— Пауки, пауки...! А-а-а, а-а-а-а!!!

Хотя способность Ли Чхоым была полностью снята, у Паллет остались сильные побочные эффекты.

— Ты не можешь её вылечить?

— Насильно можно подавить её, но если в таком припадке её трогать, какой-нибудь участок мозга можно повредить.

— ……

— ...Давай сначала вырубим её и унесём. Когда немного успокоится, тогда и посмотрим.

И вот, после того как она ещё несколько раз прокричала, что по её телу ползают пауки, её вырубили, ударив по затылку и притащили сюда.

— Не всякая ментальная способность одинаково эффективна.

Тык-тык.

Осалло, сидя на корточках, беспечно тыкал Паллет в щёку. Краска на её щеке сухо осыпалась.

— Я думал, ты всемогущая.

От его простодушных слов Ли Чхоым усмехнулась.

— Я просто могу бросить камень с берега в нужную мне точку озера. Я не знаю, как глубоко он уйдёт и что разобьёт.

Она не знала, что на дне озера, и не могла просчитать последствия. Это нельзя назвать всемогуществом.

Измученное тело растянулось в тени виноградной лозы.

— Я могу заставить думать, но не могу заставить чувствовать. Даже если размозжить гиппокамп и стереть память, периферическая нервная система всё запомнит. Разум впитывает всё и ничего не забывает.

Кто может взять воду в руку и придать ей форму? Даже если залить её в форму и заморозить, это лишь временное состояние льда. Вода по-прежнему бесформенна.

— Разум ‒ область, которую нельзя покорить.

Осалло, пристально смотревший на Ли Чхоым, погладил подбородок.

— Ты, консультант, начала консультировать всего несколько месяцев назад. Я был одним из первых клиентов, а до этого у вас не было записей о консультациях ни с апостолами, ни с обычными людьми.

Да. Я была уверена, что они это проверили.

— И при этом ты так хорошо знаешь и умело обращаешься с психикой.

Его голос стал задумчивым.

— Словно... много раз это делала.

Она подняла взгляд ‒ зелёные глаза лукаво прищурились.

— Или это потому, что ты психолог? Круто.

Решив, что он насмехается, она встала.

— Давай собирать виноград.

Зачем вообще веду разговор с Осалло?

Она решила, что лучше будет собирать виноград до потери сознания от солнечного удара, чем разговаривать с ним. Когда она уже собралась присоединиться к двум главам кланов...

— Если я тебя обидел.

Сжав. Осалло поспешно схватил её за руку.

— Если обидел, прости.

— ……

— ...Я просто не умею иначе разговаривать.

Он медленно облизал губы.

— Я не хотел иронизировать... Просто хочу учиться у тебя, Ли Чхоым-сси.

— Чему?

— Как пользоваться ментальной силой.

Взгляд юноши стал серьёзным.

— Обычно, когда я копирую способность другого, я интуитивно понимаю, как ей пользоваться. Но с твоей силой по-другому.

— ……

— "Майндмэп", "Палитра чувств", "Вино", "Распространение мысли"... Кроме автоматического "Сопротивляющегося духа" ‒ я ни одной не умею пользоваться.

Скопировать, но не использовать это ‒ как иметь, но не мочь съесть.

Она приподняла бровь. Ей было трудно в это поверить...

— Я несколько раз чувствовала, как ты использовал на мне ментальную силу.

— Это были случайности. Я даже не знал, что я их применил.

Вот оно что. Те его беспомощные попытки, несоответствующие B-классу, теперь объяснимы.

— Значит, мало того, что ты самовольно одалживал мою силу, ты ещё хочешь, чтобы я научила тебя ею пользоваться?

— Да.

Ха.

— Ты же всё равно ею почти не пользуетесь?

Если усмешка ‒ тоже смех, то Осалло ‒ посол смеха. Она смотрела на него, не зная, что и сказать.

— Ты думаешь, если я объясню, то у тебя получится?

— Не знаю. Но я сделаю всё возможное.

— А что ты можешь дать мне взамен?

— Всё что угодно.

Голос был полон уверенности. Осалло, как высокоуровневый апостол, мог сделать многое, так что это не было пустым хвастовством.

— Но... тебе ведь всё равно ничего не нужно?

— Ты прав.

— Тогда, может, попробуешь найти удовольствие в воспитании ученика?

Он ткнул себя в щёку.

— Такой милый ученик, как я, сам по себе будет тебе наградой.

Когда наглость достигает предела, она становится искусством. Это уже вызывало восхищение.

— Может, начнём тренироваться сейчас?

— Нет.

— Мой... учитель? Наставник? Сабом... Сабом звучит неплохо. ("Сабом" ‒ корейское обращение к учителю боевых искусств.)

— Прекрати.

Пока Ли Чхоым передёргивало от отвращения, Осалло заливисто рассмеялся.

— Разве это не будет новым интересом в твоей безнадёжной жизни ‒ оставить после себя наследие?

Он прошептал, как змей.

— Тебе ведь самой интересно, смогу ли я действительно использовать твою силу.

……

Она призадумалась, надув щёку.

«Не хочется делать Осалло какое-либо добро».

Но, как ни странно, её это заинтересовало.

Сможет ли Осалло использовать эту силу?

Сможет ли он понять её природу?

Поразмыслив, она провела рукой по губам.

— ...Я подумаю. Но ничего не обещаю.

Для Ли Чхоым, которая обычно никак не соглашалась, это был на удивление положительный ответ.

— Хорошо. Поговорим об этом позже.

Он отвернулся.

— Сейчас нет времени.

Топ!

Вдалеке бежал Ко Хваран.

— Идёт. Приготовьтесь.

Хотя он был смешон, весь перепачканный виноградом, атмосфера была серьёзной.

— Нужно готовиться.

Подошедший следом Ю Сонъу закатал рукава рубашки... Погодите, как этот человек умудрился сохранить при такой работе белую рубашку чистой?

Заметив её неодобрительный взгляд, он спросил:

— Ли Чхоым-сси, ты сможешь привести в чувство апостола Паллет?

Она посмотрела на девушку.

План ликвидации был завязан на присутствии Паллет. Её притащили сюда с трудом именно потому, что сейчас было уже поздно что-то менять. На пороге настоящего начала испытания нужно было так или иначе её разбудить.

— ...Я попробую.

Она запустила руки в её растрёпанные волосы. Кончики средних пальцев коснулись висков.

Пока её лицо, непривычно серьёзное, пыталось привести в порядок испорченную психику, остальные трое выстроились в строй.

Вжух.

Ко Хваран подбросил в воздух колесо, висевшее у пояса. Мгновенно выросшее, оно закружилось в небе.

Бум-

Вскоре земля начала дрожать.

Бум. Бум. Бум.

Шаги не спешили.

Они были неторопливы и степенны.

Земля виноградника содрогалась от шагов, которые нарастали ровным ритмом.

И...

Ш-ш-ш.

Вдруг все виноградные лозы одновременно потянулись к одному месту.

Шорох.

Виноградные гроздья падали, деревья качались, но все взгляды были прикованы к центру.

Сквозь густую пыльную бурю проступило нечто.

...Лев размером с дом, чья грива была соткана из сотен виноградных лоз.

[Сильный]

Сильный, что преградил путь последнему судье.

Воистину, царь зверей, не отступающий ни перед чем, ибо что может быть сильнее льва?

Подавляющее, до отчаяния, описание ‒ лист Толедота парил в воздухе.

……

Огромный лев не сразу бросился на них, а окинул взглядом окрестности.

Винно-красными глазами, которых у обычного льва быть не может, ‒ не оставляющим сомнений взглядом хищника.

Не бросается сразу... потому что ждёт, когда "миниатюрные закуски" подойдут поближе?

— У нас есть шанс?

Ли Чхоым невольно пробормотала.

«Всё начинается с вопроса: что может быть сильнее льва?»

Создавалось впечатление, что сегодня мы все вместе встретимся в желудке льва.

— ...Я и сам впервые вижу такое огромное бедствие.

Ко Хваран восхищённо выдохнул.

Он повидал множество бедствий на своём веку, но размер и подавляющая аура "Сильного" были одними из самых внушительных, что он когда-либо видел.

Противодействовать такому бедствию ‒ значит идти против инстинктов, заложенных в живых существах.

— Но не волнуйся слишком.

Он слегка обернулся к Ли Чхоым.

— Оно вряд ли сильнее Великой катастрофы.

В его невозмутимых, спокойных красных глазах не было и следа страха.

И не только у него. У двух других тоже не было видно страха.

...В этот момент она вспомнила.

Эти трое ‒ "Первопроходцы".

Те, кто стоит на передовой перед Великой катастрофой.