Вволю нагулявшись по городку, я заглянул в книжную лавку в поисках учебных пособий, накупил целую гору уличных угощений и вернулся в Академию уже в тот момент, когда солнце клонилось к закату.

— Время летит незаметно.

Неужели все дело в выходных? И чем я вообще занимался, раз суббота уже подошла к концу?

Сжимая в охапке накупленные снеки, я зашагал прямиком к тренировочной площадке.

На плацу кучковались разбившиеся на группы студенты, скрещивая клинки, однако двое среди них приковывали взгляд сильнее прочих.

Ими были Люциан и Зефирос.

— Ого.

Они обменивались выпадами на такой скорости, за которой едва успевал уследить нетренированный взор. Кто бы мог подумать, что хилость тела способна сказаться даже на остроте зрения.

— Надолго ли они еще?

Может, пока перекусить в одиночку?

Я уже полез шуршать пакетом с едой, намереваясь выудить куриный шашлычок, как вдруг Люциан заприметил меня и направился в мою сторону вместе с Зефиросом.

Я вскинул ладонь и небрежно помахал, приветствуя обоих:

— Как успехи на тренировке?

— Слушай… Тео.

Люциан открыл было рот, явно намереваясь о чем-то поспорить или высказать претензию, но в итоге осекся и смолк.

Похоже, Зефирос успел растрезвонить ему о моей аудиенции у главы «Голден».

«Вот же трепло… впрочем, раз отцу не наябедничал, так и быть, прощаю».

— Да так, средненько.

— Средненько?

Покрытый пылью и потом Зефирос закинул руку Люциану на плечо и с неподдельным изумлением переспросил:

— Эй, если у тебя это «средненько», то кто на этом плацу вообще тренируется по-настоящему?

— Да ничего особенного.

Смущенный похвалой Люциан неловко потер щеку и только тут заметил пакет со снеками, пристроенный на скамье.

— А это что?

— В городке прикупил. Давайте перекусим вместе.

По моему предложению оба без лишних уговоров плюхнулись рядом.

Еще бы, ведь на всем белом свете нет ничего вкуснее перекуса после изнурительной тренировки.

Хмыкнув, я с аппетитом откусил кусок шашлычка.

— Вы что, впахивали даже без ужина?

— А, уже время ужина?

Он даже заката не заметил? Я прекрасно понимаю его рвение стать сильнее как можно скорее, да и для меня, попаданца, мечтающего прокатиться зайцем на паравозе протагониста, такой настрой только в радость, но питаться-то вовремя надо.

Я протянул Люциану куриный шашлычок, с которого аппетитно стекал ярко-алый соус.

— Держи, налегай от души.

Перехватив шпажку, Люциан осторожно надкусил мясо.

— Вкусно ведь, правда?

Я и сам не сдержался и снял пробу еще на ярмарке: острота оказалась на удивление гармоничной.

Это был не привычный жар пасты кочуджан, но перечная жгучесть в сочетании с терпким дешевым вином обжигала рецепторы именно так, как надо.

— Кха! Кха! Тео, это слишком ост… кха!

— Эй, ты в порядке?

Но то было лишь мое мнение, а вот Люциан мгновенно побагровел лицом и в панике заозирался в поисках воды.

Зрелище надрывно кашляющего парня, судорожно полощущего рот ледяной водой, оказалось полной неожиданностью.

С какого перепугу парень с показателем физического сопротивления под сотню так мучается от банальной перчинки?

Подумав, что Люциану попался какой-то особо ядерный кусок, я откусил от его порции, но вкус был точь-в-точь таким же, как и у моего шашлычка по дороге в Академию.

— Неужели настолько остро?

— Чего?!

Да что там такого жгучего, раз пацан в себя прийти не может?

— Тоже хочешь попробовать?

Когда я протянул шпажку с тем же соусом Зефиросу, тот уставился на меня в искреннем изумлении.

Люциан, только-только переставший мучительно хрипеть, тоже воззрился на меня взглядом, вопиющим: «Ты серьезно?!».

— Я тебе подопытный кролик, что ли?

— Можешь считать и так.

У Зефироса сопротивление магии зашкаливало, но и параметр физического сопротивления держался на весьма приличном уровне.

А значит, это был своего рода натурный эксперимент.

Нынче любому дураку известно, что острота — это не «вкус», а болевой сигнал рецепторов.

И если острота способна пробивать цель в обход характеристик, в будущем этому можно найти превосходное применение.

— Вкусным положено делиться!

Наглая неприкрытая ложь. Мне просто до зуда захотелось протестировать тушку высокорезистивного молодого господина из Невера.

— И все же это как-то чересчур…

Пока Люциан робко пытался меня образумить, Зефирос остервенело закивал головой в знак полного согласия.

То была отчаянная борьба за выживание, но мне до нее не было ровным счетом никакого дела.

— Люциан, ты что же, не считаешь Зефироса своим другом?

— Э-э, что?..

— Настоящие друзья обязаны делить боль… кхм, то есть бесценный опыт пополам!

От моего скорбного возгласа наивный Люциан предсказуемо дрогнул.

«Неужели так и есть?»

Он с мучительным сомнением на лице переводил взгляд с меня на Зефироса.

Зрачки Зефироса тоже мелко задрожали, и он с предельно озадаченной физиономией осторожно выдавил:

— Мне обязательно это есть?

— А то!

Как говорится, разделенная радость вдвое слаще, а разделенная мука — вдвое легче.

— А-а…

Глядя, как Зефирос страдальчески схватился за пульсирующие виски, у меня сам собой вырвался смешок.

Крючок заброшен, и рыбка заглотила наживку.

— Мы-то уже поели, и выйдет некрасиво, если мы оставим тебя белой вороной. Разве я не прав?

Окончательно сбитый с толку Люциан согласно кивнул.

Во взгляде Зефироса отчетливо читалось непреодолимое желание хоть разочек врезать Люциану по шее.

— Ладно, посмотрим, что там за острота такая.

Операция увенчалась полным успехом.

«Хе-хе…»

Проглотив злодейский смешок, я уставился на Зефироса.

Скрепя сердце принявший шпажку Зефирос сделал один-единственный укус и в то же мгновение с отвращением швырнул шашлык обратно на обертку.

— Где вообще продают эту дрянь?!

— В самой обычной палатке на городском рынке.

Альбедо, к слову, шашлычок пришелся по вкусу.

Эта зараза всю дорогу до Академии вертела хвостом и клянчила добавки, чем изрядно мне докучала.

— А по мне, так очень даже вкусно.

Утративший весь свой аристократический лоск Зефирос раз за разом полоскал рот студеной водой, и в этой растрепанности отчего-то казался на удивление простым и близким.

— С-с-с… ладно, с главой «Голден» ведь ничего непредвиденного не случилось?

Вместо лишних слов я молча продемонстрировал ему свое обнаженное запястье.

Метка в виде свернувшейся кольцами змеи все еще проглядывала на коже, но уже настолько бледно, что к завтрашнему утру обещала раствориться без следа.

— Ты в самом деле… заключил контракт.

Я буквально кожей ощутил, как он мысленно клеймит меня безумцем последними словами.

— Что? Ну что опять?

— Ты хоть на миг задумался о том, насколько это опасно?

На сей счет я предпочел благоразумно промолчать.

Разумеется, я отдавал себе отчет в опасности.

Выйди на связь с главой «Голден» наивный глупец, не осознающий риска, его бы уже давно проглотили целиком, точно мышь перед удавом, и прямо сейчас переваривали в брюхе, разве не так?

— Я прекрасно все понимаю.

Сказать по правде, даже слишком хорошо.

Поехавшая маньячка, готовая хладнокровно прирезать собственных родителей, встань те у нее на пути.

В этом мире едва ли сыскалась бы пара человек, осведомленных о ее прошлом так же детально, как я. Разве что будущий Лервон.

— Но если повернуть сделку в свое русло, лучшего партнера и не сыскать, верно?

— Маленькая загвоздка лишь в том, что эта психопатка способна вонзить сотню кинжалов тебе в спину, пойди хоть что-то не по ее сценарию.

В словах Зефироса тоже звенела голая правда.

— Со мной все будет в порядке.

Но и я бросал слова на ветер не просто так.

Пусть даже она глава «Голден», списывающая людские жизни в расход как строки в бухгалтерской книге и пускающая все на свете на козыри, со мной этот фокус не прокатит.

Главное — вложить заветный эликсир ей в руки.

Впрочем, выслушавший меня Зефирос лишь недоверчиво скривился.

— Раз Тео говорит, что все будет в порядке, значит, так оно и есть.

Следом раздался твердый, уверенный голос Люциана.

— Ты это на полном серьезе?

— Абсолютно.

Зефирос испустил вздох такой глубины, что земля едва не провалилась под ногами.

— А-а, черт бы все побрал. Такое чувство, будто я ввязался в это совершенно зря.

— Эй, ты вообще-то сам ко мне первый подкатил!

Я аж опешил от такой наглости и поспешил осадить Зефироса.

И кто же это набивался в друзья к тому, кто всеми силами открещивался от знакомства?

— Черт, вот же кретин безмозглый... — процедил Зефирос ругательство в адрес себя прошлого.

От этого отчетливого бормотания у меня вырвался смешок.

Зефирос, впрочем, напустил на себя предельно мрачный вид и предостерег:

— Заруби себе на носу одну вещь. Глава «Голден» — фигура, с которой непросто совладать даже герцогу Невера, обладающему властью, уступающей лишь императорской.

— Приму к сведению.

— Сейчас не время для подобного олимпийского спокойствия.

Мне еще не хватало выслушивать нравоучения от приятеля, которых я даже от родного отца не слышу.

Я демонстративно зажал уши ладонями и затянул громкое «а-а-а-а-а», отчего Зефирос лишь тяжело уронил голову на грудь.

— Слушай, я ведь могу запросто звать тебя Зефи?

Раз уж мы перешли на «ты», хотелось обращаться к нему без лишнего официоза.

Судя по всему, они с Люцианом тоже давно отбросили формальности.

— …Если подумываешь пойти ко мне в вассалы, так и быть, разрешаю.

— Тьфу на тебя.

И опять он за свое.

Ведь даже не всерьез говорит — ляпнул чушь чисто ради того, чтобы поддеть меня.

И эта его невинная рожа бесила до зубовного скрежета.

— Вассала ему подавай, размечтался!

На мою сухую отповедь Люциан прыснул со смеху.

От этого внезапного веселья мы с Зефиросом синхронно уставились на Люциана, и тот смущенно выдавил искреннее извинение:

— Кхм. Я не над тобой смеюсь. Просто забавно вышло.

— Да ладно, смейся на здоровье. Чего извиняться-то? Слышь, Зефи. Неужто ты станешь пилить его за обычный смех, мелочный ты тип?

— И кто тебе вообще разрешил звать меня Зефи?

Зефирос, манерно огрызнувшись, ободряюще положил руку Люциану на плечо и мягко улыбнулся:

— Смейся сколько душе угодно, Сиан. Если не смеяться, когда Тео добровольно напяливает шутовской колпак, он же сам расстроится.

— Как мило, что Зефи у нас вовсе не мелочный... Стоп, кого это ты клоуном назвал?!

Думаешь, раз ты герцогский сынок, я тебе спущу такое с рук?

— Раз уж выставляешь меня шутом, будь добр раскошелиться на медяк.

Я с невозмутимым видом выставил раскрытую ладонь вперед, требуя с Зефироса плату.

На тренировочный плац золотые монеты с собой никто в здравом уме не таскает, так что сейчас я вдоволь наслажусь растерянной физиономией зазнайки.

— Держи.

Звяк—

Внезапно налетел порыв ветра, и с глухим звуком на раскрытую ладонь Зефироса упало нечто ослепительно сверкающее.

То была полновесная золотая монета.

…Да чтоб ветер приносил золото — это же читерство чистой воды!

Я остолбенело уставился на возникший из ниоткуда кругляш золота.

— Ты разве не просил?

«Это же слом характера персонажа…!»

Тот Зефирос Невера, которого я помнил по игре, не страдал подобным ребячеством!

Неужели он изначально был таким? Впрочем, в игре вечно подавали сведения лишь малыми обрывками.

— Не нужно — как знаешь.

— Эй, подарки назад не забирают, закон такой есть!

На эти деньги я потом куплю Люциану что-нибудь по-настоящему роскошное. Само собой, Зефиросу от этого пиршества не перепадет ни крошки.

— Только попробуй отобрать назад.

На мое звериное рычание Зефирос одарил меня взглядом, полным жалости, но мне было абсолютно плевать — стыд глаза не ест.

Люциан, молча наблюдавший за всей этой картиной, не выдержал и покатился со смеху.

— Эй, Сиан. Если ты продолжишь ржать, кем я в итоге останусь?

— Клоуном.

— И ведь не поспоришь.

Зефи, похоже, испытал легкий культурный шок от того, с какой готовностью Люциан согласился с моей шуткой.

— Давай я тебе просто разок врежу, Зефи.

Моей руке будет в сто раз больнее, но я обязан хотя бы попытаться зарядить ему в челюсть.

Люциан поспешно вклинился между нами, удерживая меня от самоубийственного броска.

— Тео, я не смогу спокойно смотреть, как тебе во второй раз ломают руку. Может, мне врезать ему вместо тебя?

Озорно поинтересовался Люциан.

Вот же зараза. Горести слабейшего статиста!

......

Я вернулся в комнату, не переставая бубнить Люциану под нос про несносного Зефироса.

— И все же это такое облегчение — вы двое, похоже, здорово сблизились.

Неужели бесконечные перепалки нынче принято величать дружбой?

От слов Люциана я смерил его искренне недоуменным взглядом.

Ну, если признаться честно… общаться с ним стало куда проще, чем раньше. Вот только меня не покидала глухая тревога, ведь в глубине души у него наверняка зрел какой-то корыстный умысел.

— Сиан, тебе жизненно необходимо научиться хоть капельку подозревать окруж…

В тот самый миг, когда я собирался прочесть ему нотацию, мое тело одеревенело при виде открывшейся картины.

— Что-то вы припозднились?

— Старший… Лервон?

И какого черта ты вообще забыл в нашей комнате, старший?!

Глава 25