Бисти внимательно оглядел их и повёл во двор высокой, мрачной крепости, окружённой высокими неровными каменными стенами. Компания последовала за ним по скрипучей деревянной лестнице, ведущей во внутренний двор, где под обрушенной аркадой лежали густые тени и прохладное эхо старого камня. Здесь даже шаги звучали приглушённо, будто крепость неохотно пропускала чужие голоса.

Кивнув, Бисти указал Каину на выход. Мальчик без возражений свернул в сторону и почти сразу исчез в тени стены. Теперь всё внимание оказалось сосредоточено на Майко и его спутниках.

— Сюда, — произнёс Бисти. — Там мы будем почти одни.

В его голосе сохранялась вежливость, глубокая и чуть холодная. Он улыбнулся Майко с такой естественностью, будто приветствовал давнего знакомца, хотя видел его впервые.

Они вошли в крепость.

Полукаменная арка вывела их в длинный коридор. Стены здесь были сложены из тёмных, неровных блоков, между которыми выступал старый раствор. В глубине прохода стояла резная дубовая дверь, ведущая, по-видимому, в кабинет. Перед ней неподвижно находился охранник.

Высокий мужчина с рыжими волосами, мускулистый, широкоплечий, с тяжёлой шеей и пронзительным взглядом. Он не шевельнулся, когда подошёл Бисти. Только перевёл глаза на Майко и задержал их на нём на несколько мгновений.

— Только двое, — тихо произнёс он.

Майко почувствовал, как позади него остановились солдаты.

Никто не спорил. Маро, Агир и Йон переглянулись и нехотя отступили, понимая, что внутрь их не пустят. Ларб остался возле них, настороженный, но спокойный, положив ладонь близко к рукояти сабли.

Майко ещё раз посмотрел на закрытую дверь.

Ему не нравилось оставаться без прикрытия, однако он не привык показывать сомнение там, где от его поведения зависело настроение остальных. Он сделал шаг вперёд сам.

— Хорошо.

Охранник отступил.

Майко прошёл первым.

Он оказался один на один с Бисти, хозяином этого подозрительного места.

Кабинет оказался неожиданно ухоженным. Всё здесь было расставлено с почти болезненной аккуратностью: массивный деревянный стол с чёткими резными линиями на ножках и выдвижных ящиках, гладкая поверхность, отполированная до слабого блеска, в котором дрожали отблески свечей. Перед столом стоял простой табурет. За ним кресло с высокой изогнутой спинкой, обитое тёмно-красной тканью с тонким узором.

На столе лежал арбалет.

Он был искусно вырезан из тёмного дерева, с тонкими инкрустациями вдоль ложа, но в красоте его конструкции не было ничего безобидного. Рядом находился колчан с болтами, аккуратно разложенными по длине.

Бисти жестом указал на табурет.

— Прошу. Садитесь.

Сам он не стал устраиваться в кресле. Сел прямо на край стола, удобно опираясь ладонью о столешницу, и тем самым словно без всякого усилия занял всё пространство вокруг себя. В его движениях не было ни спешки, ни напряжения. Он чувствовал себя здесь хозяином настолько естественно, что Майко сразу заметил главное: Бисти не нуждался в угрозах, чтобы подчинять себе людей. Достаточно было его присутствия.

— Я благодарен вам за спасение Каина, — начал он спокойно. — В последний раз его видели рыбачившим на лодке. Но он долго не появлялся, и все решили, что его унесло в море прошлым штормом. Так что добро пожаловать на остров Ниав.

Майко почувствовал, как сердце чуть сильнее прижалось к грудной клетке.

Ниав.

Остров, который Каин уже называл им прежде. Теперь это название обрело стены, дома, людей и этого молодого человека, который говорил о пропавшем мальчике так спокойно, будто речь шла о чём-то давно решённом.

Майко кивнул, сохраняя ровный голос.

Бисти продолжил, неторопливо протирая арбалет куском ткани.

— Да, я хотел разобраться в том, кто вы и какие у вас цели. Хотел узнать, что именно вы ищете здесь… и с каким намерением явились ко мне.

Он говорил мягко, почти доверительно. Но Майко уже начинал различать за этой мягкостью другую интонацию — привычку человека получать ответы, не повышая голоса.

Майко сел на табурет. Кожаная поверхность холодила тело даже сквозь одежду.

— Остров Ниав, — начал он тихо. — Я знаю, что вы, рыбаки, называете его мирным. Я хотел переждать здесь погоду. И торговать. Возможно, обменяться ресурсами — рыбой, шкурами и другими товарами. Каин показал путь, и мы пришли, ожидая согласия и уважения местных.

Фраза за фразой он излагал всё спокойно и последовательно, не позволяя себе лишних интонаций.

Бисти наклонил голову, слушая. Затем мягко кивнул, отбрасывая светлые волосы назад.

— Это разумно, — сказал он. — Но вы должны понять, что мы осторожны. Здесь ходят разные слухи о чужаках. Мы не враги, но не готовы доверять сразу.

Его рука скользнула к арбалету.

Бисти поднял его, легко вынул болт из колчана и вложил в механизм. Движения были плавными и точными. Ни малейшего лишнего звука.

Майко почувствовал, как напряглись мышцы.

Глаза его оставались спокойными, лицо почти безучастным. Только пальцы сами собой легли ближе к ружью за спиной.

— Почему вы не пустили сюда моих солдат? — спросил он. — Мы прибыли с миром.

Бисти слегка приподнял арбалет, проверил механизм и снова посмотрел на Майко.

— Я хотел поговорить с вами наедине. Понимаете… чтобы именно вы рассказали о намерениях. Без давления, без лишнего шума. Один на один.

Внутри Майко что-то медленно сжалось.

Он понимал, куда его завели. Сначала отделили от людей, затем посадили в незнакомом помещении напротив вооружённого хозяина, который разговаривал так спокойно, будто совершенно не замечал угрозы в собственных руках. Вся обстановка была устроена так, чтобы Майко оказался в невыгодном положении, и при этом Бисти ни разу не дал ему открытого повода для конфликта.

Майко провёл большим пальцем по ремню ружья.

Если понадобится, он успеет выхватить его.

Этой мысли было достаточно, чтобы немного ослабить внутреннее напряжение.

Вдруг за спиной раздался еле различимый шорох.

Майко едва успел повернуть голову.

Бисти уже смотрел на дверь.

Движение его произошло так быстро, что Майко почти не успел его заметить. Арбалет взметнулся, тетива сухо щёлкнула, и болт сорвался с коротким свистом.

У Майко всё внутри дёрнулось.

На долю секунды он решил, что выстрел предназначался ему.

Затем посмотрел вниз.

Рядом лежал мышонок — маленький, дрожащий зверёк, которого Майко не заметил раньше. Теперь он был прибит к полу и ещё пытался шевельнуть лапами.

Бисти поднялся.

Подошёл к мышонку, присел и на мгновение задержал на нём взгляд. Затем тихо дунул, будто прощаясь, и вытянул болт из щели между каменными плитами.

Он отбросил его в сторону, вернулся к столу, поставил арбалет на прежнее место и снова взял тряпицу.

Майко молчал.

Он смотрел на маленькое тело у своих ног, а затем перевёл взгляд на Бисти.

Мышонок был ничтожен, почти незаметен среди камня и дерева. Но в этом поступке не было ничего случайного. Бисти заметил его раньше всех, выстрелил без предупреждения и сразу вернулся к своей беседе, даже не изменив выражения лица.

Майко не убрал руки с ремня ружья.

— Майко, верно? — произнёс Бисти, и теперь голос его прозвучал чуть громче. — Почему вы решили идти из страны огня северным путём?

Майко не ответил сразу.

Фраза застала его врасплох. Слова на мгновение застряли в горле, и он ощутил, как между лопаток прошла лёгкая дрожь. Он ещё не успел рассказать Бисти подробностей. Ни о портах, из которых они вышли, ни о направлении, ни о той части маршрута, которую держали при себе. Даже названия кораблей он здесь не произносил.

Но Бисти знал.

Майко осторожно выпрямился на табурете, расправляя спину. Лицо его осталось спокойным.

— Северный путь короче, — наконец произнёс он сухо. — Быстрее, если ветер держится. Остальное зависит от дороги.

Бисти кивнул, не споря. Пальцы его всё ещё занимались болтом, очищая металл и убирая его в небольшую деревянную коробочку рядом со свечой.

— Три корабля, — продолжил он. — Гружённые. Шли под парусами сквозь штормы и мели. Через самую коварную линию вод. Корабль «Великий Парус», корабль «Морская Жемчужина»… и, конечно, «Танцующий Дракон». Верно?

У Майко напряглась челюсть.

Он не произносил этих названий с тех пор, как вошёл в деревню. Из местных никто не мог знать их, кроме тех, кто имел доступ к информации с самих кораблей. Майко почувствовал, как внутри медленно поднимается холод.

Он наклонился вперёд.

— А вы не знаете, случаем, куда делся экипаж «Танцующего Дракона»?

Бисти встретил его взгляд спокойно. В зелёных глазах появился едва заметный холодок. Он медленно опёрся о край стола, сцепил руки и некоторое время просто смотрел на Майко, словно решая, насколько далеко можно продолжить этот разговор.

— Знаю. Они были здесь.

На мгновение в груди Майко стало пусто.

Он не сразу понял, что почувствовал первым — облегчение оттого, что люди могли остаться живы, или новый приступ тревоги. Всё смешалось. Перед ним будто открыли давно скрытую карту, но вместо дороги на ней обозначилась яма.

Бисти наблюдал за ним.

— Я помогу вам встретиться с ними, — добавил он.

Фраза прозвучала почти дружелюбно.

И именно поэтому Майко почувствовал в ней угрозу.

Он не ответил сразу. Внутри медленно нарастало напряжение. Остров, ещё несколько часов назад казавшийся всего лишь временной остановкой, теперь приобретал другое очертание. Здесь исчез корабль. Здесь люди знали о его маршруте прежде, чем он успел что-либо объяснить. Здесь был молодой хозяин крепости, который видел слишком много и говорил слишком мало.

Майко развернул ноги на табурете, устраиваясь удобнее. Он заставил себя не показывать тревогу.

— Тогда расскажите, — сказал он. — Всё. Прямо сейчас. Что вы собираетесь делать с нами?

Бисти не ответил.

Он легко поднялся и подошёл к дальнему окну, где в трещине старого камня пробивался узкий полосатый свет. Остановившись, посмотрел наружу. За стенами крепости шумел прибой, и этот шум доносился сюда глухо, будто из глубины земли.

Бисти провёл ладонью по неровной кладке.

— Видите эти стены? — произнёс он наконец. — Эта крепость... она древнее, чем Империя, к которой вы принадлежите. Гораздо древнее.

Он говорил спокойно, почти без интонации.

— Здесь был форпост. Линия обороны для империи, что сгорела ещё до появления вашей нации. Камни помнят века. Видите вот этот шов?

Он указал на край колонны.

— Его скрепляли смолой, а не цементом. Только древесной кровью. Эти люди строили так, будто всё останется навсегда, а всё равно пришёл конец.

Майко молчал.

Слова Бисти звучали не как рассказ об истории крепости. Скорее как вывод, который он давно сделал для себя и теперь позволял другому человеку увидеть лишь часть его.

Майко опустил руку к ружью за спиной. Пальцы нащупали холодный металл. Это движение было почти незаметным, но для него самого стало единственным напоминанием о том, что он не безоружен.

— Каждой империи приходит конец, — тихо сказал Бисти, почти мягко. — Это место… тому доказательство.

Он вернулся к столу, снова взял тряпку и провёл ею по деревянной поверхности. Медленно, без спешки. В каждом его движении чувствовалось полное владение собой.

— Вы думаете, вы первопроходец, Майко Сато? — продолжил он, не глядя на него. — Нет. Вы звено. Не самое раннее и не самое позднее. Здесь были до вас. Будут и после.

Теперь он поднял взгляд.

— Торговые пути существуют. Здесь. Всегда существовали. Просто никто не был таким дураком, чтобы плыть через такие дали от Аматерасу.

Майко сжал зубы.

Он снова подумал о «Танцующем Драконе». О пустой палубе. О лагере, в котором не осталось людей. О том, что всё выглядело слишком аккуратно для случайного бегства.

Теперь картина постепенно собиралась.

— Как много кораблей вы ограбили? — спросил он. — Вы и ваша… деревня.

В кабинете стало тихо.

Бисти не удивился. Даже не изменил выражения лица.

Он лишь выпрямился и отложил тряпку.

В его позе по-прежнему была лёгкость, но теперь Майко яснее почувствовал скрытую под ней силу. Бисти не нуждался в грубости. Он не повышал голос, не пытался запугать собеседника открыто. Власть чувствовалась в том, насколько естественно он ею распоряжался.

— Сколько? — повторил Майко.

Бисти посмотрел ему прямо в глаза.

— Столько, сколько нужно, чтобы защитить Ниав и дать ему жизнь, — спокойно ответил он. — И ни одним больше.

Он подошёл ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

— Вы видите деревню. Я вижу гавань. Вы слышите пение чаек. Я слышу крики тех, кто пытался взять это место. Мы научились отличать случайного путника от леорских волков в торговом плаще.

Он сделал небольшую паузу.

— Скажите мне, Майко, кем вы стали, когда взяли с собой солдат в беззащитную деревню?

Майко не отвёл взгляда.

Грудь поднималась ровно, но глубоко. Он чувствовал, что за вопросом скрывается не просто упрёк. Бисти испытывал его, подводил к границе, за которой любое объяснение могло превратиться в оправдание.

За закрытой дверью оставались его люди. Ларб, Маро, Агир, Йон. За стенами — лагерь, корабли и Зара.

Майко заставил себя говорить спокойно.

— Я стал тем, кто может вести торг, — ответил он.

Бисти тихо хмыкнул.

Сато сказал спокойно, почти ровным голосом человека, у которого уже не осталось твёрдой почвы под ногами, но ещё хватало сил держать спину прямо:

— Возьмите нас в заложники.

Наступившая тишина легла между ними тяжёлым слоем. Бисти словно на мгновение застыл — то ли от удивления, то ли от неожиданного удовольствия. Затем уголки его рта дрогнули, и он рассмеялся.

Негромко, с хрипотцой, но долго.

Смех отдавался от каменных стен и возвращался к Майко неприятным эхом. В нём не было веселья; скорее Бисти забавляло само предложение, настолько простое, что оно показалось ему почти детским.

— Заложники, — повторил он, чуть вытирая угол глаза пальцем. — И вы всерьёз думаете, что это что-нибудь изменит?

Майко не ответил.

Он чувствовал, как невидимое давление сжимает грудь. Затылок покрылся холодной испариной, сырость под воротником стала почти осязаемой. Бисти продолжал стоять перед ним совершенно спокойно, и от этого спокойствия Майко становилось не по себе.

Он уже понимал: люди за дверью не будут ждать долго.

Но сколько их там?

Пятеро против двоих, если считать только тех, кого Майко видел. Он, Ларб, Маро, Агир и Йон могли выйти из крепости силой, если внутри действительно находились только охранник и Бисти. Ларб был хорош с саблей, солдаты имели ружья, а сам Майко привык действовать быстро, когда переговоры переставали приносить пользу.

Но крепость была слишком большой.

В каждой комнате могли находиться люди. За каждой стеной могли ждать вооружённые жители деревни. А снаружи оставалась сама деревня — десятки домов, в которых уже успели увидеть чужаков и, судя по лицам жителей, не испытывали к ним особой любви.

Пять против двух было преимуществом только на бумаге.

Бисти продолжал приближаться. И будто читая его мысли заговорил:

— Знаете, сколько человек вы увидели? Десять? Двадцать? — спросил он спокойно. — А знаете, сколько у меня их на самом деле? В каждой хижине по двое. За каждым углом по трое. Вы вошли сюда как торговец, а стали предложением, от которого нельзя отказаться.

Он облокотился на стол и чуть наклонился к Майко, почти доверительно.

— Я могу перебить всех ваших солдат. За ночь. За один прилив. Знаю, где стоят ваши корабли. Где хранятся грузы. Всё, что вы принесли сюда — ткани, драгоценности, специи, — я могу забрать, не заплатив ни монеты. Так же, как с «Танцующим Драконом».

Майко резко вдохнул.

Вот оно.

«Танцующий Дракон».

Он знал.

Всё это время Бисти говорил о корабле так, будто тот был ещё одной частью принадлежащего ему места. Теперь Майко понял окончательно: исчезновение экипажа не было случайностью, лагерь не опустел сам по себе.

Он чувствовал, что должен сохранить лицо, но тело предало его раньше рассудка. Взгляд едва заметно дрогнул, дыхание сбилось на короткий миг.

Бисти это заметил.

— Что вам нужно? — выдохнул Майко почти шёпотом. — Вы уже взяли достаточно. У вас всё: и время, и местность.

Он сжал кулаки.

Поражение нельзя было допустить. Не здесь. Не сейчас.

Перед глазами вдруг возникло лицо Зары. То, как она смотрела в небо с кормы, как держала в руках компас, щурилась от ветра и спорила с Тимом. Майко увидел её так ясно, будто она стояла перед ним в этой комнате.

Она доверяла ему.

Как доверяли капитан, Тим, Ларб, Маро, Агир и Йон, оставшиеся за дверью.

Он шагнул ближе к столу.

— За меня... — сказал он глухо, — моя семья заплатит больше, чем вы найдёте в трюмах. Мы не просто купцы. Мы старый род. Мы...

— Вы угроза, — перебил его Бисти.

Его голос изменился.

— И если вы правы... если за вами придёт род, значит, придут с армадой. Осада. Корабли. Порох, пушки, мундиры. Посыпятся стена за стеной. Такого я не допущу.

Он снова сел на край стола, принимая ту же непринуждённую позу. Рука легла рядом с арбалетом.

Теперь Майко увидел перед собой не хозяина островной крепости и не человека, ведущего торг. Перед ним был тот, кто уже принял решение за всех находящихся здесь.

Майко стоял неподвижно.

За дверью не слышалось ни шагов, ни разговоров. Только его собственное сердце, гулко бившееся в груди. Воздуха становилось мало. Он понял, что дальше ничего не изменится. Ни просьбы, ни уговоры, ни обещания.

Мир сузился до одного движения.

Майко резко выхватил ружьё.

Щелчок затвора раскатился по кабинету, и Бисти мгновенно соскользнул со стола, уходя в сторону. Рука его рванулась к арбалету.

Поздно.

Выстрел сотряс комнату. Пыль посыпалась с полок, свечи дрогнули, а по каменному полу прокатился глухой грохот.

Арбалет в руке Бисти дёрнулся, но болт не сорвался. Его пальцы сжались на спуске, однако выстрела не последовало.

Он рухнул на бок, тяжело хватая ртом воздух.

На рубашке быстро расплывалось тёмное пятно.

Дверь распахнулась.

— Господин! — прокричал Ларб Гай.

Он ворвался в кабинет, а за ним мелькнула тень рыжеволосого охранника. Тот рванулся следом, однако Ларб успел повернуться раньше.

Клинок сверкнул.

Охранник отшатнулся, схватившись за обрубок руки. Кровь брызнула на каменный пол.

— Быстрее! — Ларб схватил Майко за плечо.

Они почти выбежали из кабинета.

Щёлкнула тетива.

Тонкий свист прошёл рядом с ухом.

Болт вонзился Ларбу в спину.

Он вскрикнул и тяжело согнулся, будто удар пришёлся не в тело, а прямо под рёбра. Майко успел подхватить его, не дав упасть.

— Йон! Агир! — закричал он. — Он ранен!

Солдаты подбежали почти сразу. Один перехватил Ларба под плечи, другой подхватил его с другой стороны.

Снаружи уже доносились вопли.

Шаги.

Много шагов.

Где-то во дворе хлопнула дверь, затем послышался короткий крик.

Майко обернулся.

В проёме окна появился Каин.

Мальчик забежал во внутренний двор крепости, тяжело дыша и крепко сжимая в руке нож. Его глаза метнулись по людям, остановились на Майко, затем на раненом Ларбе.

— Каин?! — крикнул Агир.

Лицо солдата исказилось.

— Чёртов предатель!

Он поднял ружьё и направил его прямо на мальчика.

Каин замер.

Майко шагнул вперёд.

— Оставь мальчишку.

Агир стоял, дрожа от напряжения. Несколько мгновений он не опускал оружия. Майко видел, как палец солдата лежит на спуске.

Затем ружьё медленно опустилось.

В тот же миг камень возле окна разлетелся.

Грохот ударил по двору. Щепки и осколки брызнули в стороны. Заряд дроби пробил деревянную раму и вонзился в стену там, где ещё мгновение назад стоял Агир.

Майко рванул его назад.

— Уходим! Все!