(Воскресенье, 5:30 — занятие профессора Марвина по физической подготовке)

Как и любое другое утро в Военной академии Родовы, воскресенье тоже началось с обязательной физической подготовки для всех кадетов.

Формально она была необязательной.

Но только на бумаге.

Профессор Марвин предельно ясно дал понять, что пропускать его занятия нельзя, если только ты не на смертном одре, — да и тогда он, пожалуй, ждал бы, что ты доползёшь до беговой дорожки.

Так что, как и следовало ожидать, присутствовали все кадеты.

Но хотя день казался самым обычным для академии, в этом утре определённо было что-то другое.

Воздух гудел от необычного напряжения, более тяжёлого, чем привычная утренняя сонливость.

Взгляды то и дело обращались к Лео и Су Яну: их присутствие и раньше привлекало внимание, но сегодня, казалось, на них смотрели дольше, а шёпот звучал острее.

Ведь именно сегодня должен был состояться большой бой.

— Старший брат, надеюсь, ты готов к большому бою сегодня утром… — сказала Му Рянь, разминаясь рядом с Лео, с искренней тревогой в голосе, и Лео в ответ сжал кулаки.

— Мне не нужны напоминания, — сухо ответил он: он и так знал, что его ждёт.

Бой со старшекурсниками навис над ним, как грозовая туча. И с каждой секундой давление только росло.

— Надеюсь, профессор Марвин не выжмет тебя досуха этим утром. Бой у тебя в девять, а три часа интенсивной тренировки перед этим вряд ли оставят тебя в лучшей форме, — заметила Му Рянь, и от её слов у Лео напряглась челюсть.

Он и так это знал.

Ему не нужно было, чтобы она проговаривала очевидное.

В идеале перед важным боем тренироваться бы не стоило, но пропустить занятие Марвина было нельзя, как нельзя было и халтурить на тренировке.

Профессор Марвин был сущим демоном, которому было плевать на чьё-либо расписание, а уж тем более на чьи-то личные трудности, поэтому просить у него поблажки было всё равно что устраивать танцевальное представление перед публикой из слепых обезьян.

Так что да, Лео прекрасно понимал, что выдохнуться перед решающим боем — ужасная идея.

Но ещё больше его бесило, когда об этом говорил кто-то другой.

Потому что признавать проблему — одно.

А когда кто-то другой тебе её ещё и тычет в лицо? Это совсем другое.

— Му Рянь… Пожалуйста, оставь меня в покое и отвали. Мне правда нужно этим утром немного тишины и покоя, и если ты не можешь помолчать, то, пожалуйста, иди сегодня доставай Му Шэня, — сказал Лео, и Му Рянь от его слов сердито надула щёки.

Со своей точки зрения она лишь пыталась о нём позаботиться, но не понимала, что Лео не нужно выслушивать её тревоги перед боем.

Он и сам прекрасно их знал и без того нервничал.

Поэтому ему не нужно было, чтобы она заставляла его нервничать ещё сильнее.

— Доброе утро, кадеты, — разнёсся по помещению мужской голос: профессор Марвин вошёл в тренировочный зал ровно в 5:30.

— Сегодня воскресенье, поэтому сегодня мы будем тренироваться ещё жёстче, чем обычно, ведь после этого занятия других у вас нет… — сказал Марвин, направляясь к кадетам, и, услышав эти слова, Лео почувствовал, как у него упало сердце.

Обычно он был не против потренироваться жёстче обычного.

Однако сегодня был совсем не тот день, чтобы участвовать в столь интенсивной тренировке.

— Все надевают жилеты с утяжелителями по 30 кг, а ты, Му Шэнь, — на 50 кг.

— Скайшард, Ян, вы двое сегодня освобождены от тренировки.

— Ю Шэнь попросил меня не изматывать вас сегодня из-за вашего большого боя позже утром.

— И в знак уважения к капитану команды соревнований я освобождаю вас от утренней тренировки, однако на следующей неделе вы оба будете пахать вдвойне, чтобы наверстать этот пропущенный день! — объявил Марвин, и Лео едва поверил своим ушам, когда тот освободил его от сегодняшней тренировки.

Марвин славился в академии тем, что однажды заставил кадета со сломанной ногой в огромном гипсе пробежать двадцать кругов на костылях, поэтому его сегодняшнее поведение казалось совершенно ему несвойственным.

Однако то, что он отпустил их двоих, определённо было на руку, и Лео с благодарностью принял его милость.

— Спасибо за заботу, профессор. Я непременно буду усерднее заниматься на следующей неделе… — сказал Лео, выходя из строя, но Су Ян не последовал его примеру.

— При всём уважении, профессор, я отказываюсь принимать любые поблажки, выданные мне по просьбе капитана Ю Шэня.

— Я его на дух не переношу, и моя гордость не позволяет принимать от него подачки.

— Пожалуйста, позвольте мне присоединиться к сегодняшней тренировке: я лучше буду сражаться вполсилы, чем приму милость от противника, — сказал Су Ян, и Лео тут же бросил на него злобный взгляд.

«Грёбаный аристократ со своей раздутой гордостью…» — выругался Лео себе под нос и разочарованно покачал головой.

В бою используют любое преимущество, какое только можно получить, неважно, предлагает его друг или враг.

Однако Су Ян явно так не считал: его мозги прогнили от злости на Ю Шэня.

Гордый идиот добровольно вызвался тренироваться, отчего даже профессор Марвин в неверии сжал переносицу.

— Это заявление было настолько невероятно мужественным, что у меня нет слов.

— Однако оно ещё и глупое.

— Если проиграешь бой из-за усталости, никаких оправданий у тебя не будет, Ян.

— Ты мог не тренироваться, и хотя я уважаю твоё решение не принимать подачек от противника, теперь, если проиграешь, это будет на твоей совести.

— Ссылаться на обстоятельства ты больше не сможешь, — сказал Марвин, и Су Ян ответил ему полным молчанием.

Он хорошо понимал последствия своих поступков и всё равно решил стоять на своём.

— Хорошо, бери жилет на 10 кг. Эту поблажку я даю тебе по собственной воле, а не из-за капитана, — сказал Марвин, и Су Ян, топнув, отдал честь.

— Господин, спасибо, господин… — сказал он и, взяв жилет на 10 кг, присоединился к остальному классу на утренней тренировке, которая включала приседания, гусиный шаг, ползание под проволокой, спринты, скручивания, бёрпи и многое другое.

В целом занятие было примерно на 20% тяжелее обычного, и к концу ни один кадет, включая Су Яна, не мог устоять на ногах.

Все были вымотаны до предела, и единственным облегчением для Су Яна стало то, что в конце Марвин бросил ему флакон высококачественного зелья выносливости, которое помогло ему быстро восстановить большую часть потерянных сил.

Было уже 8:30, и, поскольку бой был назначен на 9:00, все начали неспешно стягиваться к Площадке Практического Боя, желая посмотреть, как двое первокурсников покажут себя против куда более опытных старшекурсников.