(Военная академия Родовы, столовая — настоящее время)

Когда Ю Шэнь и остальные члены команды соревнований покинули столовую, в воздухе повисла тяжёлая тишина.

Все взгляды обратились к Лео и Су Яну — двум первокурсникам, которых только что публично унизили и подавили, и то, как на них смотрели сегодня, было для них непривычно.

Они привыкли к восхищению. Страху. Уважению.

Но сегодня?

Во взглядах, направленных на них, не было ничего из этого.

Вместо этого в них читались жалость. Насмешка. Злорадство при виде их падения — такие же взгляды, какими провожали того несчастного первокурсника, которого Су Ян раздавил в самый первый день.

Но теперь настала их очередь.

Лео чувствовал, как давят на него эти взгляды. Мужская гордость горела изнутри, и он морщился от горького привкуса беспомощности.

С тех пор как он прибыл в эту академию, он через многое прошёл.

Драки. Угрозы. Оскорбления.

Но никогда ещё он не испытывал столь полного, абсолютного бессилия.

Оно грызло его изнутри, скручивая желудок в узел.

И всё же, как бы больно ни было ему, он видел, что Су Яну во много раз хуже.

Гордый золотой мальчик первого курса, всегда такой собранный, всегда державшийся как король среди простых смертных, теперь стоял неестественно прямо, стиснув челюсти так, что казалось, они вот-вот раскрошатся.

Руки его дрожали, всё тело было напряжено от едва сдерживаемой ярости.

А затем…

— Да пошло оно всё… — прошипел Су Ян сквозь стиснутые зубы, и в голосе его клокотала злоба.

Не сказав больше ни слова, он вылетел из столовой, бросив недоеденную тарелку и ни на кого не поднимая глаз.

Хихиканье.

Смешки.

Едва он ушёл, как следом прокатилась волна приглушённого смеха.

Сначала тихо.

Потом громче.

Тихие смешки перешли в шёпот. Потом в бормотание. Потом в откровенный хохот.

Словно все наблюдали за падением сильных мира сего.

И когда Лео пошёл следом, он это услышал.

Приглушённые голоса, едва сдерживаемые смешки, ухмылки, мелькающие на краю зрения.

Это жгло.

Жгло, чёрт возьми, невыносимо.

Но он не реагировал.

Он не станет реагировать.

Потому что сейчас? Сейчас всё, что бы он ни сказал или ни сделал, только ухудшит положение.

Поэтому он просто шёл.

Шаг за шагом.

С бесстрастным лицом, холодным взглядом, ровными движениями — будто не слышал, будто ему всё равно.

Но внутри?

Внутри у него кипела кровь.

Внутри он снова и снова прокручивал этот момент.

Снисходительную ухмылку Ю Шэня.

Невыносимую тяжесть его силы.

Беспомощность. Унижение.

И пока он шёл по коридорам академии к своему общежитию, одно стало предельно ясно.

Это чувство?

Это невыносимое, выворачивающее нутро, приводящее в бешенство бессилие?

Он больше никогда не хотел его испытать. Чего бы это ни стоило.

(Комната Лео в общежитии, 22C)

Добравшись до комнаты, Лео захлопнул дверь и принялся метаться по ней, как одержимый.

Он не мог устоять на месте — был слишком взвинчен, чтобы сидеть неподвижно, и хождение из угла в угол оставалось единственным способом выпустить пар.

— Грёбаный хренов ублюдок! — прорычал Лео тихо, но с ядом в голосе, и мысли его закружились в бесконечном водовороте яростных сценариев.

Сначала он думал только о том, как сделал бы больно Ю Шэню, будь у него на это сила.

Он представлял, как сбивает эту самодовольную ухмылку с его лица.

Представлял, как переворачивает всё с ног на голову, стоит Ю Шэню только посмотреть ему в глаза.

Представлял, как заставляет его почувствовать ту же беспомощность, которую тот причинил ему.

Но затем сценарии сменились…

Вместо «а что, если бы у меня была сила?»

Стало «а что, если бы я его переиграл?»

И сценарии, которые он выдумывал, становились всё безумнее.

Он думал о том, как надо было ответить на унижение.

Как надо было перевернуть ситуацию.

Как надо было выставить дураком Ю Шэня, а не стоять там застывшим грёбаным идиотом.

Но всё это не имело значения.

Потому что выдуманные им сценарии не изменят того, что уже произошло на самом деле.

И лишь спустя полчаса, когда ярость поутихла настолько, что разум хоть немного прояснился, и когда он увидел своё безумное отражение в зеркале ванной, вся тяжесть случившегося по-настоящему обрушилась на него.

Это бессмысленно.

Сколько ни переигрывай случившееся в воображении, уже произошедшего это не изменит.

Нет.

Это лишь сделает его слабым.

Вместо того чтобы вариться в бесполезных «а что, если», ему нужно принять это и двигаться дальше.

Сейчас ему нужно было планировать — понять, что именно потребуется, чтобы такое, чёрт возьми, больше никогда не повторилось.

Потому что, нравится ему это или нет…

Ю Шэнь и вся второкурсная команда соревнований сильнее него.

И это?

Это неоспоримый факт.

«Уроды… Они уроды…» — подумал Лео, вспоминая взгляды тех, кто стоял за спиной Ю Шэня…

Тех, кто сегодня даже ничего не делал, — он вспоминал, как даже от них исходила сила, с которой Лео не мог надеяться легко сравняться.

— Они хотят сразиться со мной в это воскресенье… Вся академия будет смотреть.

— Это мой шанс дать отпор…

— Если я покажу там сильное выступление, то дам понять, что со мной шутки плохи, — размышлял Лео, начиная настраивать себя на предстоящий бой.

— Мне нужно заново отработать навыки… все до единого! Мне нужно вернуться на свой пик.

— Мне нужно снова стать «Боссом».

— Если я хочу хоть как-то надеяться их победить, мне нужно вернуться на свой боевой пик! — рассуждал Лео. Схватив пару кинжалов из своего хранилища, он выбежал из комнаты и направился прямиком на полигон для практического боя.

(Тем временем Су Ян)

В отличие от Лео, которому удалось вернуть самообладание за несколько минут, Су Ян так и не смог успокоиться: разгромленная мебель в его комнате служила доказательством бурлящего гнева.

— Да кем этот ублюдок себя возомнил? Грёбаный второкурсник, мразь! Я прямой потомок крови Семьи Су.

— Однажды я стану патриархом Семьи Су.

— А он смеет поднимать на меня руку? — выплюнул Су Ян, поднял полуразломанную кровать и снова грохнул её об пол.

— Пережить такое унижение на людях… Они должны заплатить… В это воскресенье я должен вернуть свою честь, иначе какой толк от крови Семьи Су, что течёт в моих жилах? — пробормотал Су Ян и, подняв взгляд к потолку, дал ярости высушить подступившую к глазам слезу, не позволив ей скатиться.

— Клянусь, я попаду в команду соревнований Родовы… Клянусь, я докажу всем, кто сегодня надо мной смеялся, что к Семье Су нельзя относиться без уважения.

— Пусть сегодня я не могу и пальцем тронуть Ю Шэня, как и в ближайшем будущем.

— Но клянусь, я верну унижение, которое испытал сегодня, — в этой жизни или в следующей… — сказал Су Ян и тоже выбежал из комнаты.

Он направлялся на полигон для фехтования, специально созданный для того, чтобы мечники могли испытывать свою силу.