа, он обязательно прибегал хвастаться перед Тие.

И девочке всякий раз приходилось усердно хлопать в ладоши и делать вид, что она безумно за него рада.

Потому что у Хёну и вправду были вообще все духи, какие только существовали в игре.

А ещё Хёну иногда просил своего старшего брата задонатить ему реальные деньги, поэтому у него было завались крутых скинов.

Но подумать только — эти духи, оказывается, существовали на самом деле!

Взгляд Тие снова приковался к Серальдин:

— О–ого… взаправду дух…

Неудивительно, что её жемчужные волосы и радужные глаза с самого начала показались ей какими-то запредельно, невероятно красивыми.

«Как же это круто!»

Впрочем, Тие, заворожённо глазевшая на Серальдин с разинутым ртом, быстро взяла себя в руки.

Ей ведь всё ещё нужно было кое-что разузнать у морской гостьи.

— Но почему тогда дух вдруг превратился в Мастоун?

Если верить словам Серальдин, она была могущественным морским божеством и духом, повелевающим океаном.

Ей было безумно любопытно, как такое величественное существо могло стать жутким Мастоуном.

Серальдин тихо вздохнула, а затем грустно опустила взгляд, словно ей было тяжело об этом говорить:

[…Скажем так, я потеряла свои силы по определённым скрытым причинам.]

— Потеряла силы?

[Да. Когда гниют сами корни, листья неизбежно увядают первыми,] — видя, что на лице Тие отразилось полное непонимание, Серальдин поспешила объяснить проще: [У нас, духов, есть то, что мы называем «Материнским Древом».]

— Материнское Древо…?

[Да. Это великое древо с древнейших времён управляло такими вещами, как жизнь, природа и первозданная чистота. Источник силы, которым обладаем мы, духи, тоже исходит оттуда. Однако…]

И тут Серальдин, не договорив, внезапно умолкла. Она молча посмотрела на своё собственное тело.

Проследив за её взглядом, Тие испуганно приоткрыла рот.

Кончики пальцев Серальдин почему-то начали постепенно бледнеть и становиться прозрачными, словно растворяясь в воздухе.

[Я слишком сильно затянула этот разговор. В таком темпе я исчезну прежде, чем успею должным образом выразить тебе свою благодарность.]

Серальдин стремительно приблизилась к Тие. Едва девочка успела вздрогнуть от окутавшей её приятной прохлады, как прямо перед её глазами оказалась изящная ладонь русалки.

Из её центра начал струиться и концентрироваться причудливый сгусток мягкого света.

Вскоре этот свет соткался в осязаемый предмет. Это был невероятной красоты браслет, искусно сплетённый из крошечных морских ракушек и редких разноцветных жемчужин.

— Ч–что это такое?

Серальдин нежно улыбнулась малышке:

[Это награда за твою великую услугу. Артефакт, который может быть сотворён исключительно из моей личной эссенции как божества морей Серальдин. Древние люди, кажется, называли эту вещь Священной Реликвией Забвения.]

— Священная Реликвия Забвения…?

[Если ты коснёшься руки, на которую надет этот священный артефакт, ты сможешь бесследно стереть любое воспоминание из памяти того, на кого обращена твоя воля.]

Рот Тие широко распахнулся от изумления. Браслет, который умеет стирать память! Это же практически шмотка легендарного ранга из какой-нибудь крутой игры!

Однако Серальдин с таким видом, словно в этом не было ничего особенного, лично застегнула браслет на крошечном запястье Тие.

[Он обязательно сослужит тебе добрую службу в будущем. Искренне надеюсь, что мы ещё встретимся…]

Тие тупо уставилась на Серальдин, которая к этому моменту стала настолько прозрачной, что казалось, будто она вот-вот растает без следа.

Ей нужно было обязательно сказать «спасибо», но нужные слова никак не хотели слетать с губ от переполнивших её эмоций.

[Ах, есть ещё кое-что, о чём я просто обязана тебе поведать. Человек, которого ты так отчаянно ищешь… находится гораздо ближе, чем ты думаешь.] — внезапно произнесла Серальдин.

В воздухе теперь едва заметно светились лишь её прекрасные радужные глаза.

[Маленький дух, что прячется в твоей сумке, в один прекрасный день укажет тебе верный путь. Сейчас он кажется совершенно потерянным и сбитым с толку, но если он продолжит оставаться рядом с тобой, Лукарион рано или поздно обязательно…]

На этом слова Серальдин оборвались.

Тие ошеломлённо захлопала глазами, уставившись в пустую область пространства, где только что бесследно растаяло морское божество.

Ей показалось, что в самый последний момент русалка выпалила какую-то супер-важную информацию, но всё это было настолько запутанным, что у бедной девочки аж голова пошла кругом.

Тем не менее, в одном она теперь была уверена на все сто процентов.

— Черныш… — Тие перевела взгляд на свою походную сумку, мирно стоявшую на прикроватной тумбочке, и потрясённо пробормотала, не веря собственным ушам.

— Маленький дух, что прячется в твоей сумке, укажет тебе путь.

— Так Черныш… вовсе не пуппетмон…? — глаза девочки загорелись неподдельным восторгом. — Ч, Черныш тоже был самым настоящим духом…?!

И этот самый дух теперь мог подсказать Тие, где искать её любимого папочку!