Подземный ресторан трактира «Красная перчатка».

— Васто! Да у тебя вообще такт есть?! Явился спустя столько времени, и первый же твой вопрос — об этих чёртовых святых рыцарях?!

Крупный наёмник с громким стуком грохнул на стол свою орочью кружку! Васто лишь слегка приподнял одну бровь. Но прежде чем он успел открыть рот, вперёд выступил Вейл:

— Ну и уморительный же ты тип. То есть, чтобы задать вопрос, нам теперь нужно спрашивать твоего высочайшего разрешения? Может, нам ещё руку поднимать перед тем, как открыть рот?

— Ты... ты ещё что за хмырь?! Я твоей рожи раньше здесь не видел.

— Само собой не видел, с чего бы вдруг? Или ты рассчитывал увидеть её дважды? Сумасшедший ублюдок, он думает, что знает каждого встречного в этом мире. Какая напыщенная и раздражающая туша.

— Э, нет, я...!

— Заткнись. Если тебе хоть что-то известно о семье Люминен, живо выкладывай. Разве я не ясно сказал, что моё время слишком дорого стоит?

Смущённый наёмник нерешительно придвинул к себе кружку и, избегая взгляда Вейла, нехотя заговорил:

— С-семья Люминен... этот паладинский клан...

Выражение лица наёмника стало сложным.

Семья Люминен. Место, до отказа забитое теми, кого по праву звали сильнейшими святыми рыцарями Империи. У главы дома, Валентиса Люминена, было четверо сыновей. И все они занимали весьма весомые должности в рядах паладинов.

— Как там его... старший, Эдмунд Люминен — тактический советник. Второй сын — командир особого отряда. Третий возглавляет медицинский департамент.

— И это всё? Ты тут распинался, будто владеешь великой тайной, а сам оказался абсолютно бесполезен.

— Нет! Есть кое-что ещё! — поспешно добавил занервничавший наёмник. — Четвёртый сын! В последнее время о местонахождении четвёртого сына семьи Люминен ничего не известно. Ходят слухи, что он тренируется где-то в уединении.

Васто и Вейл переглянулись. Обменявшись быстрыми взглядами, они принялись допытываться по очереди:

— Почему? У четвертого сына есть ребёнок?

— У него есть женщина? Они завели младенца? Ребёнка примерно четырёх лет от роду?

Глаза наёмника округлились, и он недоверчиво переспросил:

— Что за чушь вы несете? Каким ещё ребёнком мог обзавестись этот юнец?

Он стал загибать пальцы, показывая Вейлу и Васто:

— Младший Люминен только в прошлом году достиг совершеннолетия. Чтобы у такого парня был четырёхлетний ребёнок, чистая математика говорит, что...

— Значит, это не младший.

— Верно, не младший.

В глазах Васто и Вейла снова вспыхнул огонёк.

— Тогда как насчёт остальных молодых господ этого дома?

— Остальных господ? Вы имеете в виду первого, второго и третьего?

— ...До чего же непроходимый тупица. Если исключить младшего, то, конечно же, речь об этих троих, о ком ещё?! У тебя в черепушке вообще есть мозги? А?

— Я... я просто спросил на всякий случай! — Трактирный завсегдатай снова смущённо запыхтел. — Они, конечно, в самом подходящем для брака возрасте. Но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них обзавёлся семьёй или детьми.

Семья Люминен принадлежала к высшей знати. Они всегда поддерживали дружеские отношения с императорской семьёй, а главное — являлись ключевой силой, возглавляющей святых рыцарей, которых именовали «Стражами Света».

— Если бы у Люминенов случилась такая радость, мы бы точно об этом знали. Они бы сто процентов устроили грандиозную свадьбу в Джедо.

— ...Ну да, логично. Будь это те паладинские ублюдки, они бы созвали самого Императора с Императрицей и закатили тошнотворно роскошный пир.

Тогда оставалась лишь одна единственная вероятность. Вейл придвинулся ближе к крупному наёмнику и понизил голос:

— Какова вероятность того, что у главы дома, Валентиса Люминена, появился поздний ребёнок от другой женщины?

— У Валентиса Люминена?! — Наёмник аж подпрыгнул, вытаращив глаза. После чего сразу же замотал головой: — Этот человек не из тех, кто способен на подобное! Вся Империя знает, что он всю жизнь без памяти любил Святую Ричарда, так что...

Святая Ричарда. Так звали Элеонору, супругу Валентиса Люминена и мать четверых молодых господ. Элеонора была женщиной, обладавшей самой могущественной святой силой в истории. История любви между ней и Валентисом Люминеном была настолько знаменита, что её знал каждый первый в Империи. И то, что у пары родилось четверо детей, наглядно доказывало, в каком ладу они жили.

Однако у Вейла на этот счёт были свои соображения.

— Какая глупость. Не зря ведь говорят, что чужая семья — потёмки, и никто не знает, что творится между мужем и женой. Ну ты и наивный дурак.

Наёмник растерялся, а Вейл язвительно продолжил:

— Даже если на людях они разыгрывают идеальный брак и любовь века, реальное положение дел известно только им двоим, верно?

Эту истину Вейл усвоил за годы работы убийцей. Заказы от благородных дам на отравление неверных мужей поступали стабильно раз в месяц. Разумеется, обратные случаи тоже бывали нередко. Самое забавное, что на публике никто из них не подавал виду. Стоя перед толпой, они шли под руку и весело смеялись, а за кулисами лихорадочно искали способ прикончить друг друга.

— Если у Валентиса Люминена действительно есть незаконнорождённый ребёнок, тогда то, что случилось со Святой Элеонорой, тоже могло быть...

— Васто! Вейл!

В этот момент со стороны лестницы кто-то с шумом бросился вниз. Это был не кто иной, как Нордикс, его седые волосы растрепались от бега. Когда все взгляды устремились на него, Нордикс тяжело закричал:

— Ма... Малышка исчезла!

— Проклятье, ну и куда делся этот ребёнок?

Вейл выругался сквозь зубы, на полной скорости огибая угол переулка. Из-за бешеного темпа ему пришлось ухватиться за торчащие трубы, так что он буквально пролетел по воздуху в крутом развороте.

— Астие! Асти-ие-е! — издалека доносился отчаянный крик Васто.

Возможно, из-за того, что в прошлом он уже потерял маленького ребёнка, стоило Васто услышать об исчезновении Тие, как его глаза мгновенно стали полубезумными. Он вскочил со своего места, едва не разнеся в щепки трактирный стол. Нордикс сразу же помчался на площадь, чтобы расспросить прохожих, не видел ли кто-нибудь девочку.

— Ха... — Вейл, который до этого судорожно потирал виски, внезапно замер.

Его взгляд зацепился за трубу, которую он держал. В следующее мгновение он без малейших колебаний начал карабкаться по ней вверх.

«Если я заберусь повыше, то смогу хоть что-то разглядеть».

Он уже сто лет не передвигался подобным образом, цепляясь за стены, так что по его вискам катился холодный пот, но сейчас это было совершенно не важно.

Как далеко он залез? Вейл ухватился за край крыши и подтянулся, встав во весь рост. Как он и думал, вид на улицы открылся как на ладони. В его расширившемся поле зрения замелькал Нордикс, мечущийся по ближайшей площади. Старик о чём-то расспрашивал прохожего, после чего резко сорвался и побежал в сторону гавани.

Вейл нахмурился.

— Только не говорите мне...

Его взгляд переместился к чернеющей, колышущейся морской глади. Он припустил в сторону пирса, перепрыгивая с одной крыши на другую.

— Идиот, — ругательства срывались в адрес самого себя.

Хоть он и поддразнивал её каждый день, просто потому что её реакции были забавными, Вейл прекрасно понимал, что Астие — особенный ребёнок. Поэтому он решил, что с ней всё будет в порядке. Оставить её одну в комнате на пару часов не должно было стать проблемой.

— Ей ведь всего четыре года, какой же я кретин...

Вейл стиснул зубы и прибавил ходу. Добравшись до крыши последнего здания, он спрыгнул на сваленные внизу мешки с зерном. Нордикс и Васто к этому моменту уже прибежали на пирс.

— Кто-то видел, как Астие направлялась к причалу! — Нордикс, заметив Вейла, окончательно впал в панику.

— Н-нет, этого не может быть. Только не море... Я ведь просил её оставаться в комнате, я же... — Лицо Васто из бледного стало землисто-синим.

Но тут в глаза Вейлу кое-что бросилось.

— ...Это ещё что?

В самом конце пирса. Там, где громоздились горы заброшенных грузов. Среди ящиков виднелось что-то, похожее на крошечную, сжавшуюся в комок точку.

— Тие!!

— ...Малышка!

— Астие!

Осознав, что это Астие, троица без оглядки рванула вперёд, к ней.