Ответ пришёл сразу.

— Крейн Маккензи. Те, что позади, — все мои подчинённые. Прибыл сопровождающим от гильдии «Халлас». Внутри — солёная рыба. Всего двенадцать бочек. Держим путь к Западным огненным горам на западе континента. Довольно?

«Гильдия „Халлас“».

Быстро роюсь в памяти.

«Не наша гильдия.»

Но я о ней слышал.

Гильдия «Халлас» славилась как одна из тех, что держат в руках южное побережье.

Я скользнул взглядом по ткани, накрывавшей повозку. В глаза бросился герб в виде большого якоря.

Ассистент кивнул.

— Герб совпадает. Обычно они действуют только на юге, но иногда вывозят особые товары.

— Понятно.

Крейн усмехнулся, будто наш разговор показался ему смехотворным.

— Подозрительный какой. Думаешь, мы станем врать?

— По должности инспектора иммиграционного контроля я обязан сомневаться во всём. Если вам неприятно, прошу прощения.

Но он ещё не ответил на одно.

На происхождение.

Я протянул руку и сказал Крейну:

— Кстати, вы случайно не из какого-нибудь наёмного отряда? Если вы прибыли с юга, я решил бы, что вы из отряда Филиппы, но знака отряда у вас нет.

— ...

Крейн посмотрел на мою руку, нахмурился и коротко ответил:

— Такое не вписывают.

Я прищурился.

— ...Значит, вы свободный наёмник.

Свободный наёмник.

На границе особенно подозрительны только две категории.

Торговцы и наёмники.

Торговцы — существа, которые движутся исключительно ради денег.

Потому иногда, очень иногда, при пересечении границы «случайно» в обоз гильдии подмешивают запрещённый товар.

«Но хотя бы правила въезда они соблюдают, так что опасность не так высока.»

Конечно, некоторые пытаются сунуть взятку и просят закрыть глаза, но таких достаточно отправить в камеру.

Однако были и те, кто куда жаднее и смотрит на устав как на собачий корм.

Свободные наёмники — как раз из таких.

«Те, кто состоит в отряде, хотя бы поддаются управлению.»

Репутация отряда напрямую связана с контрактами, поэтому отряды славятся тем, что строго держат своих людей.

Но свободные наёмники — другое.

Они считают, что если есть сила, мораль и правила — дело второстепенное.

У них в голове по умолчанию сидит мысль: «Не попался — и ладно».

Только тех, кого я уже поймал, набрались десятки и сотни.

Потому предубеждение, основанное на фактах, возникло неизбежно.

«Не все такие, но они всегда в группе риска.»

Поспешные подозрения ни к чему, но расслабляться нельзя.

— Тебе мешает, что я свободный наёмник?

Почувствовав, что в моём взгляде промелькнуло, Крейн недовольно сказал:

— Не в этом дело. Я не ограничиваю въезд по статусу.

Я мягко перевёл разговор.

Теперь нужно проверить содержимое.

Я убрал протянутую руку и перевёл взгляд на повозку.

— Надо же, именно рыба.

Доставлять рыбу к огненным горам, где нет ни капли воды.

Довольно необычное направление.

«Даже если её засыпали солью, свежесть заметно пострадает.»

Запад считается суровым краем, но иначе, чем север.

Если север — опасная среда из-за монстров, то запад — крайности пустыни и огненных гор.

О том, чтобы доставлять туда рыбу, я слышал впервые с тех пор, как стал инспектором иммиграционного контроля.

— На западе продаётся рыба? Там, наверное, есть люди, которые вообще не знают, что это такое.

— Чёрт, откуда мне знать? Я всего лишь доставляю товар.

Грубый ответ.

Но он был прав.

Это знают только тот, кто поручил доставку, и тот, кто поймал рыбу.

Я спокойно разложил известные сведения.

«Гильдия с побережья. Разящий рыбный дух. Свободный наёмник в роли сопровождающего.»

Если он не торговец, а сопровождающий, то и внешний вид не вызывает вопросов. Он просто выполняет порученную работу.

А если цель — доставка товара, грубоватая внешность даже помогает.

Меньше поводов придраться.

К тому же наёмника не станет зря трогать даже обезумевший разбойник.

«Статус ясен, название гильдии совпадает, груз законный.»

Значит, остаётся одна процедура.

Осмотр повозки и груза.

— Хорошо. Теперь я осмотрю повозку.

На миг взгляд Крейна стал настороженным, а затем снова раздражённым.

— Быстрее. У меня нет времени. Если рыба испортится, отвечать будешь?

— Это не займёт долго. Не займёт... но...

Проблема была в невыносимом рыбном духе, от которого немел нос.

Даже сейчас, стоя в нескольких шагах от повозки, я едва сдерживал тошноту.

Если снаружи так тяжело, что же внутри?

Что внутри? Ад.

— М-м... обязательно это проверять?

Когда я с явным нежеланием пробормотал это, ассистент твёрдо ответил:

— Обязательно, господин Центральный Контроль. Это пункт обязательной проверки.

Ассистент, который это говорил, сам сейчас не дышал носом.

— Может, вы проверите вместо меня? Вы тоже однажды можете стать инспектором, и вам полезно заранее пережить такое.

— Это обязанность господина Центрального Контроля. Такой простой ассистент, как я, не смеет делать это вместо вас. Следуйте правилам.

Он тихо продолжил:

— На границе исключений нет.

Только в такие моменты вы лезете с принципами.

— Видите ли, у меня на самом деле боязнь рыбы.

Он не моргнул и глазом.

— Разве вы раньше не говорили, что собираетесь есть угря с женой?

— ...Я? Когда?

Я до сих пор помню.

Он говорил, что жена приготовила угря и вино, чтобы сделать второго ребёнка.

«А теперь, значит, падаешь в обморок при виде рыбы?»

Врать тоже надо правдоподобно.

Я смотрел на него убийственным взглядом, а ассистент старательно отвёл глаза.

— Э-э... если вы не войдёте скорее, досмотр задержится, господин инспектор.

— ...

Ничего не поделаешь.

Не мог же я упираться и отказываться от проверки перед тем, кого досматриваю.

Я обернулся и позвал кое-кого по имени.

— ...Илейн.

Она стояла поодаль и изо всех сил терпела рыбный дух — и вдруг испуганно вздрогнула.

— Не хотите зайти вместе?

Для неё это тоже станет хорошим опытом.

«Где ещё принцесса сможет потрогать рыбу?»

Редкое переживание, доступное только на границе.

Отличная возможность расширить кругозор Илейн.

Совсем не потому, что я не хотел умирать в одиночку.

Во всяком случае, нет.

— Если пойдёте со мной, я покажу, как проходит процедура осмотра груза.

Я проведу вас по полному курсу, так что идёмте.

Мотает, мотает, мотает головой.

Она мотала головой из стороны в сторону так яростно, что почти поднялся ветер.

В прорези робы ясно читалось: ни за что, ни за что.

Когда она успела выразить мне такое отвращение?

— Чего стоишь? Не проверяешь?

Теперь и наёмник меня торопит.

Я тяжело вздохнул.

Пора заканчивать позориться как инспектор.

— Ха-а, идёмте.

*Дребезг, дребезг. Хлоп.*

Я ступил на подножку и вошёл прямо в рыбный ад.

Едва я откинул полог, как в тёмном пространстве показались двенадцать деревянных бочек.

Повозка, видимо, служила долго: посреди пола была большая трещина.

*Скрип.*

Стоило мне наступить, как раздался зловещий звук.

— Хм.

Я нахмурился и долго смотрел на трещину.

— И надо же было собраться пересекать с этим континент.

Но проблема была не в этом.

— Ох. Чёрт.

Даже дыша ртом, я чувствовал, как запах проникает в лёгкие.

— Кхе-кхе! Эй, закройте окно!

Где-то далеко, из Управления, через окно донёсся звук, будто инспектора Обоняние выворачивает.

Для вервольфа, чувствительного к запахам, это наверняка как если бы источник вони стоял прямо под носом.

Хотя бы ради него надо проверить всё как можно быстрее и отпустить их.

Тут Крейн крикнул:

— Не держи так долго открытым! Говорю же, испортится!

— А, да. Знаю!

И чего ему так не терпится?

Похоже, терпение ассистента к грубости наёмника подошло к пределу: он тихо пробормотал:

— Такого типа я не хотел бы пропускать.

— Разве в мире только вежливые люди? Бывают и такие.

Если долго держать на солнце и воздухе, товар потеряет качества, вот что.

*Дребезг.*

Я слегка приоткрыл одну из запечатанных бочек, самую дальнюю, и вместе с густым запахом показались рыбьи головы, перемешанные с солью.

— У-у-у, вот это правда не хочется делать...

Чтобы что-то спрятать, обычно кладут туда, куда меньше всего хочется лезть.

Инспектор обязан особенно тщательно обыскивать именно такие места.

Что это значит?

— Фу-у-у, иду.

Это значит, что я должен сам заглянуть на самое дно.

Я закатал рукава, раздвинул рыбу и соль и запустил руку в бочку.

*Хлюп, хлюп.*

— А-а-а...

— У-у-у...

Мягко, влажно, липко и тягуче.

Дрожь поднимается по руке до самого позвоночника.

Даже ассистент, вошедший следом, поморщился, будто предпочёл бы умереть.

Если тебе так плохо, каково мне?

Через некоторое время, когда пальцы коснулись дна бочки, я вытащил руку и кивнул.

— Особых отклонений нет. Чисто.

— Есть.

И я повернулся к одиннадцати бочкам, которые всё ещё нетерпеливо ждали моей руки.

Осталось ещё одиннадцать.

— Все... обязательно?

— Правило. Груз проверяют тщательно.

Проклятье.

— Двенадцатая, проверка завершена.

Моя правая рука теперь состояла из соли и рыбы.

С каменно-холодным лицом я вышел из повозки и сказал:

— Полотенце.

— Вот.

Ассистент, ждавший с чистым полотном, тут же подбежал ко мне.

— Вы устали, господин Центральный Контроль?

Когда наши взгляды встретились, я молча кивнул вверх.

На крепостную стену.

— Кажется, понадобится статуя.

!..

Взгляд вверх и статуя.

Ассистент понял мой смысл, на миг замер, а затем кивнул.

— Сейчас подготовлю.

И, обойдя меня, направился к стене.

Крейн спросил:

— Что? Куда это он? И при чём тут статуя?

— Ничего особенного. Просто одного полотенца, похоже, не хватит.

Стряхивая с руки ужасную жидкость, я ответил так, будто ничего не произошло.

Шорх, шорх.

Сколько ни тёр, запах не уходил.

«Чёрт, и мундир провоняет.»

И правда: Илейн, стоявшая шагах в десяти от меня, уже отошла шагов на двадцать и застыла без движения.

— Илейн?

...

Ответа не было.

*Топ.*

Я сделал шаг к ней.

*Шорох.*

Она отступила ровно на шаг.

Словно за невидимой стеной, не уступала ни пяди расстояния.

Барьер из запаха был слишком толстым и прочным.

— ...Просто оставайтесь там. Не подходите.

*Кив-кив-кив.*

Заметно успокоилась.

Что это за печальное чувство?

Тут Крейн недовольно цокнул языком.

— Значит, теперь всё? Долго же вы. Чего так строго-то, а?

— Почти всё.

Но выгода была: действительно только рыба.

— Хорошо. С товаром проблем нет, направление ясно, так что всё в порядке.

Независимо от манер, по правилам придраться было не к чему.

Крейн предоставил почти всю информацию, которую мы требовали.

Груз — обычные продукты. Не подпадает под ограничения.

Невежливые люди и раньше попадались, так что злиться причин не было.

Я слегка улыбнулся.

— Теперь можете войти в Управление и получить разрешение на въезд.

— Отлично. Наконец-то нормально поговорили.

Крейн наконец выглядел так, будто увидел конец мучений.

Я медленно перевёл взгляд вверх.

Ассистент уже стоял на крепостной стене и махал рукой.

Рядом с ним неподвижно возвышалась трёхметровая статуя с мечом в руках.

Сигнал, что всё готово.

Я окликнул Крейна, который собирался войти в Управление иммиграционного контроля.

— А, и последнее. Позвольте ещё один вопрос.

— Достал. Что там?

Я пристально посмотрел на него, затем указал на потрескавшийся пол повозки.

— Что вы спрятали под ним?

Лицо наёмника застыло.