(Военная академия Родовы, Площадка Практического Боя, 8:45)

В 8:45 Лео ступил на Площадку Практического Боя. Обычную военную форму он сменил на чёрное облачение убийцы — редкий выбор: обычно он надевал его лишь на специализированные занятия по скрытности и мобильности.

Он выбрал этот наряд, потому что в нём ощущал свободу движений, которой не давала тесная военная одежда, а к тому же в складках одеяния можно было спрятать оружие.

К моменту его появления на площадке уже собралась изрядная толпа, и шёпот зрителей мгновенно усилился, едва они его заметили.

— Он правда явился? Чёрт, я думал, он поступит умно и сбежит.

— Неужели он всерьёз думает, что сможет победить? В смысле, он силён, но против члена команды соревнований?

— Ни малейшего шанса. Команда соревнований — не шутки. Не просто так в неё прошли лишь десять второкурсников.

— Но он же талант уровня Монарха. Никогда не знаешь наверняка, пока не увидишь их в бою.

Лео слышал всё это. Каждое язвительное замечание. Каждое прошептанное сомнение.

Но он ничем не ответил.

Лицо оставалось непроницаемым, поза — расслабленной, но целеустремлённой. Он шёл всё дальше на арену, обшаривая поле острым взглядом.

Никакого настоящего оптимизма вокруг него не витало. Толпа собралась не болеть за него — они пришли смотреть, как он проиграет.

Из сотен собравшихся лишь горстка, казалось, верила, что у него есть хоть малейший шанс.

Му Рянь.

Му Шэнь.

И, пожалуй, всё.

Однако это не имело значения.

Он пришёл сюда не для того, чтобы что-то им доказывать.

Он пришёл победить и отомстить.

— Хорошо, ты явился вовремя… Иначе мне пришлось бы тащить тебя из комнаты в общежитии за волосы… — раздался мужской голос за спиной Лео. Обернувшись, он увидел Ю Шэня, входящего на площадку вместе со всей командой второкурсников.

— Боишься, новичок? Правильно делаешь — сегодня ты сразишься вот с «Хьяалом».

— А «Хьяал» — это гора, а не человек! — сказал Ю Шэнь, указывая на самого крупного и высокого громилу у себя за спиной, ростом, судя по виду, не меньше двух метров тридцати сантиметров.

— Конечно, я явился вовремя. С кем, думаешь, ты разговариваешь?

— Лео Скайшард может быть кем угодно, но только не бесхребетным трусом, — холодно ответил Лео, бесстрашно встретив взгляд Ю Шэня, а затем перевёл его на Хьяала и уставился на того в упор.

— Задиристый, — прогремел Хьяал низким, исполинским голосом, просто посмеиваясь над попытками Лео его запугать.

Было ясно, что он не воспринимает Лео как серьёзного противника, и это разозлило Лео ещё сильнее.

— Как ты меня назвал, жирный болван? — спросил Лео, и Ю Шэнь грубо толкнул его плечом.

— Спокойно, тигрёнок… Не кусайся до начала боя, а то моя команда тебя размажет.

— Мы тут ведём себя уважительно.

— Или напомнить тебе, что было в столовой? — сказал Ю Шэнь, и от этих слов Лео едва не закипел от ярости.

Ю Шэнь явно над ним издевался, но Лео прекрасно знал, что ничего не может с этим поделать.

Ю Шэнь провоцировал Лео очень осторожно, не нарушая правил академии, и это не давало Лео оправданного повода ответить.

— О, смотрите, а вот и второй.

— Ха-ха, злобно на нас зыркает… Этот забавный, — сказал Ю Шэнь, указывая на Су Яна, который сидел на корточках метрах в двадцати от них, крепко сжимая меч.

У Су Яна были безумные глаза убийцы, и он выглядел так, будто ждёт лишь первого сигнала, чтобы выплеснуть всю накопившуюся ярость.

— Ну, с этим и разговаривать без толку.

— Пойдём-ка поищем себе места, а, парни? — спросил Ю Шэнь, и товарищи по команде согласно загудели.

— Извини, новичок… мы сядем и насладимся твоим падением с лучших мест в зале, — сказал Ю Шэнь и, проходя мимо, нарочно задел Лео плечом, а его товарищи сделали то же самое.

Все десять толкнули его плечом по пути к трибунам, и Лео медленно, но верно дошёл до предела своего самообладания.

«Успокойся… Ты должен успокоиться… Именно этого они и добиваются.

Нельзя позволить ему залезть тебе под кожу», — твердил себе Лео, отчаянно пытаясь унять кипящую кровь, но сказать это было легче, чем сделать.

Он почти видел, как горячее дыхание вырывается из ноздрей паром.

Он и сам был готов взорваться и выхватить кинжалы прямо сейчас, однако до появления майора и судей оставалось ещё десять минут.

И до тех пор Лео пришлось держать свои чувства в себе.

(Через 10 минут — ровно 9:00)

К 9:00 предвкушение на арене достигло предела.

Прибыл не только майор Хен со своими судьями — его сопровождала череда фигур, мгновенно внушавших уважение.

Профессор Дэвид.

Профессор Пауэлл.

Лейтенант Муйян Фэй.

Директор Алрик Дейнхарт.

Профессор Марвин.

И почти дюжина других инструкторов, некоторых из которых Лео даже не знал по имени, — все они один за другим прибыли на Площадку Практического Боя.

— Чёрт возьми, даже директор здесь…

— заметил один кадет, и всем стало очевидно, что это уже не просто показательный бой, а настоящее зрелище.

Когда собравшиеся преподаватели расселись, за ними последовала вторая волна — вся медицинская команда Родовы.

Взгляд Лео скользнул по ним: он попытался прикинуть, сколько их вызвали, и понял, что их слишком много, чтобы даже сосчитать.

Дюжина высококлассных целителей, дюжина врачей и не меньше трёх дюжин медсестёр были наготове для этого боя, и то, что их собралось столько, явно не было совпадением.

Было ясно, что вызвал их директор Алрик и что именно он не желал рисковать.

Сегодня сражались его звёздные ученики…

Члены его команды соревнований против его талантов уровня Монарха, и потому Алрик, похоже, хотел во что бы то ни стало гарантировать, что никто из них не получит в сегодняшнем поединке необратимых травм, — для этого он и собрал на арене всех свободных врачей.

— Говорю тебе, Хен… если хоть один из ребят лишится конечности или станет навсегда слабоумным от удара по голове, я уволю тебя и буду травить до тех пор, пока ты не останешься без пенсии.

— Я доверяю твоим судьям вмешиваться, когда нужно, но на кону твоя шея и твоя работа.

— Проведи безопасный бой, иначе вылетишь, — предупредил Алрик, и Хен от души рассмеялся в ответ на слова директора.

В глубине души он знал, что Алрик не блефует, однако в своих судьях был абсолютно уверен.

Они будут ближе всех к схватке, и он верил, что они вмешаются, если что-то пойдёт не так.