Васто потер виски, словно от нахлынувшей головной боли.

— Не то чтобы я об этом не думал. Но... что, если мы просто раним малышку расспросами без всякой на то причины?

Именно тогда Вейл сделал шаг вперед. Он глубоко хмурился, и Васто послушно закрыл рот. На самом деле в словах Вейла была доля истины, да и сам Васто все это время размышлял в похожем ключе. У каждого есть вещи, о которых не хочется распространяться. Для самого Васто табуированной темой было его собственное прошлое и история его семьи — именно поэтому он до сих пор ни разу не расспрашивал Тие о её происхождении.

— К тому же мы между собой уже решили, что её отец — один из молодых господ Люминен, и просто плыли по течению. Давайте хотя бы попытаемся проверить...

— А если отца девочки нет среди Люминенов? — тихо вставил Нордикс.

На этот раз промолчал уже Вейл.

— Астие — еще ребенок, — продолжил старик. — Как я уже говорил, мы не знаем, какая часть её слов реальна, а какая — лишь детские фантазии.

— ...

— Да, Астие не по годам смышленая. Однако мы не можем строить наши планы, опираясь исключительно на её обрывочные и путаные слова. Чтобы действительно помочь ей отыскать отца, для начала нужно узнать точную правду.

Вейлу нечего было возразить, и он опустил взгляд. Нордикс был прав от начала и до конца.

— Как зовут её отца? Где конкретно они жили? Знай мы хотя бы это, искать зацепки стало бы в разы проще.

— ...А если малышка наотрез откажется говорить?

— Мы не станем её допрашивать. Но давай аккуратно спросим, когда Астие проснется.

В конце концов Вейл нехотя кивнул. Васто, похоже, тоже согласился с доводами Нордикса. Трое мужчин посмотрели на закрытую дверь спальни и цепочкой понуро уселись прямо на пол в коридоре, привалившись к стене.

— Но... я просто спрошу, на всякий случай, — нарушил молчание Вейл. — Если мелкая найдет своего отца, что будет потом?

Васто и Нордикс уставились на него.

— Ну, я имею в виду... Если она вернется к отцу, отряд «Агаверт» на этом всё? Распускается?

Лицо Вейла приняло какое-то странно-неуютное выражение. Ему явно не улыбалась мысль о том, что их маленькая наемничья банда прекратит свое существование.

Немного подумав, Васто ответил:

— Скорее всего, так и будет.

— И что ты собираешься делать после этого?

Взгляд Васто потемнел. Он вспомнил времена, когда в одиночку, словно безумец, скитался по свету в роли бродячего наемника. Это было всего несколько недель назад, но сейчас казалось чем-то бесконечно далеким. Дни, проведенные с Тие, врезались в его память куда сильнее, чем он ожидал. Если всему этому придет конец...

— ...Наверное, снова стану бродягой. Вернусь к прежней жизни.

— А ты, Нордикс?

— Ну... Я ведь и наемником-то становиться не планировал. Просто пошел вместе с вами, — старик слабо улыбнулся.

Как он и сказал, Нордикс вписал свое имя в бумаги «Агаверта» вовсе не из-за тяги к приключениям. Скорее, он просто увязался за ними, желая помочь маленькой девочке отыскать ее дом. Тем не менее сейчас он официально считался самым старшим наемником отряда.

— Сейчас я с вами, но если отряд распадется... Думаю, я вернусь обратно к Вратам.

— Ну уж нет, я с этим не согласен, — проворчал Вейл. — Найти отца и быть Командиром — это вообще-то разные вещи, разве нет? Раз уж мы взялись за «Агаверт», нужно нести ответственность до конца. Что станется с членами отряда, если Командир просто сбежит?

Он сердито зыркнул на закрытую дверь.

— Даже если мелкая скажет, что умывает руки, я ее остановлю. Скажу, что ей нужно продолжать карьеру наемника. Нам вообще-то необходимы ее способности, чтобы штурмовать Мастон и загребать золото.

— ...

— Если она заявит, что категорически не хочет разлучаться с отцом, что ж... мы можем просто принять ее папашу в «Агаверт». Назначим его на какую-нибудь должность, ну, например, личным опекуном Командира или вроде того.

— Это не так-то просто...

— Ничего не знаю. В любом случае, я не собираюсь так просто её отпускать. Вы хоть знаете, сколько сил я вгрохал, чтобы вылепить из неё настоящего Командира Кинга?

Вейл вспомнил, сколько раз ему приходилось судорожно сжимать челюсти и давиться кашлем, чтобы не заржать во весь голос на глазах у изумленной публики при виде выкрутасов девочки. Он прочистил горло и поспешно добавил:

— И чтобы вы знали, это абсолютно не потому, что мне нравится этот ребенок! Просто, хоть мелкая порой и глуповата, способности у нее будь здоров. Маги с темным атрибутом на дороге не валяются.

— ...

— Если мы хорошенько прорекламируем отряд, используя ее имя, «Агаверт» в мгновение ока разрастется до невероятных масштабов. Может, мы даже сможем замахнуться на первое место в рейтинге? И тогда то, что мы все усядемся на мешки с золотом — лишь вопрос времени.

Васто ничего не ответил, продолжая сверлить взглядом дверь. Нордикс лишь тяжело вздохнул. Когда даже Вейл, погрузившись в собственные меркантильные фантазии, наконец замолчал, в коридоре снова воцарилась тишина. Трое мужчин покорно ждали. Ждали, когда Тие, обессилевшая от слез и выплакавшая всё до капли, наконец проснется.

Тем временем сама Тие блуждала в глубинах сновидения.

Её туманное, дрожащее зрение внезапно прояснилось, являя странную картину. Какое–то темное, замкнутое пространство. Повсюду клубился густой, удушливый дым. Сквозь его прорехи она едва могла разглядеть нижнюю половину лица какой–то женщины, чья кожа стала мертвенно–бледной. Эта женщина бережно и до боли крепко прижимала Тие к своей груди.

— Ливия! Защити Тие! — донесся до неё чей–то далекий, яростный крик, обращенный к женщине.

Этот голос... такой до боли знакомый. Это был голос папы.

Тие рефлекторно попыталась повернуть голову в ту сторону, но не смогла даже пошевелиться. Всё её тело было наглухо и туго укутано в мягкую ткань.

— У–у, ба–а–а... — попробовала она открыть рот на случай, если получится позвать, но из горла вырвался совершенно неожиданный, нелепый звук. — Ба–а, у–у–унг...

Она мгновенно поняла: это был плач младенца.

«Тие что, превратилась в ляльку?»

Она прекрасно помнила, как плачут младенцы — ей доводилось тайком подглядывать в комнату, где возились её единокровные братья–головастики. Тие захлопала своими огромными глазами, пытаясь сообразить, что происходит.

— А–а–а! Алерик! Нет–! — в этот момент женщина, державшая Тие, издала истошный, полный ужаса вопль.

Она судорожно перехватила ребенка поудобнее, и из–за этого угол обзора Тие немного сместился. Перед её глазами развернулась леденящая душу картина. Повсюду были разбросаны изувеченные туши монстров. А рядом с ними — не меньшее количество... человеческих тел.

— Ливия! Не мешкай, беги вместе с юной мисс! — закричал в отдалении какой–то мужчина, в одиночку сдерживая натиск гигантского чудовища.

В обеих руках он сжимал два больших светящихся шара, без остановки швыряя в монстра разряды яростного синего пламени.

— Но как же ты?!

— Ты хочешь, чтобы юная мисс пострадала?!

Женщина на секунду заколебалась. Но в итоге, пересилив себя, резко развернулась и бросилась бежать в противоположную сторону. На щечки Тие капля за каплей начало капать что–то очень горячее. Женщина по имени Ливия бежала, захлебываясь слезами и крепко вжимая Тие в себя.

— Ыхм... Мисс. Не бойтесь. Ни о чем не беспокойтесь... — шептала она, крепко удерживая хнычущую Тие в своих объятиях.

Сколько времени они так бежали?

— Кх... — бежавшая женщина вдруг тяжело рухнула прямо на землю, издав глухой стук.

Посмотрев вверх, на её лицо, Тие увидела, как оно стремительно покрывается пугающими фиолетовыми пятнами.

— Проклятье, яд...

Дрожащими руками женщина уложила Тие к себе на колени, после чего лихорадочно вытащила из–за пазухи какой–то аптечный флакон. Она попыталась сорвать крышку и сделать глоток, но...

— Ха... ух...

Возможно, из–за того, что пальцы её окончательно онемели и ослабли, она выронила бутылочку прямо на землю. Женщина принялась панически шарить руками по грязи, густо перемешанной с нечистотами и кровью монстров. А затем... медленно повалилась ничком вперед.

— Ах, мисс... ха–а... так не пойдет.

Несколько прядей её рыжих волос, насквозь взмокших от пота, прилипли к лицу Тие.

— У–у, у–унг... бя–а–а...! — Тие заворочалась в своем коконе и с трудом умудрилась высвободить одну крошечную ручку из–под ткани.

Но стоило ей коснуться щеки женщины, как она испуганно замерла. Щека Ливии была ледяной.

— Разлом... нужно выбраться, нужно уходить... — голос женщины становился все тише и глуше.

Тие могла лишь беспомощно наблюдать, как из этих карих глаз стремительно угасает последняя искра жизни.

— Ливия!

Вдруг кто–то резко ухватил осевшую женщину за плечи и приподнял ее. Глаза Тие распахнулись, когда перед ней появилось лицо, заполнившее собой весь обзор.

— Чёрт! Когда ты успела заразиться?!

Человек, который молниеносно подхватил Тие с колен слабеющей женщины и прижал к своей груди, был её папа.