— Я тоже слышал о Бухте Флинт.

Когда Дедушка Нордикс вмешался в разговор, выражения лиц членов отряда стали серьезными:

— Хотя это и слаборазвитый район, там вполне приличная безопасность сама по себе, и, как вы сказали, милорд, не найти лучшего места для Астие, чтобы посещать детский сад.

Бухта Флинт была небольшим районом, расположенным за рекой Исера.

От торгового квартала её отделяла всего одна улица, и для слаборазвитого района там был довольно низкий уровень преступности.

— Так неужели в этой Бухте Флинт совсем никто не узнает ребенка?

На вопрос Вейла Дедушка Нордикс кивнул:

— Это весьма вероятно. В Столице, особенно в этих центральных районах, не так много говорят о наемниках.

Простолюдины, жившие в Бухте Флинт, были, одним словом, рабочим классом.

Работники на краткосрочных контрактах, которые строили здания в Столице, прокладывали дороги или чинили сломанные канализационные трубы.

И, естественно, большинство тех, кто пользовался плодами их труда, были дворянами.

— Вы только взгляните на газеты, издаваемые в Бухте Флинт. В них в основном описываются подвиги Рыцарей Света, а не истории о наемниках. Им нужно подчеркивать, насколько велик и популярен высший класс, чтобы простолюдины были более послушны их приказам.

Лицо Вейла скривилось от этой абсурдной истории.

Но Дедушка Нордикс еще не закончил:

— Наемники же, напротив, полная противоположность.

Императорская семья верила, что чем больше подчеркивается необходимость в наемниках, тем сильнее честь Рыцарей Света втаптывается в грязь.

В отличие от паладинов, наемником мог стать любой простолюдин.

Хотя им приходилось рисковать жизнью, наемники могли накопить больше богатства, чем дворяне, покоряя Мастоны.

Они также могли завоевать даже большую честь, чем они.

Императорская семья надеялась, что подобные факты не дойдут до ушей жителей Бухты Флинт.

Иногда бесполезные надежды делали рабочих бунтующими.

Вот почему новости о наемниках приглушались в центральных районах Столицы.

— Конечно, дворяне слышат новости о наемниках по своим собственным каналам. У каждого есть свои источники информации. Некоторые даже тайно делают личные заказы…

Но простолюдины Бухты Флинт не слышат новостей о наемниках.

Никто им не рассказывает, и никто открыто не говорит о наемниках перед ними.

Более того, они свято верили, что за границами Древних Богов чрезвычайно опасно из-за Мастонов.

В этой ситуации информация, которую они получали, была в лучшем случае однобокими новостями вроде того, какая гильдия наемников посетила Центральное отделение Отдела Компенсаций.

— Подводя итог.

Дедушка Нордикс, смочивший горло водой, добавил:

— В любом случае, хотя бы в Бухте Флинт Астие не придется беспокоиться о посторонних глазах. По крайней мере больше, чем снаружи.

Тишина опустилась на банкетный зал.

Пока Вейл снова брался за приборы с неохотным выражением лица, Валентис обратился к Тие:

— Если хочешь, я наведу справки. Есть ли подходящая для тебя подготовительная школа в Бухте Флинт.

Глаза Тие расширились, и взгляды всех сфокусировались на ней.

Ребенок отложила хлеб, который ела, и погрузилась в глубокие раздумья:

«Бухта Флинт…»

Место, где вместе живут люди, строящие здания, прокладывающие дороги и чинящие засорившиеся канализации.

Район с низкими зарплатами, где на людей смотрят свысока только плохие дворяне, живущие в Столице.

«…Когда я жила в том районе в Южной Корее, там тоже иногда так было».

— О боже! Дядя Пак, что опять с вашим лицом?!

— Да ничего особенного, ну, съездил аж до Пхёнтхэка, а они отказались платить за дорогу. Когда я попросил, они набросились на меня…

Она вспомнила, как у Дяди из 103-й квартиры однажды был огромный синяк на лице.

В то время Тетушка из 203-й квартиры притопывала ногами от досады:

— Они были пьяны и матерились на меня, ух. Сказали, что поэтому я всего лишь водитель… ой, лучше даже не начинать. Утихомирились только тогда, когда приехала полиция.

— Эй, у работ нет иерархии, вокруг реально полно сумасшедших!

— Вот именно. Может, мне бросить вождение и вернуться на стройку? Моя спина стала намного лучше…

— Она еще не полностью зажила! Врач сказал, что лучше не нагружать ее без крайней необходимости. У тебя правда будут большие неприятности!

— Я не могу побираться у своих детей, когда постарею. У тебя ведь похожая ситуация, не так ли?

Хотя Тие была маленькой, она могла чувствовать печаль в разговоре взрослых.

В мире существовали самые разные профессии, и если они не были плохими или illegal, все их следовало уважать.

Вот почему Папа, у которого была работа «зарабатывать на хлеб насущный день за днем», всегда был самым гордым человеком в мире для Тие.

— Тие пойдет в Флинт!

Когда она наконец приняла решение и крикнула, все выглядели удивленными.

Тие залпом допила молоко и добавила:

— Тие пойдет в Флинт и подружится с тамошними людьми! Как подружилась с бабушкой-трактирщицей, строителями и Аделин! И будет играть с друзьями из детского сада тоже…

Слабая улыбка озарила губы Валентиса, который на мгновение ошеломленно замер.

Вскоре он ответил:

— Хорошо. Я постепенно продумаю конкретные планы.

После того как обед закончился, Тие и члены отряда снова заперлись в Малом Зале Совещаний.

Тие принялась читать второй том организационной схемы Империи, в то время как члены отряда в основном изучали материалы с других континентов.

Но снова никаких существенных находок не было до самого заката.

Изучив около двух третей второго тома, Тие сказала, что пойдет в свою комнату немного отдохнуть.

Пока она поплелась к своей комнате, Ппупппу, залезший к ней на плечо, утешал Тие:

— Кью-у-у…

Черныш, молча передвигавшийся с момента входа в герцогский дом, тоже подал голос:

— Все в порядке, он появится в оставшихся томах.

Но Тие не могла прогнать свои сложные чувства:

— Черныш, Тие начинает думать о страшных вещах.

— О каких мыслях?

— О страшных мыслях, что Папы может не быть и в полной организационной схеме тоже…

Черныш не мог заставить себя ответить.

Он тоже не мог гарантировать, что тот человек действительно появится в полной организационной схеме.

Тем временем Тие вздохнула и открыла дверь своей комнаты.

Но вскоре ее глаза широко раскрылись:

— А? Это не комната Тие?

Картина, открывшаяся за дверью, была не тем местом, где Тие спала вчера.

Тонкий древесный аромат исходил от изящной, но старинной мебели.

Сгораемая от любопытства, Тие переступила порог.

Пройдя по мягкому ковру на полу, перед ней появился письменный стол, за который Тие могла сесть:

— Вау.

Тие выдвинула стул и села за стол.

Текстура дерева гладко блестела, особенно там, где его часто касались руки.

— Черныш, посмотри на это. Стол такой красивый!

Тие захихикала и открыла выдвижной ящик впереди, издав звук «а?».

Это было потому, что оттуда показалась штучка, похожая на толстую кожаную notebook.

Тие взяла тетрадь и вертела ее и так, и эдак.

Тетрадь имела плотную кожу, обтягивавшую стопку пергаментных листов.

В правом нижнем углу передней обложки маленькими буквами было написано имя «Тесей».

— Тут есть застежка! Прямо как в альбоме с наклейками Танипингов!

Взволнованно расстегнув пряжку, тетрадь раскрылась пополам.

Тие естественным образом принялась читать текст, написанный внутри.

Губы ребенка постепенно приоткрывались по мере того, как она читала предложения:

Я ненавижу видеть, как страдает моя семья.

Но я также привык терпеть боль.

Возможно, мне не следовало возвращаться живым из того места.

Я только продолжу быть обузой для своей семьи.

Я не хочу думать о том, насколько сильнее разрушу свою семью в будущем.

Если бы только я мог остановить все эти мысли…

— Ой, какие ужасные слова…!

Именно когда Тие, закончив читать целую страницу, пребывала в растерянности на своем месте…

— Что ты здесь делаешь?

Кто-то мягко взял Тие за запястье.

Тие от испуга подняла глаза и выронила тетрадь из рук.

Перед ее глазами стоял Дядя с птичьим пометом, Леонардо, спиной к двери.